Страница 3 из 60
Будучи священником в Москве, он известен был как отличный проповедник. Приняв в 1796 г. пострижение, был архимандритом Юрьевского м./в 1801 г. — викарным епископом старорусским, в 1802, — черниговским. Архиеп. Филарет, сам позднее возглавлявший последнюю кафедру, пишет: Как здесь, так и на пастве петербургской (с 1818 г.), имевшие в нем нужду, особенно несчастные, приходили к нему в назначенное время без доклада; в обхождении был он прост. Ненавидел дух приказничества, особенно в начальниках; тяжбы и ссоры между духовенством любил прекращать увещаниями. Не раз внушал консистории и благочинным внести сей порядок мира в дело". В 1814 г. петербургская конференция, пишет архиеп. Филарет, поднесла степень доктора богословия "Михаилу, архиепископу черниговскому, изданием назидательных поучений споспешествовавшему распространению духовного просвещения". Голицын, выдвигая владыку Михаила в митрополиты, имел, очевидно, неправильное о нем представление. Нахождение последнего в юности в учебном заведении Новикова и др., побуждало библейцев думать, что он не будет противодействовать их вредной деятельности. Но митр. Михаил, строго церковный, по прибытии в 1818 г. в столицу, где переживалась еще история с архим. Иннокентием, убедился вблизи в происходящей разрушительной работе.
Владыка начал посещать отдельные храмы и в замечательных проповедях призывал стоять твердо за исконное Православие. В 1821 г. митрополит открыто выступил против Голицына. Имп. Александр I в это время был на конгрессе по европейским делам в Лайбахе (Любляне). "Государь", писал святитель, обличая Голицына и прося спасти "от слепотствующего министра" Церковь, — "когда до Вас дойдет это писание, меня уже не будет на свете. Ничего, кроме истины, не вещал я людям: наипаче же теперь, когда в деяниях своих готовлюсь отдать отчет Вышнему Судии". Он действительно умер через две недели после отправки письма. Это событие произвело огромное впечатление на государя и усилило враждебность здоровой части петербургского общества к Голицыну. Столица полюбила праведного архипастыря. Против Голицына стал выступать любимец государя граф А.А. Аракчеев. Главную же борьбу с Голицыным повел иеромонах Фотий (Спасский). Сын дьячка в новгородском у., род. в 1792 г., он окончил новгородскую семинарию и год учился в Петербургской Академии. Окончить ее он не мог из-за обострившейся грудной болезни. Будучи иеромонахом, Фотий законоучительствовал во 2-ом кадетском корпусе; был строг, произносил проповеди аскетического содержания. Митр. Серафим (Глаголевский), преемник митр. Михаила, писал о нем еп. Парфению владимирскому (Черткову): "Он носит вериги, которые тщательно скрывает от всех.
Сверх сего можно сказать, что умерщвляет тело свое самым строгим постом и бдением, бескорыстен, не человекоугодлив. Но отнюдь не ханжа и не лицемер. Рассудок имеет здоровый, память твердую, премного читал св. Отцов и крепко их держится, имеет дар слова отличный и говорит от сердца с большим убеждением, а иногда и строго, и даже с какою то властью, смотря по нужде". Оцененный таким исключительным пастырем, как архим., потом еп. Иннокентием, передавшим ему своих духовных чад, иером. Фотий открыто и дерзновенно стал выступать против т. н. "внутренней церкви", шел напролом, не страшась Голицына. Н.И. Барсов, всесторонне изучавший Фотия, говорит, что он не был ученым богословом, не получил хорошего академического образования, но твердо стоял на основах чисто православного учения. Голицын, недовольный противодействием Фотия, провел назначение его настоятелем запущенного Деревяницкого новгородского мон. Приведя скоро обитель в образцовый порядок, он сделал образцовым и Сковородский мон., которым управлял, будучи уже архимандритом. В 1822 г. митр. Серафим назначил его архимандритом Юрьевского мон., каковым он и оставался до кончины. По описанию А.Н. Муравьева, келья его там имела три шага в длину и один в ширину с тесным седалищем на одном конце и углублением для икон на другом. В келье этой он проводил всю Четыредесятницу, исключая богослужения и свободное от занятий время.
С помощью огромных средств графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской, которую, как духовную дщерь свою, передал ему еп. Иннокентий, архим. Фотию удалось привести обитель в цветущее состояние. По древнему назначению настоятеля Юрьева мон., Фотий на те же средства благоустраивал и другие новгородские обители. Гр. Орлова говорила своему близкому другу, что Фотий распоряжался для других ее состоянием, но себе отказывал во всем; она хотела обеспечить его бедных родных, но и этого он ей не позволил. Преемником владыки Михаила стал митрополит московский Серафим (Тлаголевский). Сын дьячка, род. в 1763 г., воспитывался в Славяно-греко-латинской Академии, был слушателем московского университета и семинарии Новиковского "Дружеского общества". После пострижения он был преподавателем и префектом академии, управлял несколькими епархиями, проявляя отличные административные способности. В 1819 г. был митрополитом московским. В начале деятельности Библейского общества он принимал в ней большое участие, но когда определилось его вредное Церкви направление, владыка Серафим вступил с обществом в борьбу. Он сблизился с архим. Фотием, часто вызывал его к себе, в 1822 г. поместил его в Лавре. В этом году Фотий был принят государем и произвел на него большое впечатление своей личностью и сказанным об опасностях, грозящих Церкви. У государя и до этого возникали сомнения в правильности мистицизма.
Еще в 1818 г., в разговоре с графиней С.И. Соллогуб, он восторгался простой и чистой верою, говоря: "Одни лишь беспокойные умы находят отраду в тонкостях, которые и сами не понимают... Обязанности, налагаемые на нас, надо исполнять просто, быть только хорошими последователями, не теряясь в утонченных исканиях, которые нам вовсе не предписаны". Другим деятельным противником Голицына стал президент Российской Академии, адмирал Шишков, горячий противник перевода Библии на "простонародное" наречие. В 1822 г. последовал Высочайший указ о закрытии масонских и других тайных обществ. Архим. Фотий в 1824 г. усилил обличение Голицына. 23 апр. он писал последнему: "Умоляю тебя, Господа ради, останови ты книги, кои в течение твоего министерства созданы против Церкви, власти царской, против всякой Святыни и в коих возвещается революция". 25 апр. на квартире гр. Орловой он предал анафеме пришедшего туда, Голицына. Митр. Серафим решительно выступил перед государем против министра, Когда император послал к нему гр. Аракчеева и уговаривал помириться с Голицыным, — митрополит ответил отказом и просил передать монарху, что готов оставить свою кафедру. Последовал 15 мая 1824 г. Высочайший указ об увольнении Голицына, по его прошению, от управления министерствами духовных дел и народного просвещения, с оставлением "главноуправляющим над почтовым департаментом".
Главное управление делами иностранных исповеданий было поручено новому министру народного просвещения адмиралу А.С. Шишкову. Делам св. Синода повелено было "иметь то же течение, в каком они находились до учреждения министерства 24 окт. 1817 г.". Обер-прокурору кн. Мещерскому оставлено было министерское право непосредственного сношения с Верховною властью. Личный состав Синода изменился. Члены его, сочувствовавшие Голицыну, были уволены. В числе новых был владыка Евгений, тогда уже (с 1822 г). митр. киевский. Поколебалось положение владыки Филарета. Шишков настаивал на запрещении его катехизисов (полного и краткого) на том основании, что в них не только тексты св. Писания, но даже молитвы "Верую" и "Отче наш" и Заповеди переведены были на "простонародное наречие". Владыка Филарет горячо возражал, указывая на признание его катехизисов Синодом. Но продажа и издание катехизисов были приостановлены; новое издание их — уже со славянскими текстами — последовало в следующее царствование в 1827 г. Митрополит московский Платон скончался в ноябре 1812 года. Он пережил страшные испытания Отечественной войны и начавшееся поражение Наполеона. Последнее он предвидел, что явствует из его писем к имп. Александру. Посылая ему в самом начале войны образ преп.