Страница 4 из 11
Богатство и неисчерпаемость Слова Божия
Отличие Библии от произведений человеческих заключается в том, что она может быть читаема непрестанно в течение целой человеческой жизни. «Как благовонные ароматы, — читаем у св. Иоанна Златоуста, — чем более трутся пальцами, тем более издают благовония, таково же действие и Писания: чем более стараешься входить в него, тем более находишь в нем сокровищ».
«С одним Евангелием, — говорит еп. Феофан, — или Новым Заветом можно целый век прожить — и все читать, и до конца не дочитаешь. Сто раз прочитай, а там все больше остается недочитанного».
Усердие древних христиан к чтению Слова Божия
Многие христиане в древности знали на память большую часть книг Св. Писания.
Таков, например, был один из палестинских мучеников, слепец Иоанн. «Этот человек, — пишет о нем историк Евсевий, — имел книги Божественных Писаний написанными не на кожах животных и не на бумаге, которые все портятся от червей и времени, но в своей светлой душе и в своем чистом разуме, так что мог, когда хотел, читать на память места из Моисея и Пророков или Исторических книг, из Евангелия или Посланий апостольских». В благочестивых христианских семьях дети начинали свое умственное образование с изучения Писаний. Таким образом, их умственное образование совершалось вместе с нравственным: что умудряло их детское разумение, то назидало и нежное их сердце; и, естественно, любовь к Писанию должна была крепко укорениться в них.
Такой же образ воспитания был в той святой семье Неокесарийской, из которой произошел великий вселенский учитель — свт. Василий. Мать его, при воспитании сестры его Макрины, давала ей изучать те книги Писания, которые были для нее понятны, особенно Книгу Премудрости Соломона, и в них — то, что руководило к добродетельной жизни. Макрина знала Псалмы так, что псалом, как добрый спутник, сопровождал ее при всех ее занятиях. Мать не позволяла ей читать изображений страстей в языческих трагедиях и комедиях. Впоследствии Макрина так же воспитывала брата своего Петра. Так был воспитан и Василий Великий. «По милосердию Божию и благодати Господа нашего Иисуса Христа, — говорит сам Василий Великий, — я воспитан христианскими родителями и с самого детства научился от них Св. Писанию, которое и вело меня к познанию истины».
Любовь к Псалтири
Любимою книгою у древних христиан была Псалтирь — собрание псалмов, то есть священных песен царя Давида.
Вот какими словами превозносят Отцы Церкви книгу Псалмов:
«Она врачует раны души, утишает мятежные помыслы и плотские похоти, смягчает раздражительность души. Псалом производит «печаль, яже по Бозе», псалом из каменного сердца источает слезы».
«Кто читает псалмы, — говорит св. Афанасий Великий, — тот (удивительное дело!) написанное произносит, как свои собственные слова, поет их, как бы они были написаны о нем, читает и понимает их так, как бы они им самим были составлены».
Древние христиане знали псалмы наизусть и воспевали их. Вот как, например, блаженный Иероним, живший в четвертом веке, в Вифлееме, говорит об образе жизни своих современников: «У нас все простота, и только пением псалмов нарушается молчание. Обратись куда угодно: земледелец, идущий за плугом, поет «аллилуиа», покрытый потом жнец развлекается псалмами, и виноградарь, срезывающий кривым ножом виноградные ветви, поет что-либо из Давида. Это любимые песни народа. Псалом — восклицания пастухов, псалом — припевы земледельца».
Псалмы пел счастливый, думая, как прекрасно говорит Григорий Нисский, что святые песни суть дар, собственно для него назначенный, а несчастный ими выражал скорбь свою, думая, что Бог дал для него сие Писание, как милость. «Путешествующие по суше и по морю, — пишет Григорий, — и дома занимающиеся своими делами, коротко сказать, все во всех состояниях, мужчины и женщины, здоровые и больные, считают себя несчастными, если не могут иметь в устах сего высокого поучения. На пирах наших и свадебных празднествах это любомудрие составляет род увеселения».
Чтение Библии создает христианское настроение
Читая ежедневно Библию, человек входит в круг ее истин, сродняется с ними, делает их точкою опоры для суждений обо всем, и в конце концов в нем является настроение, соответствующее библейскому духу. «Кто помнит Слово Божие — и не исправляется? — спрашивает св. Ефрем Сирин, — разве человек неискусный и жалкий».
«Непрестанное изучение Писания, — читаем у св. Исаака Сирина, — свет для души, потому что оно напоминает душе о том, чтобы остерегаться страстей, пребывать в любви к Богу и в чистоте молитвы, а также начертывает пред нами мирный путь по следам святых» (Сл. 30).
«Одно воззрение на Библию, — говорит св. Иоанн Златоуст, — само по себе удерживает нас от греха! Если мы и осмелимся сделать что-либо запрещенное и оскверним самих себя, то, когда возвратимся домой и увидим Библию, совесть сильнее будет осуждать нас. Когда же к сему присоединяется тщательное чтение, в то время душа, как бы обращаясь в святых местах, очищается и становится лучше: поелику чрез Писания беседует с нею Сам Бог».
«Слово Божие есть семя, — разъясняет значение Библии Н. А. Астафьев. — Поле, не засеянное хлебом, произращает лишь злаки, в пищу человека не годные; они сочны и красивы, пока зелены; сухи и безобразны состарившись. Таково и сердце человека, не засеянное семенем Слова Божия; по природе своей, грехом поврежденной, оно не может производить ничего безусловно доброго, Богу угодного.
Наши природные свойства могут быть привлекательны, пока они проникнуты юношеским жаром, воодушевлением и поэзиею молодости; под старость же, за немногими счастливыми исключениями, господствующим над всем в человеке является себялюбие, сухой отталкивающий эгоизм, всем нам столь известный. Но когда сердце человека с верою приемлет в себя и хранит семя Слова Божия, это слово живое, то оно очищает наше сердце от плевел негодных — от страстей и похотей; оно освещает его, видоизменяет, как закваска, брошенная в тесто, и, пребывая в нем, соделывается семенем жизни вечной, — как само оно живо и вечно (1 Петр. 1, 23; 1 Иоан, II, 17; Мф. XIII, 33), и есть «слово жизни» (Филип. II, 16; Деян. V, 20). Тогда и у старца «обновляется, подобно орлу, юность его» (Пс. CII, 5)».
Благотворное влияние Евангелия на христианина
О благотворности действия, производимого и в наше время на людей св. Евангелием, всего бы лучше спросить тех, кто имеет благочестивый обычай ежедневно прочитывать что-нибудь из этой дивной книги. Наверное, такие люди сказали бы нам, что св. Евангелие облегчает и услаждает всякое горе, освящает и упрочивает чистую радость; как горнилом — искушает, очищает и возвышает радость чувственную.
В самом деле, св. Евангелие, изображая жизнь Богочеловека, ясно показывает, как Он, пришедши просветить и спасти нас, не имел, где главы подклонить, и до самой смерти не переставал быть предметом злобы, зависти и самого черного коварства. Но Иисус Христос, как Сын Божий, «греха не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его»; а мы и рождаемся в грехах, и добровольно не выходим из греховного состояния ни на минуту. После этого все самые тяжкие наши страдания ничего не значат пред уничижением и муками, которые, без всякой вины, единственно по любви к нам, претерпел наш Искупитель. Мысль о бедствиях земной жизни Христа Спасителя, возбуждаемая в людях чтением или слушанием св. Евангелия, легко может примирить их не только с днями, но с годами скорби, с тяжкими испытаниями, с невозвратимыми и незаменимыми потерями.
Но в св. Евангелии есть и таинственная, ускользающая от взоров испытующего человеческого разума благодатная сила — восстановлять, оживлять, утешать, целить, помимо всяких вспомогательных соображений со стороны человека: сила, которая принадлежит
Евангелию, как живому и действенному Слову Божию. Эта сила обнаруживается в том, что какие бы удары бедствий ни разразились над человеком — измени, например, ему и счастье, и дружба, и справедливость, и кровное родство, оставь его все, на что он мог бы надеяться, — обратившись к Евангелию, он найдет в нем помощь, отраду и успокоение для своей подавленной трудными обстоятельствами души.