Страница 41 из 57
Василий Великий, называя ум оком, способным видеть невидимое, ссылается на это изречение (Письмо 366, Урвикию монаху о воздержании, PG 32, 1109). 2 Послание Второе другу Григорию, Творения, т. III, с. 6. 3 Изречение принадлежит св. Григорию Богослову: Слово 27 Против евномиан, 4. Ср. рус. пер.: Собрание Творений, т. I , с. 387. 4 Прп. Иоанн Синайский, Лествица, Слово 21, 7.
5 Старец Иосиф говорит о духовной преемственности, существующей между его учителем, старцем Иосифом Исихастом, и братией монастыря Ватопед, духовным наставником которой он является. Престолом Благодати является ум. Если ум помрачен, пленен или озлоблен, Благодать отвращается от него. Без Благодати человек становится мертвецом, представляющим ветхого человека, жертвой противоборствующего закона разложения.
Без Благодати в нем водворяется царство тления и смерти. Но Господь не случайно извел нас из мира. Изыдите от среды их и отлучитеся... и нечистоте не прикасайтеся, и Аз прииму вы (2 Кор. 6, 17). Исход и разлучение должны быть осуществлены нами не в отношении места, но в отношении образа жизни. И тогда наш ум станет господином и началом нового, монашеского, образа жизни и мысли.
Много раз мы говорили вам о том, каков результат духовного делания просвещенного ума. А сейчас мы обратимся к рассмотрению вопроса о том, каково значение нашего приобщения к божественным Таинствам, которые являются средством нашего перехода и восхождения к исполнению обетовании Божиих, то есть к тому; что является нашим призванием. Всегда помните о чрезмерной любви к нам Господа.
Он не оставил нас во мраке неведения, но сущих нас мертвых прегрешеньми, сооживи Христом... и с Ним воскреси и спосади на небесных (Еф. 2, 5-6). Это совершается только по Благодати Таинств, дарованных нам Господом в Церкви. Божественные Таинства, хотя и кажутся чувственными, имеют сверхъестественные свойства. Таинства — это чувственные формы передачи Благодати.
Однако они не действуют механически, если человек не имеет веры и не живет по Богу. Самым умилительным Таинством, которое не будет никогда понято до конца ни в настоящем веке, ни в будущем, является всесвятое Таинство божественной Евхаристии, дарованное людям безграничной и всеобъемлющей любовью Господа нашего. В нашей повседневной жизни практическим выражением настоящей любви, свидетельствующей о единстве и общении с родными и близкими людьми, являются благопристойные объятия, или, по апостолу Павлу, святое лобзание (см. 1 Кор. 16, 20; 2 Кор. 13, 12; 1 Фес. 5, 26). Господь превзошел эти формы и символы.
Ему было недостаточно объятий и лобзаний, Он привел нас в более глубокое ипостасное единство с Собою. Он благоволит передать Себя, Свое пречистое Тело и Свою честную Кровь «во вся члены, во утробу, в сердце»1 , так чтобы мы стали сотелесны и единокровны с Ним, на деле соучаствуя в божественной любви. Поэтому Он зовет нас Своими друзьями и братьями и приводит нас через Себя к Отцу, так что мы уже несмы странни и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу (Еф. 2, 19).
Если мы будем держать в уме смысл этого непостижимого Таинства, нам не понадобятся другие теории и вспомогательные средства, для того чтобы мы могли продолжать свое крестоношение. Разве возможно описать эту воплощенную вселюбовь Бога, Который с отеческой непринужденностью вводит нас в Свое Богочеловеческое бытие в следующих словах: Аз есмь хлеб животный; грядый ко Мне не имать взалкатися... (Ин. 6, 35).
Сей есть хлеб сходяй с небесе, да, аще кто от него яст, не умрет; Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе; аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки; и хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира... (Ин. 6, 50-51). Аще не снесте плоти Сына Челове-ческаго, ни пиете крови Его, живота не имате в себе. Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день.
Плоть бо Моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво. Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает, и Аз в нем. Якоже посла Мя живый Отец, и Аз живу Отца ради; и ядый Мя, и той жив будет Мене ради. Сей есть хлеб сшедый с небесе... ядый хлеб сей жив будет во веки (Ин. 6, 53-58). Богоносный Павел говорит об этом с глубоким чувством: Елижды бо аще яс-те хлеб сей и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет (1 Кор. 11, 26).
Е сли эти слова, содержащие почти все, сказанное Господом о нашем участии в Таинстве Его Тела и Крови, будут постоянно находиться в нашем сознании, это станет одним из важнейших средств, при помощи которых мы сможем пребывать в Благодати Божией. Божественная ревность удержит нас в хранении и соблюдении наших обязанностей, необходимых --- 1)
Молитва 3 после Причащения Святых Таин. для осуществления обетов, произнесенных нами дважды — в Крещении и в монашеском постриге. Как нами уже было сказано выше, божественные Таинства всесильны. Но если мы не стараемся в точности исполнять заповеди Божии, они, эти Таинства, не помогут нам, и наше участие в них будет только внешним.
Мы должны достойно ходити звания, в неже звани быхом, со всяким смиренномудрием и кротостию, с долготерпением, терпяще друг другу любовию (Еф. 4, 1-2). В свое время я объяснял вам значение сострадания и снисходительности, говорил, насколько угодны Богу эти добродетели. Не пренебрегайте ими, потому что неложно слово Господне: В нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7, 2).
Наши многочисленные немощи обычно проявляются тогда, когда требуется приложить усилие и труд. Конечно, это зависит от нашего жалкого физического состояния, но, если мы будем внимательны, мы заметим, что наши немощи могут быть восполнены сочувствием и любовью. Потому что и Сам Бог наш есть самосущая Любовь и Он умилостивляется, когда мы с любовью терпим недостатки ближних, как и Он Сам терпит нас.
Если по заповеди мы должны любить своих врагов, то сколько любви должны мы проявлять к нашим единодушным братьям и нашим единомышленникам, — к тому же этим средством мы смягчаем божественную справедливость! Когда вы приходите в состояние полного рассеяния, вспоминайте, что я говорил вам о защите своего ума от рассеяния. Оно не исчезнет без брани, потому что происходит не только от нашей мечтательности, но и от нашего врага диавола, особенно когда отсутствуют причины, приводящие в движение наши чувства и страсти.
Кроме молитвы и постоянного призывания имени Божия, полезнейшим средством сдержать рассеяние является воспоминание о жизни Господа нашего и жизни святых, подвизавшихся на протяжении веков. Особенно важно нам напоминать себе о преподобных Отцах, которые имели то же устроение и те же устремления, что и мы, и значит, имели такую же брань и такие же искушения.
Если все эти примеры вы будете держать в памяти, они возвысят ваши нравственные критерии и укрепят веру, так что вы не будете предаваться отчаянию, на которое часто толкает диавол, когда видит ошибки, совершаемые нами по неопытности. Наилучший пример долготерпения — это Господь наш Иисус Христос. Над Ним насмехались и Его искушали те, кто исполнял заповеди диавола.
Но Он терпел, хотя мог остановить их одним Своим взглядом. Разве не достаточно нам видеть великодушие и снисходительность Христа, чтобы обуздать свою раздражительность, гнев или упрямство, когда они беспокоят нас? Разве для прекращения мести в отношении искушающих нас недостаточно услышать, как Господь с Креста прощает Своих распинателей? Да, братия мои, на невидимой войне, тревожащей нас непрестанно, необходима серьезная оборона.
Однако этому должно предшествовать усердие в практическом делании. Будьте усердны в выполнении устава. Никогда не нарушайте его. Как моисеев закон повелевал не употреблять для жертвоприношений больных животных (см. Лев. 22, 18-25), так и в духовном жертвоприношении недопустимы неполноценные дары и приношения, то есть нарушения устава. Не забывайте, с какой точностью Святые Отцы соблюдали заповеди и выполняли свое правило.
А вва Пимен, желая исповедать свои помыслы, которых было три, прошел расстояние одного дня пути. Придя и исповедавшись, он забыл открыть третий помысел. Когда он вернулся домой и уже хотел открыть дверь в свою келью, он вспомнил о помысле. Не заходя внутрь, он тотчас же без ропота пошел обратно, не смущаясь столь великим расстоянием, потому что должен был оставаться верен своему правилу.