Страница 7 из 35
Счастливые успехи Славянской проповеди в Моравии имели влияние и на соседние Славянские страны. Святополк в 871 г. вступил в брак с Богемской княжною. Эта связь двора Моравского с Богемским открыла удобства для Евангельской проповеди св. Мефодия в Богемии. Насилия Немцев, заставив Боривоя, Богемского князя, вступить в политический союз, со Святополком, еще более сблизили Боривоя с Мефодием, и св. Мефодий в 874 г. крестил кн. Боривоя и супругу его Людмилу в Велеграде; а вслед за князем владетельным крестилась и значительная часть народа в Богемии: Славянская проповедь, понятная для каждого Чеха, легко открыла Богемцам святость христианской веры. Храм св. Климента под Прагою и храм св. Теория в замке, построенный Боривоем, остались памятниками чистой веры в Богемии[xxviii].
"Языческий князь, сидевший на Висле, ругался над христианами и причинял им разные обиды. Мефодий послал сказать ему, что хорошо бы ему было креститься волею на своей земле, чтобы, попавшись в плен, не принужден был креститься по неволе, на чужой, и вспомянуть его. "Действительно все так и случилось", говорит свидетель жизни Мефодиевой. Ученики Мефодия, согласно с желанием образумленного князя, насадили в Польше православное учение о христианстве и Богослужение Славянское.
О Далматии говорит древний ее историк: "Мефодий учредил литургии по уставу Греков". — Иначе и не могло быть: Мефодий на пути в Рим и из Рима бывал в Далматии[xxix]. Хорваты и Сербы в то же время и по бедствиям политическим просили и получили помощь от императора Василия, а вслед затем приняли проповедников Восточной Церкви; из них даже те, которые были язычниками, слушая проповедь и Богослужение на понятном языке, охотно крестились[xxx].
Как ни благотворна была деятельность св. Мефодия для св. Церкви и всех Славян, Немцам не было дела до веры и спасения людей, — им нужны были свои доходы, — а гордость их волновалась от успехов Славянского проповедника. — Они донесли в Рим, что Мефодий отступник от веры, не исповедует исхождения Св. Духа и от Сына, не проповедует не только вселенской власти папы, но даже зависимости своей от папы, — совершает службу на Славянском, а не на Римском языке. Папа Иоанн покоен был относительно догмата о Св. Духе, исповедуя его согласно с патр. Фотием; но он встревожился за свою власть над Моравией и вопреки прежнему распоряжению своему запретил (в 879 г.) Славянскую службу. Немцы торжествовали; они явились в Моравии и объявили, что Мефодий лишен власти, и Моравия передана им. Св. Мефодий вынужден был отправиться в Рим. На Римском соборе (880 г.) св. Мефодий признан учителем Евангельским по всем отношениям. Папа писал в Моравии, что он утверждает Мефодия в правах архиепископа, признает веру его чистою и "так как сказано: "всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос во славу Бога Отца" (Фил. 2:11), не находит противоречия здравой вере в том, что поют литургии на Славянском языке, или читают на нем святое Писание". Св. Мефодий возвратился в Моравию, спокойный, с торжеством истины над ложью.
Но Немецкая изобретательность неистощима на зло; она распустила слух, будто патриарх и император в гневе на Мефодия за его согласие с папою. Св. Мефодий не имел причин тревожиться слухами злости, да и он получил от императора письмо, дышавшее любовно. Тем не менее, для рассеяния вредных толков он отправился в Византию. Здесь и патриарх, и император приняли его с уважением. Памятником высоких мнений православия о подвигах Мефодия служило и то, что император оставил для придворного причта священника и Диакона, посвященных св. Мефодием, и в Славянском переводе книги.
Когда и при дворе папы и при дворе императора интриги Немцев не достигли своей цели, Немцы обратились к Святополку. Они пустили в ход и низкую лесть и низкую клевету. Святополк плохо понимал св. веру и давал волю страстям своим. Немцы все прощали ему, — не требуя от него подвигов покаяния. Мефодий говорил о грешнике, как говорит Евангелие. Отселе Святополк стал оказывать явное нерасположение к Мефодию и благосклонность к льстецам Немцам. Викарный епископ, Шваб Вихинг, поборник заблуждения о Св. Духе, человек мало дороживший совестью, стал любимцем Святополка и злейшим врагом св. Мефодия. Так до самого гроба св. Мефодий терпел скорби за Апостольские труды свои. Он блаженно почил 6 апреля 885 г. и похоронен был в Велеграде, "в великой Моравской церкви, на левой стороне за алтарем св. Богородицы"[xxxi].
Славянские просветители оставили высокие плоды трудов своих не для одних современников, но для позднего потомства.
По точным исследованиям, св. Кирилл изобрел Славянскую азбуку, или, как говорить монах Храбр, "створи 30 письмен и 8, ово ибо по чину Греческих письмен, ово же по Словенстей речи". По словам Храбра, Кириллова азбука была Греко-Славянская не только по подбору звуков, но и по рисунку букв, — в ней отличались от Греческих, по рисунку, не более 14 букв[xxxii].
Св. Кирилл, по Паннонскому житию его, "весь церковный чин предложи (преложи, перевел) и научи своих учеников утрени и годинам (часам), обедни и навечерници и тайней службе". "Мефодий, по его житию, псалтырь бе токмо и Евангелие с Апостолом и избранными службами с философом преложил первое". Соединяя эти известия с другими, убеждаемся, что Константину принадлежит переводы Евангельских чтений, Апостольских чтений, псалтири, паремейника, служебника, требника и октоиха.
В списке ХV века сохранилось "написание о правой вере изученное Константином блаженным философом, учителем о Боге Славянскому языку". В конце исповедания сказано: "сице аз свою веру исповедаю и с присным моим братом Мефодием". Исповедание столько же несомненное по подлинности, сколько драгоценное по содержанию. Оно основательно обличает Немецкое заблуждение о Св. Духе[xxxiii].
Составитель жития Константина философа, излагая сокращенно разговоры Константина с иудеями и магометанами Хазарскими, прибавляет: "если хотите с верешенных бесед сих святых, в книгах обрящете я, еже приложи учитель наш и архиепископ Мефодий, брат Константина философа, разрешив е на осмь словес". В статье о книгах полезных и вредных между первыми после Кирилла иерусалимского поставлен "Кирилл Словенский". Ныне книга бесед св. Кирилла неизвестна, и остается довольствоваться только извлечениями из нее; но и тут много мыслей высоких о человеке и христианстве, много обличений неотразимых иудейству[xxxiv]!
Св. Мефодий продолжал, после брата своего, переводить на Славянский язык как книги св. Писания, так и некоторые другие, более других нужные. На последнем году жизни он заставил способных писцов переписать труды свои и таким образом оставил в переводе "вся книги исплн, разве макковеи и номоканон рекше закону правило и отчиные книгы" — (патерик), так говорить житие его; а, по словам Иоанна экзарха, "преложи вся уставные книги 60 от Эллинского языка в Словенске". По тому и другому известию св. Мефодием оставлены в переводе а) все канонические книги св. Писания, но не были переведены апокрифические; б) номоканон и патерик.
Так св. Кирилл и Мефодий подвизались в проповедании чистой, св. веры (восточного православия) Славянским народам, страдая за то мужественно, до гроба. Если являются такие, которым хочется выдавать св. мужей за поклонников своеволия людского, то остается жалеть о том, что дозволяют себе лгать на св. истину[xxxv].
Память Славянских просветителей священна для Славянских племен, как память о проповедниках чистой истины. Ее торжествовали не раз в году Славянские племена[xxxvi]. Известны и древние службы св. Кириллу и Мефодию[xxxvii].
Страдание св. муч. Павла
Блаженный Павел еще в юных летах уведен был из России татарами, — и потом продан был в Константинополь. Сколько страданий вытерпели Русские от Крымских разбойников-татар! Хищники не в одной честной войне, но в воровских, тайных наездах захватили Русских и потом насмехались в лице их над человечеством. "Корабли," приходящие к Крымским татарам из Азии, говорит современник, привозят им оружие, одежды и лошадей, а отходят от них нагруженные рабами... Они всегда имеют в запасе рабов не только для торговли, но и для потехи своей дома и для удовлетворения своим наклонностям к жестокости. Те, которые посильнее из этих несчастных, — связанные или скованные мучатся днем на работе, ночью в темнице, и жизнь их поддерживается малостью пищи, состоящей в мясе дохлых животных[xxxviii]. Павел, измученный варварами, мог быть куплен только христианином. Прослужив несколько лет господину, он отпущен был на волю и вступил в брак с Русскою девушкою, подобно ему попавшеюся в плен и также получившею свободу. Супруги вели жизнь христианскую, быв испытаны тяжелыми скорбями. От страданий в плену, Павел стал сильно страдать падучею болезнью. Припадки ее по временам бывали так жестоки, что больной впадал в безумие. Супруга и соседи положили отвести его в храм Богородицы Муглунийской, где подобные больные получали исцеление.