Страница 71 из 101
Германский конунг Одовакар мог управлять западной частью империи (в то время — одной Италией) только в качестве имперского магистрата и уполномоченного императора Зенона. Одовакар так же, как впоследствии Теодорик, сохранил всю прежнюю государственную организацию и прежних чиновников; от имени императора назначал консулов и, хотя сам был арианином, опекал Римскую Церковь. В русле прежней политики он защищал империю от варваров, искал мира с висиготами вандалами, от которых получил большую часть Сицилии, воевал с ругиями и другими германцами из–за границ северной Италии. Однако формально император Зенон так и не признал Одовакара, не зная, кому отдать предпочтение — Одовакару или владевшему Далмацией «императору» Непоту. Правда, в 480 г. Непот был убит, и Одовакар захватил Далмацию; но Зенон готовил уже Одовакару нового противника, желая избавиться от острогота Теодорика. Только тогда Одовакар провозгласил цезарем своего сына, тем самым заявив о себе, как о независимом правителе.
Впрочем, ненадолго. — Вторгшийся в 488 г. в Италию Теодорик одержал победу над незадачливым конунгом и покорил Италию. Однако после гибели Одовакара остроготы возродили и по–настоящему осуществили его политическую идею. Ибо (в правовом отношении) конунг остроготского народа правил римлянами и всей страной только потому, что был уполномоченным восточного, и ныне единственного, императора и римским патрицием. Будучи патрицием, т. е. «отцом императора» (pater — патриций), сам он именовался «Flavius Theodoricus rex [царь Флавий Теодорик]», но издавал только эдикты (как магистрат), а не законы (как император), чеканил деньги с изображением императора и в мыслях не имел сделать своих готов римлянами. Если римляне в бургундских и висиготских государствах отличались от германцев в отношении гражданского права, то в Италии готский народ от римлян отличался и политически. Будучи и германским конунгом, и заместителем императора, Теодорик единственный объединял римлян с готами. Готское государство — Италия, Далмация, Норик, Реция, Паннония И, часть провинции «Moesia superior [Верхняя Мезия]», Сицилия, а позднее и Швейцария — составляло большую область империи, где готский народ был армией «союзников» (foederati), а римляне — гражданским населением. Готы получили землю главным образом в северной и восточной Италии, но жили согласно своим обычаям и законам, не смешиваясь с римлянами.
Все это опять же представляло собою не что иное, как преобразованный на готский манер замысел Феодосия Великого. Понятно, что почитавший римскую культуру Теодорик (ум. в 526 г.) и его преемники желали окультурить, т. е. романизировать готов, а тем временем усердно опекали римскую культуру. Самыми главными советниками и помощниками конунга здесь были сами римляне — Симмах, философ Боэций и, в первую очередь, Кассиодор, который конкретизировал и формулировал идеи Теодорика, редактировал его эдикты и сам, несомненно, создал множество проектов, будучи не только прекрасным стилистом, но и толковым политиком и большим патриотом. Кажется, с одобрения Кассиодора Теодорик пытался по возможности смягчить религиозный антагонизм межу католиками и арианами. Варвар арианин не только не преследовал католиков, но чтил папу больше и осуществлял надзор за католической Церковью тактичнее, нежели римские и ромейские императоры.
Однако, не желая заставлять свой арианский народ исповедовать католичество, Теодорик не мог решить религиозной проблемы, которая, как мы видели, была и самой серьезной проблемой новой культуры, Он, арианин, ее даже не разглядел. И в самом деле, поскольку ариане признавали Христа только человеком, то не могли уже считать Церковь телом Богочеловека, а христианскую культурную деятельность — абсолютно значимым делом Богочеловека. Арианская Церковь, хотя и признавала таинства, была учреждением человеческим и только человеческим, весьма похожим на какую угодно религиозную организацию язычников. Таинства и иерархия этой Церкви — непоследовательно сохраняемая арианами традиция, остатки подлинного христианства. Арианин в принципе не мог понять культуру так, как ее понимали Византия или папский Рим. Стало быть, Теодорик был чужд нарождающейся европейской культуре, будучи лишь хранителем гибнущей культуры Рима.
Вероучительный антагонизм не смягчался, служа мотивом и оправданием национальной борьбы. Готы косо смотрели на римскую политику своих конунгов — Теодорика, его дочери Амаласвинты и [его племянника] Теодахада [Теодата]. Многие римские магнаты, хотя и служили конунгу и рабски восхваляли его в льстивых панегириках, вовсе не были ни его, ни Кассиодора сторонниками. Они, особенно знать в самом Риме, поддерживали тайные сношения с византийцами, с несказанным нетерпением ожидая, когда же, наконец, императоры сбросят этого новоявленного Стилихона, а тем временем плели интриги и старались превратить папскую курию в центр национальной оппозиции (§ 52). Теодорик вынужден был покарать смертной казнью «главу сената» Симмаха и его зятя философа Боэция. Чувствуя себя в окружении предателей, он упрятал в тюрьму своих посланников, — в том числе и папу Иоанна I, — не сумевших уговорить императора прекратить преследования ариан. Но все это мало помогло, поскольку самым большим противником готов была Византия, все еще не потерявшая надежды вернуть фактически потерянную Италию.
Воспитанник Византии, Теодорик был прекрасно знаком с планами византийцев и их хитростью. Поэтому он попытался образовать сильную коалицию германцев, способную оказать сопротивление императору и защитить германцев и их арианскую веру. Он взял в жены (493 г.) сестру франкского конунга Хлодвига; дочери его вышли замуж за бургундского принца и висиготского конунга Аларика II; сестра — за вандальского конунга. Даже конунг живущих при Дунае герулов стал союзником остроготов. Однако ни бургунды, ни висиготы, ни франки, не говоря уже о герулах и вандалах, не были горячими сторонниками культурно–политической программы Теодорика. Если Теодорик желал частично поддержать традиции империи, всех их больше занимали собственные национальные и эгоистические интересы. Вандальский конунг вел тайные переговоры с византийцами, которые разоряли морское побережье Италии, желая помешать обороняющим Галлию от франков остроготам. А франк Хлодвиг завоевал едва ли не все висиготские земли в Галлии (507 г.). Самому Теодорику удалось несколько обуздать экспансию франков и сохранить международное значение своего государства. Но не прошло и десяти лет, как (533 г.) началась борьба с Юстинианом, и византийцы добились–таки своего, уничтожив очутившееся в изоляции остроготское царство (533 г.).
Пятнадцатью годами позже (568 г.) в Италию вторглись лангобарды — те же восточные германцы, с острова Готланд пришедшие в область, прилегающую к низовью Эльбы. Возможно, уже в начале четвертого века скитания привели их в окрестности Литвы, а в V–VI веках — в Австрию, Моравию, Богемию, Паннонию и, наконец, в Норик.
63
За исключением лангобардов и висиготов, сильных и долговечных государств восточным германцам создать не удалось. Они словно проскользнули через подлинную Германию, сталкиваясь с другими народами и собственными соотечественниками, пока не проникли, в конце концов, в империю и не романизировались. Висиготы и лангобарды, о которых речь пойдет позднее, в VII веке пытались создать государство нового типа; другие только служили старой культуре Рима, утратив за время этой службы свою национальность и совершенно исчезнув. Поэтому, ведя речь о восточных германцах, нам и не было нужды углубляться в древнегерманскую историю. С Римом и Европой эту историю объединяют только западные германцы.
Невозможно представить себе, будто древние германцы были подлинными номадами или занимались исключительно животноводством, — уже индоевропейцы занимались земледелием. Трудно проследить прогресс земледелия со времени неолита до завоевания римлянами центральной Европы. Но то, что центральная Европа будто бы была краем непроходимо густых лесов и болот, как обычно интерпретируются тексты Цезаря и Тацита, — чистейшей воды фантазия. Плодородные земли имелись повсюду; их люди и возделывали, а в непроходимые чащи далеко не забредали. Новые археологические находки ясно показали, что в центральной и северной Европе земли обрабатывались уже четыре или даже пять тысяч лет тому назад. И сегодня имеется немало населенных мест, со времен неолита остающихся земледельческими поселениями. Известно, какие зерновые культуры выращивали древние германцы, как удобряли землю, как молотили, пекли хлеб, какие использовали орудия и т. д.