Страница 8 из 79
Итак, как мы видим, состояние бытия «по природе» начинает проявляться в человеке с того момента, когда его добродетель переходит из принудительного дискретного действия в непрерывное положение доброделания, и полностью восстанавливается, когда Благодатью Божией человеческая природа уподобляется своему Творцу. Это дает человеку возможность перехода к третьему этапу, который заключается в преимущественной заботе о стяжании нетварной божественной Благодати.
Вообще стяжание Благодати — это главное делание христианина на всех трех этапах его духовной жизни, хотя и принадлежит в основном третьему этапу. Без Благодати невозможна ни борьба со страстями, ни делание добродетелей. Благодать производит все изменения, происходящие с человеком на пути его восхождения к Богу. В самом деле, очевидно, что простой аскетический подвиг самоограничения и стяжания внешних добродетелей не способен помочь человеку и исцелить его природу — напротив, по злонамеренности ума и коварству демонов, он может еще больше повредить: освободившееся место грубого и низменного порока может занять более утонченное и опасное зло, прикрывающееся добродетелью.
Добродетель человека, находящегося в противоестественном состоянии «помрачения», не свободна от примеси страстей, а внешнее доброделание в состоянии «по природе» не является самоцелью. Согласно святоотеческому учению, добродетель есть естественное выражение «просвещения» человеческой природы нетварной божественной энергией и проявляется в человеке как дар Благодати.
С этой точки зрения очень важным является изречение св. Григория Паламы, на которое не раз ссылается и старец Иосиф: «Если Бог в нас не действует, все, исходящее от нас, становится грехом»1 . Это означает, что человек побеждает страсти и совершает добродетели силой Благодати, но по своему свободному произволению. Такое сосуществование Отцы назвали синергией (
συνέργεια), то есть положением, при котором Бог действует в человеке, а человек содействует Богу. Несмотря на то, что Благодать действует и направляет подвижника на всех этапах духовного пути, Святые Отцы различают внешние образы ее действия в зависимости от духовного состояния человека на каждый конкретный момент.
На первом этапе аскетического подвига Благодать «посещает» человека, давая ему вкусить и отчасти почувствовать природу того блага, которое ему надлежит обрести подвигом злострадания и самоотречения через оставление страстей и делание добродетелей. Это так называемая призывающая Благодать, которая выводит человека на путь покаяния. Затем Благодать видимо «отступает» от кающегося, однако невидимое ее присутствие остается с ним: отступление Благодати происходит в ощущении подвижника, который начинает стремиться обрести ее вновь.
Человек, вкусивший сладости божественного присутствия в действии Святого Духа, переживает отступление Благодати как личную трагедию и поэтому прилагает все усилия в подвиге злострадания; происходит описанная нами выше борьба со страстями и принуждение себя к деланию добродетелей. Когда добродетели укореняются в человеке и через привычку становятся «второй природой», Благодать начинает видимо проявлять свое присутствие.
С этого времени, как мы сказали, в человеке начинает проявляться состояние бытия «по природе». Но это не проис --- 1 Гомилия 33. PG 151, 416-417. См. наст. изд., с. 97.
ходит мгновенно: свойства «просвещенного» человека появляются мало помалу, незаметно для самого подвизающегося.
Вкусив божественной Благодати в гораздо большей степени, чем это было раньше, подвижник, воодушевленный ревностью и «жаждой правды», прилагает труды к трудам и добродетели к добродетелям, чтобы приобрести то, что когда-то потерял, и иметь этот дар вечно. Он проявляет великое самоотречение и оставляет заботу обо всем земном, даже забывая о вещах первой необходимости.
Посещения Благодати со временем делаются все более частыми и ощутительными, пока, наконец, не становятся постоянно действующим «обоживающим» присутствием внутри человека. Благодать — это Сам Бог в Своих энергиях, поэтому стяжание Благодати Святые Отцы называют обожением. По учению святых Отцов, обоживающая Благодать, посещая человека, сначала действует в уме подвижника, возводя его на первые ступени созерцания.
Затем освященный духовной энергией ум сходит в сердце, где находится сущность человека (ούσία), которая принимает в себя Божество, не смешиваясь с Ним, но соединяясь с Его Благодатью по подобию железа, объятого огнем. Постепенно начинает одухотворяться и тело подвижника, заменяя свои естественные свойства и энергии на духовные.
Вот как об этом говорит старец Иосиф: «Во "мраке" покоя Благодать становится присущей человеку, который уже без труда и усилия пребывает в непрестанном созерцании, а тело, участвуя в этом состоянии, уже не находится в прежнем положении естественной необходимости, но живет вне природных законов, питаясь от Благодати. Тело, движимое присущим ему Духом, само становится духовным.
Не умаляясь в своем материальном составе, материя превосходит те условия своего бытия, в которых она пребывает заключенной. Таким путем изменяются природные действия тела и, поскольку в нем поселяется Дух, оно истинно и реально находится в духовном Раю»?1 Это то сверхъестественное состояние человеческой природы, в котором человек восхищается до третияго небесе и испытывает духовные созерцания, не ведая, согласно апостолу Павлу, аще в теле, ащели вне тела он находился (2 Кор. 12, 2).
По словам старца Иосифа Исихаста, природа истинного созерцания такова, что во время него «всякое пространственное и временное телесное ограничение исчезает, человек оказывается вне места и пространства и среди нерушимого мира ощущает себя подобным Богу, посредством Его энергий ощущает, что и сам он — бог в Боге, не ведая, каким образом и в какой мере это может быть»2 .
Следует подчеркнуть, что нет предела обожению человека по причине неисчерпаемости Бога, Который посредством своей нетварной Благодати делает нетварными и причастных Ему3 . Но хотя человек и способен частично вкусить обожения в нынешнем своем положении, все-таки совершенное участие в жизни Божества есть по преимуществу таинство будущего века, когда достигшие святости будут зреть Бога лицем к лицу (1 Кор. 13, 12).
* * * Богословие старца Иосифа, по его собственному признанию, носит исключительно «практический» характер и касается теоретических истин только в связи с их практическим осуществлением в жизни. Поэтому его практические рекомендации касаются, главным образом, первых двух этапов духовного делания, тогда как третий этап Старец лишь описывает, рассматривая его как цель, направить к которой и призваны его практические советы.
Разделение на этапы, как это видно, довольно схематично и условно отображает реальность духовной жизни, которая на практике намного сложнее и многообразнее. Однако данное разделение подчеркивает не разницу сменяющих друг друга временных периодов, а разницу духовных состояний, которые определяют направление внутренней жизни подвижника.
--- 1 «Учение о телесном делании и послушании», наст. изд., с. 229. 2 Старец Иосиф Исихаст, с. 196. 3 Подробнее об этом см.: Мандзаридис Г. Обожение человека по учению святителя Григория Паламы. Изд. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2003, с. 110-111.
Такая схематичная картина не отображает всех сторон духовного пути, которые рассматривает старец Иосиф, но она необходима для общего представления о подвижническом делании: благодаря ей многие частные замечания и различные подробности, о которых идет речь в данной книге, будут находить свое место в перспективе общей «условной схемы»1 .
«Закон подражания» Наш дух по природе стремится к познанию, благодаря чему он «естественно» обращается к самопознанию и богопознанию. Мы видели, что осознанное стремление человека вернуть свое прежнее достоинство и местоположение влечет его к изменению ума, который, видя, в чем его истинное благо, собирает все способности души и тела в едином порыве к Богу.
Одной из главных способностей нашего ума является способность к разумному суждению, посредством которой мы мыслим и действуем. Но кроме этой способности, человеческая природа обладает другим важным средством, в неменьшей степени влияющим на ее изменение и совершенствование. Это способность к подражанию, заложенная в самом существе человеческого духа, созданного «по образу и подобию» Бога.