Страница 44 из 79
Размышляя обо всех этих чудесных --- 2 Прп. Максим Исповедник, Вопросоответы к Фалассию, 22. TLG 2892/001. Рус: Творения, кн. II, с. 76.
благодеяниях Бога, кто-нибудь может спросить сам себя: И к сим кто доволен?[31] (2 Кор. 2, 16)
Несмотря на это, ниспослание таковых дарований Богом имеет второстепенное значение в сравнении с тем фактом, что Он, еще прежде этих даров, отдал за нас Своего Единородного Сына. Вот как об этом говорит св. Иоанн Златоуст: «Великие дарованы блага, но они становятся гораздо многоценнее вследствие того, что дарованы через Христа, потому что к нам, рабам, Бог послал не кого-нибудь из рабов, но самого Единородного».
И снова: «Но не то удивительно, что Он отдал Сына, а то, что таким именно образом, так что Возлюбленный был заклан... Ничто так не велико, как пролитие Богом крови за нас»[32] . Поистине, то, что Бог Своего Сына не пощаде (Рим. 8, 32), несравнимо превосходит и усыновление, и прочие дарования. При таких обстоятельствах не остается сомнений, что воплощение Бога Слова гораздо более великое и ценное событие, нежели творение мира, и Новый Завет, по словам великого Златоуста, есть иное творение, которое ценнее прежнего: от первого мы могли жить, от второго у нас есть преимущество добродетельно жить[33] .
При первом творении человек был создан последним из всех живых существ; во втором творении, то есть через воссоздание человека во Христе, происходит обратное. «Новый» человек воссоздается и обновляется первым из всех творений, которые еще ожидают освобождения от рабства и тления. Первое творение совершилось ради Адама; второе, новое творение, совершилось во Христе ради человека, чтобы как в Том живет всяко исполнение Божества телесне[34] (Кол. 2, 9)
, так и мы в Нем стали полноценными, достигнув в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13), и обогатились во всяко исполнение Божие (Еф. 3, 19). Вот избыток Благодати и дар Божий (ср. Рим. 5, 17)! Истолковывая, что значит этот избыток богатства Благодати, св. Иоанн Златоуст говорит: «Мы получили от Благодати не столько, сколько нам было нужно лишь для упразднения греха, но гораздо больше.
Ведь мы и от наказания избавились, и всяческого зла совлеклись, и родились свыше, и воскресли, предав при этом погребению ветхого человека, и были искуплены, и освятились, и к усыновлению вознеслись, и оправдание получили, и стали братьями Единородному, Его сонаследниками и сотелесными с Ним, входим в состав Его Тела и, как тело с главой, соединяемся с Ним.
Все это Павел назвал преизбытком Благодати, показав, что мы не только приняли лекарство, равносильное полученной ране, но приобрели и здравие, и благообразие, и честь, и славу и достоинства, намного превышающие нашу природу»[35] . Но преизбыток Благодати распространяется и далее всего этого, потому что во Христе и через Христа уясняется цель всего тварного бытия, включая ангелов, поскольку и через них открывается сокровенная во Христе тайна Бога и Его многообразная премудрость; и цель эта состоит в соединении всего под главою Христом, яже на Небесех и яже на земли в Нем (ср. Еф. 1, 10).
Во Христе исполняется замысел Промысла Божия о всем мире, домостроительство Благодати Божией о всем творении, направленное на спасение, освящение и обожение всех в Богочеловеке. В самом деле, велико значение этой «тайны благочестия». Ныне стала известной началом и властем на Небесных Церковию многоразличная премудрость Божия[36] (Еф. 3, 10)
, и сделалось единым стадо ангелов и людей, объединенных в единую Церковь!
При всем этом через божественное воплощение, когда во Христе человеческая природа была приведена в ипостасное единство с божественной природой[37] , человек занял преимущественное место в иерархии творения, что означает, что он поднялся даже выше ангелов.
Ибо они суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение (Евр. 1, 14), тогда как человек, приобщившийся в Ипостаси Слова к Тому, о Ком сказано Богом Отцом Сын Мой еси Ты (Евр. 1, 5), приобретает положение бога по Благодати. Не от ангел бо когда приемлет воплотившийся Сын Божий, но от семени Авраамова (Евр. 2, 16), то есть принимает человеческую природу.
Итак, Сын и Слово Божие стал не Бого-ангелом, а Богочеловеком. И сказанное Апостолом о человеке, что Бог умалил его малым чим от ангел (Евр. 2, 7) также совершено воплотившимся Богом, Который возвысил человека выше ангелов и архангелов, превыше всякого начальства и власти, и силы и господства, и всякаго имене именуемаго не точию в веце сем, но и во грядущем (Еф. 1, 21).
Таким образом, во Христе человек воссел одесную престола величествия на Небесех (Евр. 8, 1). Вот какова широта и долгота, и глубина, и высота (Еф. 3, 18) таинства, совершенного Господом нашим Иисусом Христом! Позвольте мне привести вам еще один стих блаженного Павла, потому что его слова в моих устах сладки, как мед и соты, и я вижу себя человеком, обретающим корысть многу (Пс. 118,162).
Седе одесную престола величествия на высоких, толико лучший быв ангелов, елико преславнее паче их наследствова имя... Кому от ангел рече когда (Бог): седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих? (Евр. 1: 3-4, 13) Это место относится к человечеству Христа, а не к Его предвечному существованию как Бога Слова, потому что как Бог Он всегда был, есть и будет «одесную» Отца.
Итак, здесь Апостол говорит о человеческой природе, которую, воплотившись, воспринял Христос. Думая и вспоминая об этом, я чувствую, как стучит мое сердце, и я забываю сам себя; приходя же снова в себя, я оплакиваю подобострастных мне грешников, которые по своей гордости, непослушанию и безрассудству отвращаются от такой Благодати и такого дарования, которое превышает попытку всякого описания и постижения.
Мы рассмотрели, насколько это было возможно, любовь и дар Господа нашего Иисуса Христа, и руководителями нашими в этом были Святые Отцы. Однако кто смог бы рассказать о глубочайшем смирении Господа? Непостижимую глубину Его смирения невозможно будет описать никогда; навеки оно останется тайной. Господь явил Свою божественную любовь через Свое неописуемое снисхождение и отдание Самого Себя в жертву; но Свое высочайшее смирение он показал через то, каким образом Он совершил Свою жертву.
Он не отвратился от бедноты и ничтожности нашей природы. «Невместимый везде, како вместися во чрево?»[38] Ходяй на крылу ветреню (Пс. 103, 3) содержится в матерних объятиях Девы. Вмещающий в Себя всю вселенную и держащий ее в одной длани закутывается в жалкие лохмотья. Неописуемый в Своем Божестве Бог Слово, о Котором написано, что несть тварь неявленна пред Ним[39] (Евр. 4, 13)
, помещается в самых дешевых яслях и, вместо Херувимов и Серафимов, живет вместе со смиренным скотом, который опознал Его, согласно пророку, во обличение нашей неблагодарности. «Высоким мановением Своего всемогущества в одно мгновение потрясающий всяческая» нуждается в молоке и в том, что соответствует младенцам. Он не превозносится поклонением волхвов; не защищается, когда Ему угрожают; бежит, когда Его преследуют, и уходит, как беженец, в Египет, когда Ирод искал Младенца, чтобы Его погубить (см. Мф. 2, 13-14). Во Своя прииде, и Свои Его не прияша (Ин. 1, 11).
С пеленок Он вкушает человеческую неблагодарность. Но несмотря на это, Он не выставляет Своего «я», но как говорит Евангелист, бе повинуяся има, то есть Своим родителям (Лк. 2, 51). Вседержитель Бог Слово, о Котором сказано: Всяческая Тем и о Нем создашася (Кол. 1, 16), снисходит с Неба. Он смиряется; будучи богат, становится нищим — тогда как человек, будучи по естеству и по положению глиной, превозносится и строит воздушные замки. Увы!
«Человек — мера всех вещей»: этот тезис стал сегодня привычным для обывательской философии и рационализма. Этим подразумевают, что человек все может, что все зависит от человеческих знаний и способностей! Однако мы с вами, взирающе на Начальника веры и Совершителя Иисуса, иже вместо предлежащия Ему радости претерпе Крест, о срамоте нерадив (Евр. 12, 2)
, научимся тому, что лучший жизненный путь — это смирение Христово. Потому что Господь назвал Себя кротким и смиренным не по внешнему виду, а сердцем (см. Мф. 11, 29). Положим же это во основание всего нашего добраго подвига во Христе (ср. 1 Тим. 6, 12). Оглядывая вкратце сказанное нами о смирении и жертве воплотившегося Бога Слова, еще раз скажем, что Он соединил разделенное, собрал рассеянное, вернул заблудившееся, «уставил есть ангельская воинства к непреложению»[40] , пробудил лежащих долу, а вышних сочетал с нижними и таким образом все стали единой Церковью, единым гражданством, одним стадом с одним Пастырем во главе, по имени и по существу Иисусом.