Страница 13 из 195
были. Затем Юноша обратился в другую сторону и говорит:
+ Пророчества и предзнаменования. 79
— Спит русская земля и народы, думающие, что все
благополучно на земле. Так говорит Господь: «За то, что
они погнали Меня из домов Моих и из градов, за сие наведу на них бедствия таковые, что ни же кто разумеет от
людей. Отцы и матери умоются кровию детей своих, и дети
отцовскою». Эти грозные слова устрашили меня.
Апокалиптический зверь на Руси.
Юноша обратился в другую сторону, и я увидел идущего вдали громадного зверя, а за ним темная туча пошла на
русскую землю. Мне стало страшно, и я отступил на шаг
назад. Но Юноша говорит:
— Куда пойдешь, некуда от этого скрыться. Но знай, что это тебя не касается.
Тогда я почувствовал в себе некую силу и стал смотреть на все. Я спросил:
— Что это значит?
Юноша сказал:
— Первое, зверь — это война. А второе, туча — это
наказание, о котором было сказано.
Та сторона, откуда шла туча, осветилась белым светом.
. Я спросил: «Что это?». Юноша сказал: «В этой стране будет христианство, оно не дойдет так, как в русской земле, но самого белого света дойдет».
Видение сонма святителей.
После этого мы повернулись направо, в противоположную сторону. Тут я увидел некую гору, и на этой горе, на
уклоне, стоит множество светлых мужей в архиерейских
облачениях, а около них множество других людей, благообразных и красивых. Все они стояли, обращенные лицом на
ГОРУ. Видя это, я очень удивился, что от людей такой свет
исходит, как от солнца, и спросил:
Кто эти люди?
80 -
Тогда Юноша говорит:
— Это те святые архиереи, которых славит Православная Церковь.
Между святителями идет дорога в гору, и на этой дороге два святителя: один на самом верху горы, в белом облачении, коленопреклоненный, на молитве, с воздетыми
кверху руками; другой стоит внизу собора мужей на той
же дороге.
Молитва патриарха Филарета
о доме Романовых.
Тогда я спросил Юношу:
— Кто тот архиерей, который стоит на горе коленопреклоненный?
Он сказал:
— Это патриарх Филарет, от которого произошли
цари русские. Он молится пред Господом о них. Хотя
Церковь Православная его и не прославляет, как других
святителей прославила, но он причислен у Господа Бога
к великим архиереям за то, что в дни скорби своей не
прельстился ничтожною лестию и не помрачил архиерейского сана. И даде ему Господь таковые дары: молиться о
своих потомках.
Потом взглянул я на нижестоящего архиерея. Он высокого роста, волоса с сединою, борода длинная, негустая, черная, украшенная сединами, облачение светло-голубоватого цвета, украшенное
золотистыми лозами. На
главе митры нет, но только венец с сиянием вокруг. В руке у него жезл, на
который он опершись, гля1625 г.
+ Пророчества и предзнаменования. 81
— И сей архиерей, — говорит Юноша, — не прославляется Православною Церковью, но скоро будет прославляться.
Я спросил:
— Кто этот святитель?
— Это патриарх Ермоген. Велика его заслуга перед
лицом русской земли. Так говорит ему Господь: «Сей упасе Мое стадо, еже даде ему, и не устрашился насильственной смерти, попираючи жезлом своим враги своя до последнего издыхания». А что у него митры нет, это знак насильственной смерти и будет во обличение им в день суда.
Потом после этого от сонма архиереев отделились три
архиерея и пошли навстречу зверю; два шли рядом, а третий выше их один. В руках жезлы наподобие огненных.
Когда встретились со зверем, один из них говорит: «Куда
идешь, древнее запущение? Какую добычу хочешь? Золота
или каких других сокровищ? Если ныне преслушаешь нас, веждь, люте биен будеши. В силе умолить мы Господа Бога
о пощаде братиям своим!». Но зверь ничего не отвечал, и
прямо идет на них. Тогда два святителя, которые стояли
рядом, изобразили крест своими жезлами, спустя их вниз, а третий святитель, стоявший выше сих святителей, поднял свой жезл вперед. Зверь не остановился от того, но
распался, превратился в страшную тучу, от темноты которой покрылся свет святителей.
Я спросил Юношу:
— Кто эти архиереи?
Он ответил:
— Святые святители московские Петр, Алексий и
Филипп. Они имеют дар от Господа защищать русскую
землю.
— Но почему, — спросил я, — они не могли остановить этого зверя?
Юноша сказал:
82 -
— Хотя велики сии святители, но они исполняют только то, что им дано от Господа Бога. Пределы Господни
никто не может нарушить. Есть определение Господне
наказать русскую землю.
Видишь, кто может бороться с этим зверем, какие орудия, какая мудрость человеческая может ему помешать?!
Видишь, какой свет святителей, и тот закрылся от этой
тьмы?!
Еще ниже стоявшего собора святителей я увидел множество народа, как в некоем поле, а впереди их стоят три
мужа в царских одеяниях, и вот мы подошли близко к ним.
Один из них спрашивает меня:
— Видал ли ты меня когда?
Я ему сказал:
— Нет.
Потом спросил я Юношу:
— Кто сей будет?
Он говорит:
— Это именуемый царь Освободитель император
Александр П-й, царь мученик. Когда он предстал Господу
Богу, Господь сказал ему: «Никто любви больше не имать, как тот, кто положит душу свою за друга своя». А он эту
(заповедь) соблюл и сие даде ему Господь царское достоинство и царское одеяние: на нем мантия царская, жезл
золотой и корона чудная на главе его.
Рядом с ним стоит другой муж, и тоже в царском одеянии, его назвал благоверным князем Александром невским.
В руке у него небольшой скипетр, на который он опирается
рукою. Третий стоит Юноша также в царском одеянии, но
у него нет короны на голове, подпоясан он был золотым
поясом, на котором у него висит чудное золотое оружие, на
рукоять этого оружия он опирается одной рукой.
Я спросил:
— Кто этот Юноша?
+ Пророчества и предзнаменования. 83
— Это—Димитрий царевич, который имел законное
право на царский престол, но, будучи юн, он никогда не
помышлял быть царем, и он потерпел насильственную
смерть, но Господь не лишил его царского достоинства.
Я спросил:
— А сии люди кто?
Юноша сказал:
— Это те, которые жили во времена Александра невского, Димитрия царевича и Александра П-го и исполняли законы Господни.
Они были тоже красивые, веселые и радостные, но не
такие, как те святые, которые все в свету.
Когда я выслушал все это от Юноши, то до пояса поклонился царям и прочим стоящим. Но диво! Они тоже
ответили мне все поясным поклоном. Потом император
Александр Пой говорит:
— Скажи людям моим, которые за меня молятся Богу, что вельми приятна мне их молитва, и я знаю это, что во
многих семьях меня чтут, как родного отца. Но видишь, я
отсюда не нуждаюсь в их молитвах, любовь же их весьма
любезно приемлется Господом Богом, и я молюсь о них и
впредь молиться буду.
Пролитие крови помазанника Божия за народ.
Потом повернулись мы в другую сторону. Там я увидел
белую стену, длинную и очень высокую. Но диво, на ней
никого не было видно, а кровь льется по ней сверху донизу
ручьями. Недалеко от нее стоят пять человек, четыре
вместе, а пятый отдельно. Четверо, смотря на одного человека и размахивая руками, смеются, как бы порицая его.
Стоявший отдельно протянул руку, но в этот момент появившееся в воздухе лезвие урезало его руку, и полилась
кровь по руке на землю. Увидев это, я ужаснулся, что с
одной руки столько идет крови. Тогда Юноша сказал:
84 -
— Не удивляйся сему. Не простая это рука, но царская, а кровь эта—всего народа льется через царскую руку.
Тогда обернулся стоявший отдельно муж, и я узнал в
нем императора Николая П-го. Он обратился к стоявшим
четырем человекам, прося помощи у них. Но они, видя это, начали смеяться над ним, говоря:
— Проси помощи у Христа своего, и мы посмотрим, какую Он подаст тебе помощь.
Тогда государь император поднял свои обагренные
кровию руки кверху и произнес:
— Господи Иисусе Христе, Сыне единородный в Троице славимый, Ты дал мне царствовати и видишь, как меня
за имя Твое порицают, дай мне помощь.
В этот момент опускается белый холст, и невидимо кем
перевязывается его рука. И стало очень радостным лице
государя императора, а стоявшие четыре человека весьма
устыдились. Двое из них протянули руки государю императору весьма ласково и дружелюбно, а двое обратились
совсем в сторону и обратились к нему спиной. Но государь
не обратил на это внимания. Четыре эти человека не единичные личности, а целые страны, народы, которые именуют себя друзьями русского народа.
Искушение царя.
Потом перед государем открылись две дороги: одна —
ведущая в огромный тенистый сад, а другая — освещаемая жгучим солнцем. И как бы предоставлено ему было, по которой из них ему идти. Когда государь стал подходить