Страница 97 из 150
Сл?довательно, какъ прежде, около сорока л?тъ тому назадъ, переобразовалась вся философія, и основная точка исхода совершенно изм?нилась, только по той причин?, что въ дополненіе къ ея прежнему развитію присоединилась еще философія натуры , такъ и теперь розысканіе о чистомъ, неискаженномъ факт? ми?ологіи и откровенія (который остается необъясненнымъ для философіи, какъ она развилась до сихъ поръ), – это розысканіе, говорю я, должно не только расширить пред?лы философіи, но изм?нить ее такимъ образомъ, что она явится совершенно отличною отъ теперешней.
Такое изложеніе улучшенной философской системы можетъ назваться косвеннымъ, непрямымъ, отраженнымъ, потому что оно исходитъ изъ даннаго факта, а не отъ безусловнаго перваго начала. И зд?сь является вопросъ: не лучше ли вообще начинать съ такого рода фактовъ, и только по м?р? возрастающихъ розысканій сооружать систему, ч?мъ, начиная съ высшаго начала, доходить до факта уже по развитіи системы? Не лучше ли прямо къ д?лу, ч?мъ такъ долго оставаться въ предисловіи? Такимъ практическимъ способомъ н?когда Сократъ и Платонъ учили философствовать, не такъ, что предварительно составляли розысканія о самомъ мышленіи; но такъ, что заставляли учениковъ своихъ мыслить, выходя отъ предметовъ случайно встр?чающихся и восходя до высшихъ вопросовъ, посредствомъ возвышающагося стремленія ума. Потому очень важно спросить: лучшій ли способъ ученія философіи есть теперешній, или не должна ли система сообщаться именно косвеннымъ образомъ? Мы беремъ ми?ологію, говоритъ Шеллингъ, гд? и какъ ее находимъ, и именно такую, какою она явилась въ мір?.
Система, которой косвенное изложеніе должно представиться такимъ образомъ, есть система положительная , система науки, освобожденной отъ всякой субъективности, система прямо объективнаго бытія и д?ла, которую одну только можно желать, какъ существенную потребность разума, которую одну искали истинные мыслители, и для которой только зам?ною, суррогатомъ, служили вс? т? искусственныя системы, которыя строились не всл?дствіе существенной, внутренней ихъ правды, но потому только, что разумъ не могъ получить, не могъ достигнуть того именно, чего желалъ, какъ недостаточный хозяинъ пьетъ иногда желудковый кофе отъ того, что не въ состояніи им?ть настоящаго. Потому, не нужно и опровергать искусственныя системы; ибо, существуя только за неим?ніемъ системы положительной, он? сами собой должны уничтожиться при одномъ возникновеніи положительнаго. Он? также мало м?шаютъ системамъ положительнымъ, какъ мн?ніе сл?паго вид?нію зрячаго.
Шеллингъ, разбирая теперешнее понятіе о ми?ологіи, толкуетъ Геродотово положеніе, что Гомеръ и Гезіодъ составили трактатъ ми?ологіи , такимъ образомъ, что ми?ологія хранилась хаотически въ сознаніи Греческаго народа, и въ Гезіод? и Гомер? только высказалась опред?ленно и ясно во вс?хъ своихъ моментахъ.
Ми?ы не могутъ быть изобр?тены; ибо тогда является вопросъ: кто изобр?лъ ихъ ? Кто нибудь одинъ не могъ ихъ выдумать, ибо ми?ологія такъ сростается съ народомъ, что почитать ее изобр?тенною то же, что выводить языкъ народа изъ чьего либо сочиненія. И какъ бы могъ изобр?татель передать свои понятія народу и заставить его в?рить, что его вымыслы суть настоящіе боги? Легче даже предположить, что ми?ологія есть изобр?теніе ц?лаго народа; но такое поэтическое состояніе трудно объяснить исторически. Впрочемъ это предположеніе было бы еще самое разумное, если бы оно не встр?чало себ? противор?чія въ самомъ понятіи о народ?. Ибо, что такое народъ, и что д?лаетъ собраніе людей народомъ? Не совм?стное бытіе многихъ отд?льныхъ людей составляетъ народъ, но общность сознанія, выражающаяся наружно въ язык?, а внутренно въ общности одного взгляда на порядокъ вещей и міра, единомысліе, изъ котораго происходятъ нравы и обычаи . Эта общность взгляда на порядокъ и первоустройство вещей есть не что иное, какъ религія, которая у древнихъ народовъ является въ образ? ми?ологіи. Потому несообразно думать, чтобы ми?ологія примкнула посл? къ народу, уже существующему, когда народъ уже не можетъ возникнуть безъ общаго взгляда на первоустройство міра, безъ ми?ологіи. И такъ, если ми?ологія не можетъ возникнуть въ народ? уже существующемъ, то она необходимо должна возникнуть вм?ст?
съ самимъ народомъ, и сл?довательно, она есть не что иное, какъ тотъ участокъ всеобщаго сознанія, съ которымъ народъ вышелъ изъ первобытнаго единства челов?чества, чтобы существовать какъ какой то опред?ленный и отъ вс?хъ отд?льный народъ. Ми?ологія народа есть то насл?дство, которое онъ получаетъ изъ прежняго единства, и съ которымъ онъ отд?ляется отъ общности челов?чества . Судьба каждаго народа заключается въ его ми?ологіи; и она именно есть его судьба. Возникновеніе различныхъ ми?ологій, сл?довательно, современно возникновенію различныхъ народовъ. Это возникновеніе различій само уже предполагаетъ первобытное единство, въ которомъ они заключались. Это единство не можетъ опять быть народомъ, но только самимъ челов?чествомъ въ его первобытной ц?лости и неразд?льности. Между т?мъ первобытная неразд?льность уже не можетъ быть вн?шнею, но возможна только какъ внутреннее единство сознанія.
Отсюда выводитъ Шеллингъ, что первобытное единство челов?чества заключается въ моно?еизм?, изъ котораго потомъ, чрезъ отд?леніе, возникли народы съ многобожными религіями. Очевидно, говоритъ онъ, что какъ первобытное челов?чество могло быть соединено только идеею о Единомъ Бог?, такъ р?шительно раздроблено оно не могло быть нич?мъ инымъ, кром? какъ поли?еизмомъ. Можно приводить физическія причины разд?ленія, какъ то: землетрясенія, волканы, разрывы земли и т. п. Однако, каждый народъ прямо при своемъ образованіи уже является съ р?шеннымъ характеромъ. Физическіе перевороты не могли сообщить отд?льнымъ частямъ р?шеннаго характера. Физическое опред?ляется внутреннимъ; физическое распаденіе народа уже предполагаетъ распаденіе духовное. И такъ, когда мы доходимъ до посл?дняго начала раздвоенія, то непрем?нно находимъ раздвоеніе внутреннее; ибо переломъ внутренній необходимо предшествуетъ вн?шнему. Понятіе о разд?леніи народовъ посредствомъ такого перелома сохраняется въ самыхъ древн?йшихъ преданіяхъ. Библія изображаетъ его какъ см?шеніе языковъ въ челов?честв?, до того времени согласномъ. Языкъ, однако, есть только выраженіе внутренняго сознанія, и сл?довательно, различіе языковъ объясняется только изъ различія внутренняго сознанія. Но именно въ распаденіи общности языка уничтожается общность сознанія.
Распаденіе общности языка есть только вн?шній признакъ распаденія общаго сознанія. И такъ, это см?шеніе языковъ было переломъ, кризисъ, произведенный возникающимъ многобожіемъ. Но съ той поры, какъ началось это см?шеніе и какъ возникли многіе боги, отъ челов?ка уже не отходила боязнь, происходящая изъ сознанія, что онъ достался въ уд?лъ особому божеству , и эта именно боязнь составляла силу ихъ индивидуальнаго сознанія. Она соединяла людей въ народъ, и она же отд?ляла ихъ отъ вс?хъ т?хъ, съ к?мъ они не им?ли ничего общаго. Такимъ образомъ боязнь сд?лалась основаніемъ какъ вн?шнихъ религіозныхъ, такъ и гражданскихъ учрежденій. Боязнь искала средствъ противъ совершеннаго раздробленія. Такія средства находимъ мы въ разд?леніи кастъ, въ учрежденіи строгаго священноначалія, въ гигантскомъ зодчеств? Индіи, Нубіи, Египта, Греціи, Италіи, въ гигантскихъ ст?нахъ и башняхъ, которыя въ древнихъ преданіяхъ приписываются гигантскому роду, уже исчезнувшему съ лица земли. При этихъ колоссальныхъ памятникахъ нельзя удержаться, чтобъ не думать о многозначительности Вавилонскаго столпа, котораго сооруженіе передано намъ какъ стремленіе соединиться, не растеряться, собраться вм?ст?.
Какое же значеніе этого, предшествующаго ми?ологіи – моно?еизма? Мн?ніе, что поли?еизмъ есть искаженіе моно?еизма, принадлежитъ къ древн?йшимъ. Теперь спрашивается о свойств? и образ? этого первоединобожія; ибо, что можетъ распадаться на части, то должно содержать въ себ? разнообразіе, многочастіе, сочлененіе. Мы по необходимости принуждаемся предположить ц?лое единоученіе, и такое, какое мы въ настоящее время называемъ пан?еизмомъ. Отъ того должно бы намъ выразиться такъ, что поли?еизмъ есть распавшійся моно?еизмъ. Однако, какую причину можно допустить для такого распаденія? Какъ представить себ? возможность такого рода сознанію разр?шиться въ поли?еизм?? Разслабленіе духа не объяснило бы намъ именно той силы, съ которою возникъ поли?еизмъ; точно такъ же какъ моно?еизмъ, если бы мы предположили его только какъ ученіе, не объяснилъ бы намъ той силы, съ какою единство стремилось возстановиться въ сознаніи. Потому необходимо предположить: 1 е, причину, д?йствующую независимо отъ воли и знанія челов?ка и стремящуюся къ порожденію поли?еизма; 2 е, сопротивленіе этому порожденію. Потому, челов?къ долженствовалъ быть захваченъ движеніемъ непроизвольнаго событія. Нельзя моно?еизмъ, предшествующій поли?еизму, понять какъ наукообразную систему, но необходимо въ сознаніи челов?ка предположить бытіе въ Божественномъ единств?