Страница 34 из 79
Доказательством его успеха в избранной им области служит, в конце концов, получение диплома. Нечто подобное происходит и в христианской жизни. Мы также с начальной верой в истинного Бога, с участием через таинства в Теле Христовом, Церкви, с исповеданием нашей веры и исполнением заповедей Божиих и тех установлений, которые согласны с нашей традицией, находимся на верном пути к успеху.
Но этого успеха, этой цели, результата, то есть того, что для нас является «дипломом», мы еще не получили и не достигли. Ниже мы рассмотрим эту тему — тему успешного осуществления нашей цели. В прошлой беседе мы говорили с вами о любви Божией и обо всех ее следствиях. Направленная главным образом на человека она открылась во всей своей полноте, явив отношение Бога к нам, людям.
А сейчас мы исследуем нашу собственную позицию — какова она после грехопадения и подчинения смерти и тлению, — чтобы можно было правильно действовать на том поприще, на котором мы находимся, и заслужить Царствие Небесное и спасение. Иными словами, древний тезис познай себя (γνώθι σεαυτόν)
является важнейшим условием всякой вообще здоровой философии. Послушаем, что говорит апостол Павел, глубочайший знаток человеческой души, о таком самопознании, существо которого после разделения человека с Богом заключено в осознании своего бедственного положения. Вем, — говорит он, — яко аз плотян есмь, продан под грех. Еже бо содеваю, не разумею: не еже бо хощу, сие творю, но еже ненавижду, то соделоваю (Рим. 7, 14-15).
И продолжает: Ныне же не ктому аз сие содеваю, но живый во мне грех. Вем бо, яко не живет во мне, сиречь во плоти моей, доброе; еже бо хотети прилежит ми, а еже содеяти доброе, не обретаю. Не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим. 7, 17-19). Сей богомудрый врач человеческого существа открывает нам и причину этого непроизвольного пагубного движения: Аще ли еже не хощу аз, сие творю, уже не аз сие творю, но живый во мне грех (Рим. 7, 20).
Таким образом, грех — это жало смерти (1 Кор. 15, 56), разрушитель всечеловеческого счастья, подоснова осуждения и погибели, сокрушитель всякой гармонии, всякого порядка и благолепия, истребление достоинства, чести и величия того, что Создатель сотворил весьма добрым (см. Быт. 1, 31). Апостол Павел, открыв нам причину нашего бедственного положения, а также упомянув, что причина эта не случайна, а присуща нашему естеству, что она постоянно живет в нас, далее описывает в подробностях образы ее воздействия на наш душевно-телесный мир: «Я знаю, что этот закон живет во мне — говорит он, — потому что хотя я и хочу делать доброе, внутри себя вижу склонность к злому.
Чувствую великое влечение к закону Божию по своему внутреннему человеку, но вижу другой закон в своих членах, который воюет с законом моего ума и пленяет меня в рабство себе через грех, действующий в моих членах». И завершает свои слова следующим восклицанием, в котором выразился общечеловеческий крик отчаяния: «О, несчастный я человек! Кто избавит меня от этого тела, осужденного на смерть?» (см. Рим. 7, 21-24).
В самом деле, никакие другие слова не могли бы быть более подходящими, чтобы описать это состояние, кроме тех, в которых это выразил Павел. Вернемся к тексту и попробуем установить диагноз, чтобы найти способ исцелиться. Хотящу ми творити доброе, мне злое прилежит: это значит, что хотя я и хочу делать добро, внутри меня существует предрасположенность к злому.
На нас должны произвести впечатление эти слова! Ведь это означает, что мы после грехопадения не потеряли понятие о добре, о помышлении и делании доброго, но приобрели стойкое уклонение и влечение к деланию зла, понуждение нашей мысли и воли к творению лукавых дел. И хотя в нас сохранились элементарные качества существования «по образу и подобию» Бога, мы потенциально постигаем добро, однако наша воля самовластно понуждается к совершению ненавидимого нами зла.
Слова апостола Павла, что человек чувствует великое влечение к закону Божию по своему внутреннему человеку, относятся к свободной деятельности нашего ума, который постигает добро; но сила греха, имеющая каким-то образом свое жилище в наших членах, противостоит разуму, и таким образом получается, что «я хочу делать доброе, но внутри меня существует предрасположенность к злому».
Из этого следует, что человек должен позаботиться о двух вещах: о том, как достичь того, чтобы его разум выбирал добро вместо зла, и о том, как победить противоборствующую закону ума силу греха, действующую в наших членах и оказывающую на нас воздействие способом, который противоположен нашему внутреннему миру. Прилагая эти усилия, всякий сможет ясно увидеть, что происходит внутри него.
Слова апостола Павла напоминают зеркало, отличное, однако, от остальных зеркал, которое показывает не морщины и другие какие-либо недостатки на нашем лице, а наш внутренний мир во всей его глубине. Все это еще раз подтверждает свидетельство Моисея в книге Бытия о том, что прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт. 8, 21)
, точно так же как и в больном организме естественные законы действуют против своих правил. Доселе на основе Священного Писания мы описывали непокрытую и лишенную Благодати Божией человеческую природу, полностью подлежащую двойной смерти — телесной и душевной. Теперь же, пользуясь тем же источником, давайте остановимся на описании «преизбытка Благодати», которую Бог излил на человека.
В самом деле, безграничная любовь Бога к Своему творению так позаботилась о человеке, что идеже умножися грех, преизбыточествова Благодать (Рим. 5, 20). Благодарю Бога моего Иисус Христом Господем нашим, — говорит апостол Павел от лица всех нас, — потому что закон Духа Жизни о Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховного и смерти (Рим. 7, 25; 8, 2). И не только это.
Евангелист Иоанн приводит и нечто другое, что несравнимо более великое: Елицы же при-яша его, даде им область чадом Божиим быти. иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (Ин. 1, 12-13). Мы здесь сравнили два крайних состояния. С одной стороны, мы говорили об обнажении и немощи человеческой природы после грехопадения, о немощи, доходящей до степени, когда уже не видно никакого признака, который говорил бы о способности человека воспроизводить добро.
С другой стороны, было сказано и о нашем освобождении от закона греховного и смерти через «закон Духа Жизни во Христе Иисусе»: это стало возможным, когда Бог Слово через Свое вочеловечение включил нашу человеческую природу в лоно Своего Божества, и человек возвысился в состояние обожения по Благодати. Но кроме этих двух крайних реальностей, существует и другое состояние, промежуточное, которое настолько важно и значительно, что без него ничего не может осуществиться.
На этом промежуточном состоянии мы и остановимся далее. Обратим внимание на слова апостола Павла из тех, что мы уже цитировали выше: «Я чувствую великое влечение к закону Божию по своему внутреннему человеку», — говорит он. Это означает, что сила воли и свободного выбора остается с нами и, следовательно, составляет неотъемлемое достояние человека.
Данное свойство человеческой природы и есть как раз то, из-за чего ведется непримиримая брань между добром и злом. «Закон греховный», который воюет против закона ума нашего и пленяет нас вопреки нашей воле, и «закон Духа Жизни» тянут с большой силой нашу волю каждый в свою сторону. Именно эту дилемму хочет подчеркнуть апостол Павел, когда пишет: Вся ми леть суть, но не вся на пользу; вся ми леть суть, но не аз обладан буду от чего (1 Кор. 6, 12).
То есть как личность человек имеет право, в своей свободе, пользоваться тем, что ему предпочтительней; но это не на пользу, коль скоро оно касается высшей цели нашего существования, потому что делающая нас совершенными Благодать Божия противостоит закону наших пожеланий и пользования чем-либо без рассуждения. Но апостол Павел не останавливается на личной выгоде; намного больше его интересует общая польза Церкви, всего Тела Христова.
Так например, он советует сильным в вере воздерживаться от идоложертвенного, чтобы избежать соблазна со стороны остальных христиан (см. 1 Кор. 8). Значит, наш долг не ограничивается только личными интересами, но распространяется на укрепление и безопасность целого. Так и получается, что хотя по закону свободы нам разрешается все, мы при этом должны задумываться и о законе нашей немощи, склоняющей нас к злоупотреблениям, и поэтому заменять «все позволено» на «не полезно».