Юрий Максимов

Хотя Коран во многих местах отрицает, что Мухаммед совершал чудеса, позднее в мусульманском предании возникли многочисленные предания о них.

Наиболее важным является мирадж – чудесное путешествие Мухаммеда по мистическим уровням неба и преисподней. В поздних преданиях описывается, что однажды, ещё в Мекке, когда Мухаммед спал возле Каабы, ему явился ангел Джибрил (Гавриил), держа под уздцы чудесное животное по имени Бурак – крылатого скакуна с человеческим лицом. Бурак перенёс Мухаммеда в Иерусалим на крыло Иерусалимского храма. Там он встретился с пророками Авраамом, Моисеем и Иисусом и помолился с ними, возглавляя их молитву. Затем вместе с Джибрилом Мухаммед посетил семь ярусов неба, встречаясь на каждом из них с разными пророками. На небесах Мухаммед увидел мировое древо Сидр и небесную Каабу. Он предстал перед Аллахом, от которого получил заповедь о необходимой пятикратной молитве. Большинство мусульманских толкователей считают, что “пророк” не лицезрел самого Аллаха, а общался с ним через завесу. После этого он наблюдал праведных в раю и муки грешных в аду77.

Основания для этого сказания мусульмане видят в следующем аяте Корана: “Хвала тому, кто перенес ночью Своего раба из мечети неприкосновенной в мечеть отдаленнейшую, вокруг которой Мы благословили, чтобы показать ему из Наших знамений” (Коран 17.1). Причём если в ранних источниках говорилось о мирадже как о сне, который приснился Мухаммеду, то позднее мусульманские богословы стали настаивать на физическом, телесном путешествии “пророка”.

В предании говорится, что, когда Мухаммеда спрашивали о подробностях здания Иерусалимского храма курайшиты, он забыл, как выглядел храм (называемый в исламе Бейт ал-Мукаддас, Священный Дом), но ему немедленно было дано видение, и он смог описать его: “Аллах поднял меня над Бейт ал-Мукаддас, и я начал описывать им (курайшитам Мекки) его признаки, видел его перед собой”. (Ас-Сахих Муслима, т. 1, с. 109), и курайшиты, бывшие в Иерусалиме, будто бы подтвердили его правоту. При этом очевиден анахронизм этой легенды, так как великий храм Иерусалима был разрушен римской армией под предводительством Тита за пять сотен лет до времени Мухаммеда.

Другой характерный пример “чуда Мухаммеда” - легенда о разделении луны (Шакку-л-камар). Оно выросло из коранического аята: “Приблизился час, и раскололся месяц! Но если они видят знамение, то отворачиваются и говорят: "Колдовство длительное!"” (Коран 54.1–2).

И хотя ранние мусульманские толкователи понимали эти слова как относящиеся к знамениям перед концом света, позднее закрепилась версия, согласно которой курайшиты однажды ночью попросили Мухаммеда подтвердить знамением, что он является пророком и тогда он на глазах у всех разделил луну на две половинки, причём одна из половинок спустилась и вошла Мухаммеду в один рукав, а вышла из другого, после чего луна воссоединилась. В некоторых хадисах говорится, что луна оставалась разделённой на две половины в течение всей жизни Мухаммеда (Бухари, 5.58.210). Однако курайшиты всё равно будто бы отказались признать Мухаммеда пророком.

Суфийские легенды о Мухаммеде трансформировали его из простого человека в величайшее творение Бога, из которого затем были созданы все ангелы, пророки, святые и смертные. Вначале Мухаммед якобы был создан в качестве восхитительного света, и это духовное существо, созданное до сотворения всего остального, в народе известно как Нур-и-Мухаммед, “Свет Мухаммеда”. В исламских преданиях эта история варьируется, но в основе она сводится к тому, что вначале Аллах создал свет из вечного мрака, а из него — Нур-и-Мухаммеда. Из него создал Великий Трон небес, который установил над водами. Затем сотворил перо (ал-калам) и приказал ему обходить трон в течение тысячи лет. Перо увидело имя Мухаммеда, начертанное на троне78.

Неудивительно, что многие мусульмане страстно желают сподобиться “видения пророка” во сне, так как, согласно распространённому хадису, Мухаммед свидетельствовал, что тот, кто видел его во сне, видел действительно его, “так как дьявол не может принять мое подобие” (Китаб ас-сунан Абу Дауда, т. 3, с. 1396).

О себе самом Мухаммед отзывался так: “Я буду превосходящим среди потомков Адама в День Воскресения Мертвых, и я буду первым просителем и первым, чье прошение будет принято (Аллахом)”. (Муслим, т. 4, с. 1230), “и я первым постучу в ворота Рая” (Муслим, т. 1, с. 133), и чётко увязывал отношение к Аллаху с отношением к своей персоне: “Поистине, те, кто причиняют обиду Аллаху и его посланнику – проклял их Аллах в жизни здешней и будущей” (Коран 33.57), и говорил: “не уверует никто из вас, пока не станет любить меня больше, чем любит своего отца, и своих детей и всех людей вообще” (Бухари, 15)

Поздний запрет на изображения людей, привел к тому, что мусульманские художники выдумали особый способ изображения Мухаммеда: в форме хилья, небольшого плаката, на котором нарисовано арабское написание его имени. Полагали, что, созерцая хилью, мусульманин созерцает лицо самого “пророка” и что каждый, страстно желающий увидеть это изображение, искупит свои грехи и никогда не увидит пламени ада.

Почему христиане не считают Мухаммеда пророком?

Этот вопрос искренне волнует многих мусульман и, наверное, его чаще всего задают христианам. Нередко он звучит в такой форме: “вот, мы же, мусульмане, почитаем вашего Иисуса Христа как пророка, а вы вот не признаёте нашего Мухаммеда пророком! Откуда такая несправедливость?”

Но на самом деле всё обстоит прямо противоположным образом. Прежде признания посланничества стоит признание самой природы. И здесь легко увидеть, что как раз мы, христиане, признаём Мухаммеда человеком, - как и мусульмане, - а вот они не признают Иисуса Христа Богом, как признаём мы. Итак, если мы признаём их человека – человеком, а они не признают нашего Бога – Богом, то кому же более пристало указывать на несправедливость?

Однако, не ограничиваясь этим, мы дадим подробный и исчерпывающий ответ о том, почему не можем считать Мухаммеда истинным пророком Божиим.

Во-первых христиане не принимают его как пророка потому, что в Божественной истории спасения для такой фигуры, какой является Мухаммед согласно исламу, просто нет места.

Вспомним историю спасения: Господь заключил с Авраамом завет, произвёл от него через Исаака народ, посвящённый Ему, обновил и расширил этот завет через Моисея, далее непрерывно посылал малых пророков, вплоть до Иоанна Крестителя, которого послал как Предтечу (то есть, того, кто приготовляет путь) перед Христом. И наконец, явился Христос и сказал, что все пророки и закон прорекли до Иоанна (Мф 11:13) и после Крестителя пророков-законодателей больше не будет. И ни Манесу, ни Мухаммеду, ни Ахмаду Мирзе Гуляму места уже нет!

Но дело не только в одной этой фразе, а, прежде всего, в том, что Новый Завет сам по себе являет завершение и исполнение божественной истории спасения, как она изложена в Откровении.

Всемогущий Господь возжелал явиться на земле и обращаться между людьми (Вар 3:38). Он посылал пророков, чтобы подготовить человечество к его приходу. И когда оно было достаточно подготовлено (а именно, смогла родиться человек такой чистоты как Дева Мария), тогда Бог явился во плоти (1Тим 3:16) и совершил задуманное Им дело спасения людей, установив посредством таинства крещения принципиально иные отношения между человеком и Богом, когда каждому открылась возможность личного единения с Всевышним. Ничего нового, более совершенного быть уже не может (как не может быть ничего совершеннее Бога), и ислам на это не претендует.

Но тогда какая нужда в новых пророках? Время пророков прошло. Оно было необходимо для человечества, когда то находилось в начале своего пути к Богу, так же, как воспитатель необходим для малолетнего ребёнка. Но если к этому же, бывшему ребёнку, лет через сорок опять явится некто, выдающий себя за воспитателя и станет отправлять его в детский сад, кормить из ложечки, а за неповиновение ставить в угол, то это встретит недоумение и возмущение, не так ли? Вот потому и пророческие притязания Мухаммеда встречают неадекватное отношение у христиан.

Воспитатель попросту становится ненужен, когда человек достигает зрелого возраста, так же и тот, кто претендует на то, что вещает волю далёкого Бога уже неуместен, когда человечество получило возможность непосредственного общения и жизни с Богом и в Боге. Именно поэтому в Новом Завете нет указаний на будущих новых пророков, посланных Богом со специальной миссией, но зато есть предупреждения о том, что многие лжепророки восстанут и прельстят многих (Мф 24:11).