Страница 68 из 110
Алипій „свергъ покровъ малый со столпа, иже бѣ надъ главою, его, стояше имущи покровъ небо, зиму же и зной и вся воздушная премѣненія, дожди и грады, снѣгъ же и ледъ, и мразъ доблественно терпящи". Пораженный язвами на ногахъ, за 14 лѣтъ до своей смерти, и лишенный возможности стоять, св. Алипій сталъ лежать на одномъ боку до конца жизни, и когда ученики его хотѣли перевернуть его на другой бокъ, то „онъ никакоже сему быти попускаше, но терпяше, благодаря Бога" [CMXX]. Вотъ какъ охарактеризовалъ аскетизмъ св. Даніила Киръ, епископъ фригійскій: въ благодарность за исцѣленіе своей бѣсноватой дочери и жены одного воина, написавшій на столпѣ св. Даніила слѣдующіе стихи: „Здесь твёрдо стоит муж, обуреваемый отовсюду: но ни ветров не боится, ни непогоды; пища его – манна небесная, бескровная. Отрасль Симеонова две стены столпом двойным подкрепляет, прославляя Сына Матери, не познавшей брака " [CMXXI].
Св. Никита Переяславскій нагой отдавалъ себя на съѣденіе комарамъ и мошкамъ, которые покрывали его тѣло такъ, „яко ни плоти его познаватися, и мнозѣй крови текущи отъ него" [CMXXII]. Отъ многаго стоянія у св. Симеона І-го загноилась лѣвая нога, на которой онъ стоялъ цѣлый годъ въ наказаніе за то, что хотѣлъ поддаться діавольскому искушенію и сѣсть въ колесницу, чтобы вознестись на небо; черви падали со столпа на землю, а Антоній, ученикъ св. Симеона, по повелѣнію его, собиралъ черви и носилъ ему на столпъ; св. же Симеонъ „прикладывал червей к ране, говоря: «ешьте, что вам Бог послал»" [CMXXIII]. Сильная боль въ ногѣ „не возможе св. Симеона отторгнути отъ богомыслія" [CMXXIV]. Св. Лука, новый столпникъ, „желѣзы себе обложилъ по всей плоти" [CMXXV]. Цѣль такого самоумерщвленія св. столпниковъ выражена списателями житій св. Симеона І-го и св. Дивногорца. Они путемъ такихъ аскетическихъ самолишеній „низлагали помышленія и плѣняли всякій разумъ въ послушаніе Христово" [CMXXVI], стремились къ тому, чтобы не подпасть унынію,f а привлечь бы свыше на себя благодать св. Духа [CMXXVII]. Итакъ, св. столпники изнуряли свою плоть, несли великіе, высокіе подвиги христіанскаго самоотверженія для того, чтобы, побѣдивъ плоть, вознести свой духъ къ Тому, Кто превыше всего и всю ее излить предъ Нимъ; надо думать, что самоотверженные подвиги св.
столпниковъ проистекали изъ чистаго пониманія ими ученія Христова и яснаго сознанія высокаго назначенія человѣка для жизни на небесахъ, а поэтому, св. церковь и чтитъ ихъ. Въ самомъ дѣлѣ, для того, чтобы совлечься ветхаго человѣка надобно прилѣпиться ко Христу. По ученію св. отцевъ, Сынъ Божій сдѣлался для спасенія людей человѣкомъ, а человѣку ради Его надо сдѣлаться богоподобнымъ, для чего надобно умерщвлять плоть, потому что всякій тѣлесный покой мерзокъ Богу, Который сказалъ, что узкій и тѣсный путь вводитъ въ животъ [CMXXVIII]. Избирающій этотъ путь произвольно избираетъ себѣ и скорбь по силѣ своей, какъ говоритъ св. апостолъ Павелъ: „умерщвляю тѣло мое и порабощаю" [CMXXIX]. Имѣющій это доброе намѣреніе примѣшиваетъ и тѣлесную скорбь: напр.: могу лечь спать на мягкой постелѣ, пишетъ св. авва Іоаннъ, но предпочитаю небольшую скорбь и по собственному желанію ложусь на рогожѣ, ради немощи тѣлесной стыдясь и этого потому, что другіе упокоиваются на голой землѣ, а иные на изголовьяхъ, набитыхъ мякиною, а иные клали и терновникъ подъ голову, предпочитая скорбь [CMXXX].
Истинно хотящій спастись говоритъ авва Іоаннъ, долженъ освободиться отъ вліянія своихъ чувствъ и тогда уже пойти въ совершенное безмолвіе, какъ явилъ въ Себѣ и Самъ Іисусъ Христосъ, ибо Онъ, претерпѣвъ гоненія отъ людей, взошелъ, наконецъ, на святой крестъ, что означаетъ умерщвленіе плоти и страстей и святое совершенное успокоеніе [CMXXXI]. Совершенно умирающіе міру терпѣніемъ и многими скорбями сподобляются пріятія святаго Духа [CMXXXII]. Святые столпники, умерщвляя свое тѣло, освобождались, такимъ образомъ, отъ вліянія своихъ чувствъ и совершенно отдавались созерцанію. Объяснить это можно вотъ какъ. Нравственная дѣятельность человѣка должна состоять въ сообразности его чувствованій, мыслей и дѣйствій съ внушеніями откровенной Іисусомъ Христомъ истины, съ требованіями нравственнаго закона, съ святостью воли и совершенствъ Божіихъ. Когда сердце человѣка предаетъ себя всецѣло въ волю Божію и въ ней одной ищетъ своего утѣшенія, тогда способности его и всѣ силы приходятъ въ порядокъ и согласіе. Плоть обновляется, ощущаетъ въ себѣ новыя и до того неизвѣстныя силы дѣйствовать для Бога и для своего блаженства.
Озаренный высшимъ свѣтомъ разумъ видитъ тогда ясно тѣ заблужденія, въ которыя влечетъ его растлѣнное грѣхомъ естество, видитъ ту бездну гибели, къ какой приближаютъ его воюющія въ удѣхъ человѣка страсти и то богатство небесныхъ дарованій, которое Богъ предуготовилъ человѣку ради заслугъ Искупителя. По мѣрѣ же того какъ свѣтъ спасительнаго познанія озаряетъ умъ человѣка и очищаетъ его чувствованія, онъ возносится къ Богу умомъ своимъ и стремится познать волю Божію и исполнить ее. Познаніе воли Божіей открываетъ разуму человѣка все богатство благости Божіей и Его долготерпѣнія, а исполненіе воли Божіей отъ подвиговъ вѣры и преданности простираетъ къ подвигамъ упованія и терпѣнія, правды и мужества.
ГЛАВА V Аскетическое воздержаніе св. столпниковъ, какъ слѣдствіе созерцательнаго ихъ аскетизма и какъ противоборство плотской страсти.
Такимъ образомъ, видно, что св. столпники стремились достигнуть безстрастія и святости, но безстрастія не того, которое проповѣдывали нѣкоторые философы, и которое состоитъ въ умерщвленіи всѣхъ чувствъ, даже святыхъ и благородныхъ. Признательность къ благодѣтелямъ [51] сочувствіе и состраданіе къ людямъ бѣднымъ и несчастнымъ [CMXXXIII], привѣтливость и любовь ко всѣмъ [CMXXXIV], добродѣтели, которыми отличались св. столпники, показываютъ, что они не умерщвляли и не хотѣли умерщвлять въ себѣ чувствъ. Они, какъ и всѣ св. подвижники, хотѣли только умерщвлять въ себѣ ветхаго человѣка, „да упразднится тѣло грѣховное, яко къ тому не работати имъ грѣху" [CMXXXV]; стремились очистить свои чувства отъ всего чуждаго человѣческой природѣ, привлеченнаго въ нее паденіемъ Адама, и поставить ихъ въ зависимости отъ духа, чтобы они не только не препятствовали, но еще содѣйствовали его возвышенію и дѣятельности. И этой высокой цѣли св. столпники достигли, сколько возможно достигнуть человѣку въ этой жизни. Необыкновенная сила ихъ духа, устремленнаго всегда горѣ и преданнаго созерцанію Бога, казалось, одухотворяла самую ихъ плоть и дѣлала ее способною къ перенесенію невѣроятныхъ подвиговъ, направленныхъ къ тому, чтобы достигнуть безстрастія и одухотворенія плоти. Съ этою цѣлью св.
столпники до невѣроятности презирали естественныя и необходимыя требованія своей человѣческой природы; они налагали на себя чрезвычайные посты. Св. Симеонъ І-й „чрезъ всю седмицу не ядый пребываше", а пищу принималъ разъ въ недѣлю и то „зѣло мало и легку" [CMXXXVI], отчего „сотворися легокъ и удобенъ къ частому кланянію". Постничество св. Симеона І-го удивляло современниковъ; такъ, одинъ благочестивый аравійскій священникъ, придя къ св. Симеону и, пораженный его воздержаніемъ, спросилъ его: „человѣкъ ли ты или естество безтѣлесное? Слышалъ я, что ты не ѣшь, не пьешь, не спишь, а безъ этого человѣкъ жить не можетъ". Св. Симеонъ разсѣялъ его мысли тѣмъ, что пригласивъ къ себѣ на столпъ, показалъ язву на ногѣ, какъ доказательство того, что онъ имѣетъ такую же человѣческую плоть, какъ и всѣ люди [CMXXXVII]. Св. Лука, новый столпникъ, „до шести дней постяся, ничтоже ино въ седмый день вкушая, точію приношаемую ему просфору и зеліе сурово" [CMXXXVIII]. Св. Симеонъ Дивногорецъ еще съ дѣтства показалъ свое чудное воздержаніе: въ тотъ день, когда его мать ѣла мясо и пила вино, онъ „не хотяше ссати сосца, и пребываше алченъ даже до заутра", также не вкушалъ отъ лѣваго сосца, а если мать и хотѣла кормить его лѣвымъ, то онъ съ плачемъ отвращался отъ него.
Когда ему было 2 года, онъ ѣлъ хлѣбъ, медъ и пилъ воду, а „мяса, ниже коего варенія отнюдь хотяше пріяти"; 6-ти лѣтнимъ послушникомъ въ Пильскомъ монастырѣ св. Симеонъ еще былъ строже, „Пощение его было таково: иногда через три дня, иногда через семь, а иногда через десять вкушал он горох, размоченный в воде и пил очень немного воды. Видя всё это, игумен Симеон весьма дивился" [CMXXXIX] и умолялъ св. Дивногорца подкрѣплять себя пищею [CMXL]. Смыслъ такихъ аскетическихъ пощеній указалъ самъ св. столпникъ Дивногорецъ. Онъ говорилъ своему игумену, что „пища рождаетъ скверныя помыслы, помрачаетъ умъ, увеличиваетъ страсть и обращаетъ духовнаго человѣка въ плотскаго, приковывая его мысли къ земнымъ вожделѣніямъ" [CMXLI]. Въ самомъ дѣлѣ, по ученію св. отцевъ, постъ является главнымъ средствомъ, способствующимъ человѣку распинать плоть съ ея страстями, особенно же съ самыми пагубными, каковы всѣ виды плотскихъ страстей. „Кто постится, тотъ угашаетъ злыя страсти", говоритъ св. Іоаннъ Златоустъ [CMXLII]. Постъ отнимаетъ у плоти, такъ сказать, ея душу, т. е. все то, чѣмъ она живетъ и сильна. Отнимая у ней пищу и питіё, онъ какъ бы распинаетъ ее, не давая ей ни преобладать надъ духомъ, ни дѣлать ея любимыхъ дѣлъ, каковы по указанію св.