Страница 50 из 57
; однако сейчас, когда мы помилованы, мы спешим подражать нашему Первообразу, Который и Сам говорит; Не ищу воли Моея, но воли Пославшаго Мя Отца (Ин. 5, 30). Кто усвоил себе заповедь любви, тот следует предписанию Апостола: Никтоже своего си да ищет, но еже ближняго кийждо (1 Кор. 10, 24) и: Вся вам любовию да бывают (1 Кор. 16, 14). Кто усвоил себе заповедь любви, тот, если живет совместно с братией, никогда не предпочитает своей воли или своего мнения.
Когда другие скорбят и страдают, он сочувствует им, а когда он сам в радости, он призывает и их соучаствовать в его радости. Таково свойство жертвенной любви, в которой — Бог. К нам, живущим в общежитии, обращен совет великого аввы Исаии: «Каким образом животное подчиняется человеку, так же и всякий человек должен подчиняться ближнему ради Бога»1.
Он должен отстраниться от людей несмысленных «и не губить своего ведения, открывая его неведущему, и своей воли, возлагая ее на безумного. Тогда, при помощи Благодати Божией, человек познаёт самого себя и понимает, что ему вредит»2, потому что Благодать смиренным дается, а гордым противится (см. 1 Петр. 5, 5). В душе спорливого человека господствуют лукавые страсти и устремления.
В самоуверенности враг легко находит себе место, потому что видит в нем родственные себе свойства самоначалия. «Приучи свой язык говорить прости, — советуют Отцы, — и приобретешь смирение»3 . Когда мы начинаем ограничивать свою волю, это значит, что наш ум начал ощущать присутствие добродетелей. Однако в ком господствует похоть, тот полон неведения и еще не начинал каяться.
Позаботимся о том, чтобы немедленно оставить свои похоти, потому что они разрушают основание добродетельной жизни и добродетельного разума. Простота и прямота мысли совершенно уничтожает похоть, а кротость, которая следует за этим, не допускает любопре-ния (спорливости), которое есть полное повреждение духовной жизни. Страсть спорить и настаивать на своем, основывающаяся на том оправдании, будто спорящий беспокоится о добродетелях и справедливости, совершенно ослепляет человека.
Его состояние становится неисцельным, в результате чего в душе такого человека полностью разрушается то здоровое основание, которое было воздвигнуто предшествующей вниматель- --- 1 Авва Исаия, Слово 8,12 //Добротолюбие, т. I , с. 325. 2 Ср.: там же, с. 325-326. 3 Прп. Антоний Великий, Устав отшельнической жизни, 192,193 //Добротолюбие, т. I , с. 110. См. также: Авва Исаия, Слово 9,15. С. 331. ной жизнью.
По суждению Святых Отцов1, в подверженных этой разрушительной страсти обитает все, что ненавидит и от чего отвращается Бог. Но отсечение своей воли объединяет и умиряет все добродетели и делает ум спокойным и невозмутимым. Этого Бог требует от человека, чтобы повести его к свободе и воскресению. Нам необходимо быть внимательными по отношению к причинам, от которых рождается страсть к любопрению и различные недоумения. Каковы же они?
Это многоглаголание, то есть когда кто-либо передает от одного к другому нечто услышанное, это невоздержность на язык, неискренность, настаивание на своем мнении, лицемерие и вообще все то, что чуждо сочувствию и любви, которая вся покрывает и вся терпит (1 Кор. 13, 7). Нерушимым правилом и долгом общежительных монахов является то, чтобы они всех братьев почитали равными и внимательно хранили свои уста и глаза.
Если это правило будет сохраняться монахом, Благодать просветит его ум, и он не будет тревожиться и скорбеть, если не получил просимое или если его кто-либо огорчил или уничижил. Сила веры, рождаемая от послушания и смирения, извещает его, что миром управляет правда Божия, попускающая все, что с нами происходит, и что Бог не судит по человеческим критериям.
Отцы свидетельствуют, что не бывает скорбей, которые были бы не от Бога, попускающего их как испытание или как наказание за грех. Кто думает иначе, тот не верит, что Бог есть праведный Судия. Противящийся приходящим скорбям по неведению сопротивляется повелению Божию. Только тот, кто их принимает истинным разумом, тот уповает на Господа (ср. Пс. 26, 14; Пс. 33, 20 и др.).
«Когда приходит искушение, — говорят Отцы, — не ищи, почему или от кого оно произошло, но как тебе его претерпеть с благодарностью и без памятозлобия»2 . Я еще раз подчеркиваю, что самоотречение есть необходимый фундамент для строительства духовной жизни, это наша цель и наш долг, поэтому не утомляйтесь от моих настойчивых напоминаний. Другого пути преуспеяния вы не найдете, пока вами будут владеть своенравие и любонравие.
Кажущиеся малыми некоторые погрешности на самом деле не столь малы, потому что они владеют нами на основании нашего выбора и предпочтения. Кто не обращает внимания на малые прегрешения, по мале упадет (Сирах 19, 1). Но разве и за малые прегрешения не осуждается весь человек? Верный в мале, и во мнозе верен есть (Лк. 16, 10), и наоборот. Если Господь говорит, что мы соль земли и свет миру (см. Мф. 5: 13, 14)
, разве допустимы с нашей стороны погрешности? Разве мы не услышим тогда в свой адрес осуждения за грех: Горе... имже соблазн приходит (Мф. 18, 7)? Последуя призыву Господа, мы отреклись от всего, братия мои, чтобы взять свой крест и идти за Ним. Он Сам идет впереди нас, а за Ним следует сонм святых, прошедших кровопролитное поприще исповеднического подвига!
Почему мы забываем о своих обетах и вызываем огорчение и разочарование у верующих людей? Маленькая небрежность рождает дурную привычку, и тогда наше усердие без труда побеждается вредоносным нечувствием. Откуда после этого взяться слезам для излечения нашей души? Люди, живущие в миру, соблюдают законы, потому что боятся угрозы наказания от правительства.
Это напоминание является для них препятствием, мешающим нарушать законы. А для нас разве недостаточно осознавать, что, совершая преступление заповеди, мы теряем не материальные ценности и достоинства суетного мира, но лишаемся Бога и Его Царствия и, следовательно, жизни вечной? Н е будем пренебрегать точным соблюдением устава, поскольку любые упущения открывают доступ искушениям и угашают ревность, через которую мы переносим тяжесть зло-страдания.
Что воздадим Господеви о всех, яже воздаде нам (Пс. 115, 3)? Неужели нам недостаточно того, что Он привлек нас к познанию Себя и причислил к званию святых? Неу- ---- 1) См.: Авва Исайя, Слово 22,9-12 // Там же, с. 387-389. 2) См.: Евергетинос, т. I , Глава 43,3 (из аввы Марка), с. 635. жели Он требует от нас чего-то трудного и недостижимого, когда желает соделать нас участниками Своей любви и Царствия?
Своим явлением в мир Господь на деле показал отречение от устоев ветхого человека и подчинение божественной воле, которую Он выполнил полностью, а теперь призывает и нас подражать Ему. Разве нас не умиляют примеры миллионов подвижников веры, которые оказались последовательными и послушными во всем, чему Господь учил и что творил (см. Деян. 1,1).
Когда мы осуществляем закон братолюбия и взаимовыручки, проводим мирную и согласную жизнь, тогда с нами пребывает божественная Благодать, а с ней мы можем достичь всего, что нам необходимо. Какую пользу мы получаем от прекословия, непослушания и похоти, лишающих покоя и мира — необходимых условий для трезвения, без которого невозможна невидимая брань?
Господь, выражая к нам Свою нежную отеческую любовь, умоляет нас: Будите во Мне, и Аз в вас (Ин. 15, 4). То, что Он не угрожает нам и не укоряет за вину и равнодушие, но просит нас пребывать вместе с Ним и здесь и в вечности, — это разве не умиляет нашу бесчувственную душу? Но мы не сможем пребывать с Ним никаким другим образом, как только соблюдая заповеди Божии, о которых Апостол говорит: И заповеди Его тяжки не суть (1 Ин. 5, 3).
О каком соблюдении заповедей, однако, можно говорить, когда в нас господствует безразличие? Не будем равнодушными, братия мои, не будем расслабляться, но устремимся к постижению Того, Которым и мы постижени быхом (Флп. 3, 12), — Господа нашего. Он вдохновляет нас на этот подвиг следующими словами: Идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет (Ин. 12, 26).
Если рабу Господню не подобает сваритися (2 Тим. 2, 24), тогда зачем мы позволяем себе прекословие, ропот, ворчание и упрямство? Не значит ли это, что наша мысленная мастерская попала в рабство, и не на хребте нашем, но впереди нас делаша грешницы (ср. Пс. 128, 3), то есть лукавые демоны, поскольку мы сдали им все наше оружие и уступили в брани?
Не станем получать раны в спину, как дезертиры, но, как законные воины, останемся на поле брани и не будем отступать. Если иногда и случается такое, что мы оступаемся по неопытности и слабости, мы не оставляем битвы, не отрекаемся от продолжения брани, не теряем своего мужества, потому что болий есть Иже в нас (ср. 1 Ин. 4, 4), нежели воюющий с нами диавол.