Страница 8 из 35
Больной, не понимая, что хотят с ним делать, никак не хотел идти; принуждены были связать его и вести против воли. Дорогою встретились Турки и спросили: "куда тащат его?" Больной в исступлении ума закричал: "я Агарянин, я стал Агарянином". Больного довели до церкви. Между тем Турки спустя два дня надумались. "Как? говорили они между собой, брат нага магометанин просил нашей помощи, и мы оставили его в руках неверных". Один из них, исступленный фанатик, разжег других и склонил явиться к великому визирю с жалобою на христиан. "Неверные, доносили они визирю на словах и на бумаге, неверные в столице магометанства осмеливаются принявшего магометанство тащить в церковь", и рассказали о Павле. Разгневанный визирь велел немедленно представить к себе мнимого нового магометанина, а священников церкви и кого найдут в ней связать и привести к нему. К счастью, один из слышавших это решение визиря немедленно дал знать о том в церкви. Когда поднялась тревога, и больного вели из храма, больной внезапно выздоровел, и ему рассказали, в чем дело его? Едва успели сообщить ему об общей опасности, как посланные визирем схватили его и священников и привели к визирю. Приказав бросить священников в глубокую темничную яму, визирь ласково спросил Павла: "правда ли, что ты принял магометанство?" "Никогда не хотел ничего подобного", отвечал Павел.
Доносчики говорили, что когда тащили его в церковь, сам он называл себя магометанином, вслух их. "Вы хотите только мучить христиан, сказал Павел, и выдумываете неправды". Визирь спросил: "зачем тащили тебя в церковь?" "Меня тащили в дом, господин мой, а не в церковь, говорил Павел, я страдаю до безумия в новолуние, и в этом-то состоянии волокли меня в дом; но христианином я был, христианин я теперь и христианином останусь". "Так как эти правоверные, сказал визирь, слышали от тебя самого, что ты — магометанин; то тебе остается или быть магометанином, или же быть осужденным на смерть: выбирай любое — или магометанство и почести, или позорную смерть". Позади исповедника стояла добрая супруга его и говорила ему по-русски: "не бойся смерти, добрый супруг мой; будь тверд в святой вере: умереть не долго, а потом станешь веселиться с Христовыми мучениками, и как я буду счастлива! Меня станут называть женою мученика". Визирь спросил: "что это за женщина? О чем говорит она?" Один из присутствовавших, знавший Русский язык, сказал: "это жена его, и она уговаривает его не отрекаться от христианской веры". Визирь велел привязать жену к столбу и бить без пощады, а мужа бросить в тюрьму. Как жена, так и священники также заключены были под стражу. Спустя три дня Павел снова представлен был к визирю. Сколько ни уговаривали его, он смело повторял одно: "я — христианин".
Визирь велел казнить его и — ему отсекли голову на ипподроме, в самый день страданий Господа нашего Иисуса Христа, в 1683 г. апреля 6-го дня. Священники и супруга мученика за деньги освобождены были из темницы[xxxix].
Преп. и Богоносного отца нашего Григория Синаита
Горел желанием, как говорит писатель жития его[xl], всю вселенную обогатить знанием восхождения на высоту делания и созерцания, стремился он возжечь во всех пламенную любовь к этому восхождению"... "Удивлял самих подвижников своею почти бесплотною ангельскою жизнью: пост его, бдения, всенощные стояния, непрестанные псалмопения и молитвы превосходили всякое описание. Казалось, он спорил с природою, желая вещественное тело свое сделать невещественным"...
А вот и слова самого Григория в ответ на вопросы об умственном делании, с которыми обратился к нему один из учеников его:
"Когда душа употребляет все свое усердие и подвизается посредством деятельных добродетелей, при должном рассуждении, тогда она низлагает все страсти и подчиняет их себе. А если страсти покорены, то ее окружают естественные добродетели и следуют за нею, как тень за телом; и не только следуют, но и учат ее и наставляют тому, что выше естества, учат как бы восхождении по духовной лестнице.
Когда же ум, благодатью Христовою, взойдет к тому, что выше естества, тогда просвещаемый Св. Духом, он простирается к ясному видению; тогда, сделавшись выше самого себя, по мере данной ему от Бога благодати, весьма ясно и чисто видит сущность вещей, и уже совсем не так, как умствуют о том внешние мудрецы, кидающиеся только за тенью вещей, а не старающиеся как должно следовать существенному действию природы. Ведь и Божественное Писание говорит: "посуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели" (Рим. 1:21—22). Потом душа, принявшая благодать Св. Духа, по причине множества видений, катя ей открываются, мало-помалу, оставляет прежние и переходит к высшим и Божественнейшим, как говорит Апостол Павел: "забывая заднее и простираясь вперед" (Фил. 3:13), — и таким образом, поистине отбрасывает всякую боязнь и страх и, прилепившись любовью к Христу, видит, что природные ее помыслы совершенно умолкают и, по писанию св. отцов, остаются назади. Достигнув безвидной и неизреченной красоты, она теперь, осияваемая сиянием и благодатью Св.
Духа, беседует только с Богом, а просветившись этим беспредельным светом и имея стремление к одному Богу, она, по причине своего нового и чудного изменения, совсем уже не чувствует своего смиренного, земного и вещественного тела, ибо является чистою и светлою — без всякой примеси вещественного пристрастия, является существом собственно умным, каким был до грехопадения первородный Адам. Он, сперва, был покрыть благодатью беспредельного света, а потом, по причине горького преступления, обнажился от светоносной этой славы".
"Человек, через трудолюбивое упражнение в умной молитве достигший столь дивной высоты и увидевший ясно свое собственное устроение, в какое он пришел благодатно Христовою, уже увидел и воскресение души своей прежде чаемого общего воскресения, так что душа, очистившаяся таким образом, может говорить вместе с св. Апостолом Павлом: "в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю" (2 Кор. 12:2). Но вместе с тем душа и недоумевает, и изумляется тому, и взывает с удивлением: "О, бездна богатства и премудрости и ведения Божьего! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!" (Рим. 11:33)!
Светоносная жизнь в мире св. Григория светоносными лучами отразилась и в прославившихся учениках его: св. Герасиме, Иосифе, авве Николае, чудном Марке, Иакове, Аароне, Моисее, Лонгине, Корнилии, Исайи и Клименте.
И кто измерить все лучи, которыми жизнь праведников озаряет путь к небу для остального человечества...
7-ГО ЧИСЛА
Св. Георгия, митр. Митиленского, исповедника
Св. Георгий был из числа тех епископов, которые в 815 году не согласились на определение беззаконного собора уничтожать иконы; император Лев Армянин сослал его в Херсонес Таврический, где он и скончался.
Преподобного Нила Сорского
Преподобный Нил — великий отец Русской Церкви, по своему подвижничеству и наставлениям.
Он был из дворянской фамилии Майковых. Начало иноческой жизни полагал он в обители преп. Кирилла Белозерского. Здесь он пользовался советами умного и строгого старца Паисия Ярославова, который потом был игуменом Сергеевой лавры и не захотел быть митрополитом. Затем путешествовал на восток, чтобы видеть в опытах жизнь духовную, был, по его словам, "на горе Афонской, в странах Цареградских и других местах"[xli]. — По возвращении с востока короткое время жил он за оградою Кириллова монастыря, в уединенной келье; потом в 15 верстах от монастыря, на р. Сорке, поставил себе крест с часовнею и келью, и — тем, которые хотели делить с ним подвиги, предлагал жизнь не общежительную, а скитскую.
Историю внутренней своей жизни отчасти открыл сам преподобный в послании к кн. иноку Вассиану, по настоятельной его просьбе. "Пишу к тебе, говорить он, показывая себя: — любовь твоя по Бог вынуждает к тому и делает меня безумным, чтобы писать тебе о себе. — Не просто и не по случаям надобно нам поступать, а по святому Писанию и по преданию св. отцов. — Удаление мое из монастыря (Кириллова) не было ли ради душевной пользы? Ей, ради ее. — Я видел, что там живут не по закону Божьему и преданию отеческому, а по своей воле и человеческому рассуждению. Много еще и таких, которые, поступая так, неправильно мечтают, будто проходят житие добродетельное... Когда мы жили вместе с тобою в монастыре (Кирилловом), ты Знаешь, как удалялся я мирских связей и старался жить по священному Писанию, хотя но лености моей и не успевал. По окончании странствования моего пришел я в монастырь (Кириллов) и вне монастыря, вблизи его, устроив себе келью, жил, сколько мог. — Теперь переселился я вдаль от монастыря, нашел благодатно Божьей место по мыслям моим, мало доступное для мирских людей, как сам ты видел. Живя наедине, занимаюсь испытанием духовных писаний; прежде всего испытываю заповеди Господни и их толкование и предания Апостолов, потом жития и наставления св. отцов. — О всем том размышляю и что, по рассуждению моему, нахожу Богоугодного и полезного для души моей, переписываю для себя.