Страница 7 из 79
Первым деланием является безмолвие, или удаление от причин греха, которое необходимо как условие для осуществления всех остальных усилий и трудов покаяния. Второе и третье делание сродны между собой — это пост и бдение, объединяемые общим понятием воздержания. Далее идут четвертое и пятое делания: псалмопение, то есть участие в общем богослужении, и собственно молитва, под которой понимается келейная молитва с поклонами.
Шестое делание состоит в духовном чтении, которое воодушевляет нас и направляет нашу изменчивую волю к взысканию духовных благ. Седьмым телесным деланием по праву считается духовное руководство, обеспечивающее безопасность пути: это делание называется «вопрошанием опытных», которое необходимо всякому, кто идет по практическому пути подвижнического делания 2 .
Совокупность телесных дел объединяется Святыми Отцами в едином понятии «злострадание», которое является одним из наиболее важных и в богословии старца Иосифа. Словом злострадание выражается сущность телесного подвига, поэтому его следует понимать в контексте двух греческих понятий, являющихся двумя сторонами одного и того же делания: претерпевание страдания, то есть телесных подвигов и лишений (
κακοπάθεια), и подвижническое прилежание к самоограничению (φιλοπονία)3 . Злостраданием уничтожается самолюбие со всеми его проявлениями, после чего человеческая воля начинает обращать свою энергию к подлинному благу. Этим путем исцеляется и раздражительная часть души, отрываясь постепенно от пристрастия к тлению и обращаясь к взысканию Благодати.
Далее следует так называемое «умное делание», которое Отцы еще именуют трезвением, или «исихией». На первом этапе это делание состоит в хранении ума от образов и воспоминаний, отображающихся в воображении и имеющих страстное происхождение. Подвижник как бы стоит на «страже» своего ума, испытывая свидетельством совести всякий приходящий помысел, и если последний связан с греховной страстью, он не принимает его.
Основным его усилием становится постоянное самоукорение и понуждение себя к неразвлекаемой молитве. Трезвение обеспечивает уму чистое восхождение в молитве к Богу и привлечение энергий Его Благодати. Но на первом этапе Отцы предостерегают от преждевременного стремления к созерцанию, потому что ум еще слишком связан страстями и подвержен изменению, вследствие греховной привычки.
Его начальная цель — обрести постоянство и навык внимательной молитвы. Цель борьбы со страстями состоит в том, чтобы изменить направление искаженной энергии нашей природы и от страстного ее использования направить к бесстрастному и тем самым достичь исцеления. Главным способом борьбы с ветхим человеком становится замена страстных движений души и тела противоположными добродетелями.
Нетрудно также увидеть, что все телесные делания обеспечивают условия для возделывания добродетелей. Святые Отцы настаивают, что человек должен возделывать те добродетели, которые противопо --- 1 См. об этом: Ватопедские Оглашения, Беседа 1, с. 21-22. См. также: «Смысл церковных таинств», наст. изд., с. 396-397. 2 Подробно об этом см.: Ватопедские Оглашения, Беседа 12, с.
108-115; Άσκηση. Ή Μητέρα τον Αγιασμού, σ. 54-58. 3 В наст. изд. слово «злострадание» иногда переводится как «любострадание», чтобы подчеркнуть второй аспект значения.
ложны беспокоящим в данный момент страстям: так, если беспокоит страсть чревоугодия или блуда, человек должен сосредоточиться на стяжании целомудрия, которое обеспечивается деланием воздержания; если беспокоит пристрастие к вещам и происходящая от этого «мирская печаль», человек старается достичь ревности по Богу, которая достигается молитвой, поклонами, посещением богослужения и духовным чтением; если человек чувствует в себе славолюбие, то он старается стяжать «смиренный помысел», то есть направляет свой ум к смиренномудрию посредством самоукорения и т.д.
На первом этапе делание добродетелей совершается человеком с самопринуждением. «Закон греха», коренящийся в наших членах, влечет нас к делам ветхого человека, но мы, желая вернуться в свое естественное состояние, понуждаем себя к делам «нового человека». Со временем, когда страсти, все больше и больше ослабевая, перестают явно беспокоить человека, а добродетели, укрепляясь и умножаясь, занимают в человеке господствующее положение, подвижник переходит ко второму этапу духовной жизни — преимущественной заботе о возделывании добродетелей.
Это делание сосредоточивается на исполнении евангельских заповедей, в которых Святыми Отцами усмотрен порядок возрастания в истинном добре. Если заповеди Ветхого Завета предохраняли человека от укоренения в состоянии «против природы» и имели характер запрета на основе Закона, то заповеди Нового Завета превосходят несовершенство ветхого Закона и побуждают восходить к естественному состоянию через делание добродетелей и к сверхъестественному — через стяжание святости и освящения1 .
Старец Иосиф, следуя восточной традиции аскетического делания, при описании второго этапа духовной жизни останавливается на первых пяти заповедях блаженств, в которых кратко выражен весь путь стяжания духовных добродетелей, требуемых Евангелием. Остальные заповеди блаженств относятся к третьему этапу и принадлежат совершенным2 . В первой заповеди блаженства — блажени нищие духом — заключена добродетель страха Божия, который стоит в основании всего здания добродетелей.
Это не страх перед Богом, а страх оказаться без Бога: иными словами, страх Божий есть начальное проявление любви к Богу, когда человек стремится во всем подчиниться Тому, Кого он любит. Страх Божий проявляется в «нищете духовной», то есть в смирении и осознании своего бессилия без Бога. Когда страх Божий укореняется в человеке и страсти мало помалу оставляют его, Благодать приводит в порядок чувства и дарует успокоение от беспокойства, причиняемого страстями.
Человек все больше начинает ощущать благодарность к Богу за все Его милости и в то же время печалиться о своих прежних грехах, которыми он оскорблял своего Творца. Скорбь и печаль по Богу производят плач, который является исполнением второй заповеди блаженства — блажени плачущии. Речь идет о плаче, затрагивающем все существо человека. Поводом для него служит не какой-либо отдельный грех или немощь, а весь «ветхий человек».
Этот плач подобен плачу Адама, изгнанного из рая, который плакал и скорбел о самом падении и отлучении от Бога. В таком состоянии у человека рождается кротость: блажени кротцыи — состояние, свидетельствующее о внутреннем изменении кающегося, которое означает, что слезы покаяния омыли его сердце и подготовили его к очищению. Со временем в ответ на плач начинает приходить и утешение: Благодать, привлекаемая кротостью и смирением, начинает являть свое присутствие, от чего в человеке рождается ощущение близости Бога, или как это называют Святые Отцы, «чувство Бога».
В таком состоянии человек познает пути Промысла Божия и его вера становится, по святоотеческому выражению, верой созерцания, когда он начинает видеть логосы сущего, то есть причины и внутренний смысл вещей и событий. Ум человека становится чистым и непосредственно воспринимает действия Благодати. Это влечет за собой проявление духовных дарований, первым из которых являет --- 1 Ср.: прп.
Максим Исповедник, Вопросоответы к Фалассию, 54. TLG 2892/001. Рус.: Творения, кн. II, с. 190. 2 О степенях совершенствования в добродетельной жизни, согласно заповедям блаженства, старец Иосиф говорит во многих книгах. Подр. см.: Ватопедские Оглашения, Беседа 14, с. 125-132. См. также: «Познай себя», наст. изд., с. 203-204.
ся божественная ревность, что служит исполнением следующей заповеди блаженства — блажени алчущие и жаждущие правды.
Жажда правды подразумевает стяжание всех остальных добродетелей, венцом которых является добродетель любви, или милосердия — блажени милостивии, — выражающая, по словам старца Иосифа, самое близкое к Богу свойство. Этой заповедью человек приводится в подобие со своим Творцом, которое было утеряно при грехопадении, и обретает состояние, принадлежащее ему по природе.
Далее следует ступень, возводящая человека к различным степеням созерцания, которые объединяются заповедью блажени чистые сердцем, яко тии Бога узрят. Это состояние, по словам старца Иосифа, и является той целью, к которой устремлены все наши надежды. Оно открывает горизонт бесконечного совершенствования в Боге, по заповеди Самого Спасителя: Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш Небесный совершен есть (Мф. 5,48).