Страница 1 из 95
Как любить ребенка
Собрание педагогических работ Я. Корчака: "Как любить ребенка" (все четыре части), "Право ребенка на уважение", "Правила жизни", "Роковая неделя", Дети и воспитание", "Научный отдел".
Источник: Я. КОРЧАК. ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ. Издательство «Педагогика», М. 1991
Исходный pdf: http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4008169
Работа "Ребенок в семье" воспроизводит DOC - http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3910879 (Я. Корчак. Как любить ребенка. Издательство У-Фактория. 2003)
ru
mergeFB2.exe, FictionBook Editor Release 2.6
26 April 2013
2AE2152B-3A54-4093-9624-13183A91F940
0.6
ЯНУШ КОРЧАК. М. Н. Кузьмин
«Трудное это дело — родиться и научиться жить. Мне осталась задача куда легче — умереть… Я хотел бы умирать в полном сознании, сохраняя присутствие духа. Не знаю, что я сказал бы детям на прощание. Хотелось бы сказать многое, главное же — что они вольны сами избрать свой путь».
Эту запись в «Дневнике» — книге размышлений и воспоминаний — Януш Корчак сделал 21 июля 1942 г., в канун своего последнего дня рождения. Простота слов, ясность и спокойствие духа перед лицом приближающейся смерти. Позади — 64 года жизни, из них последние полтора — за стенами приговоренного к вымиранию варшавского гетто.
Он думает о главном, чему была посвящена жизнь, — о детях. В тот вечер, однако, он не мог еще знать, что у последних двухсот его воспитанников никакого выбора уже не будет: назавтра последует приказ о «депортации» гетто, и спустя 15 дней все они будут умерщвлены в газовых камерах лагеря смерти Треблин- ка П. Он не мог знать и того, что в тот день — 5 августа последний выбор между жизнью и смертью будет лишь у него самого: рассчитывая использовать его популярность, гитлеровцы предложат ему остаться.
Бросить перед лицом смерти двести детей, отцом которых он сам вызвался быть не по долгу службы, а по внутреннему решению? Для него такой дилеммы не существовало. Он навсегда сделал свой выбор 30 лет назад. И когда судьба подвела его к последней черте, он остался верен этому выбору до конца.
Утром 5 августа 1942 г. дети «Дома сирот» вместе с девятью воспитателями прошли через Варшаву к вокзалу единым строем, неся над головой зеленое приютское знамя надежды с четырехлистным золотым клевером. Януш Корчак шел во главе колонны, держась за руки с двумя самыми маленькими.
На месте их смерти сейчас стоит камень: «Януш Корчак и дети».
* * *
Со времени смерти Я. Корчака прошло почти 50 лет. И все эти годы интерес к его личности и творчеству (начавшийся, впрочем, еще при жизни) неуклонно возрастал. Его наследие обретало все большее число сторонников как в самой Польше, так и за ее пределами. В 1978 г. в Варшаве было создано Международное общество Корчака, имеющее сейчас свои филиалы во многих странах мира.
Возможно, всему этому способствовал трагический и вместе с тем символический финал его жизни. Но главная причина все растущего интереса к его наследию — в самом наследии. Один из великих педагогов XX в. — Януш Корчак был выдающимся теоретиком и практиком воспитания — его реформатором, давшим ответ на труднейшие проблемы, выдвинутые эпохой.
Корчак являл собой уникальный тип педагога «божьей милостью». Всех близко знавших его поражала в нем редкая способность непосредственного контакта с детьми, удивительный дар общения с ребенком на основе абсолютного взаимного доверия и понимания.
Однако Корчак не был просто практик–самородок, педагогическая система и воспитательное мастерство которого выросли на основе обобщения ярко индивидуального и своеобразного личного творчества и опыта. Непосредственный опыт был лишь верхней частью айсберга его педагогической системы. Созданная им целостная социально–педагогическая концепция при всей кажущейся простоте и непосредственной данности ее педагогических принципов опиралась на широкий научный фундамент, она была результатом синтеза обширного комплекса наук о человеке — от медицины и биологии и до философии и истории культуры. Ее органичность — следствие того, что Корчак–педагог, писатель, исследователь и практик в одном лице — в полной мере обладал даром, присущим художникам и ученым–теоретикам, — даром целостного видения мира.
Концепция Корчака родилась в начале XX в. в русле реформаторских теорий, возникших как следствие кризиса традиционной педагогики XIX в. Педагогический кризис этот в свою очередь был обусловлен общественным сдвигом конца XIX в., ощутимым изменением социально–исторических условий бытия индивида, потребовавшим раздвижения границ его субъектной самостоятельности и свободы. Налицо была острая диспропорция между новой общественной ситуацией жизни индивида и старой практикой его подготовки к жизни, традиционалистским авторитарным воспитанием, односторонне видевшим в ребенке лишь объект императивного педагогического воздействия. Не случайно поэтому педоцентризм, выдвинувший на передний план цель формирования суверенной человеческой индивидуальности, оказался компонентом достаточно широкого круга педагогических систем, весьма неодинаково — едва ли не полярно — решавших проблему соотношения общества и личности.
Педагогическая концепция Корчака носила ярко выраженный последовательно–демократический, предельно гуманистический характер. Именно поэтому ответы, найденные им на запросы эпохи, — будучи полностью в русле исторического вектора развития человека — далеко перешагнули границы его поколения, страны и времени.
* * *
Выдающийся польский педагог, писатель, публицист и общественный деятель Януш Корчак (Генрик Гольдшмит) родился 22 июля 1878 (или 1879) г. в Варшаве. Его отец был известным юристом.
Детство Генрика протекало первоначально по обычным канонам домашнего воспитания. Жизнь, однако, сложилась так, что распрощаться с детством и вступить в мир взрослых он должен был еще гимназистом, после неожиданного банкротства, сумасшествия и смерти отца. Благополучие внезапно кончилось. Двенадцатилетний мальчик остается единственной опорой сестры и матери. В богатые гостиные, куда еще недавно он входит с отцом как гость, как человек своего круга, он входит теперь как репетитор, старающийся сохранить независимость и соблюсти дистанцию и достоинство.
Но, расставшись с детством и перейдя в мир взрослых, выдержав нелегкое испытание на взрослость, юный Генрик сохранил, однако, мироощущение, не присущее взрослым: его оценки и симпатии остались на стороне его маленьких подопечных. Именно в этой нестереотипной позиции — умении взглянуть на мир с «обратной» стороны, с позиции интересов ребенка, — можно, кажется, предугадать исходный момент, который в конце концов не только определит выбор им дела жизни, но и, развившись и окрепнув, станет ядром его социально–педагогической концепции.
Корчак найдет себя не сразу, его путь к детям займет почти полтора десятилетия. В 1898 г. 20–летний Генрик Гольдшмит оканчивает русскую гимназию и становится студентом медицинского факультета Варшавского университета. По необходимости продолжает репетиторствовать — нужно содержать семью. Однако начинающий студент–медик не замыкается в кругу профессиональных интересов.
При этом его явственно тянет к детям — в мир подлинных чувств и искренних отношений. Он сталкивается с огромным миром нового для себя детства — социально–обездоленным детством трущоб и рабочих пригородов Варшавы. Картина этого мира, требующего неотложной практической помощи, потрясает. В многообразии врачебных профилей студент–медик решает избрать специальность педиатра. Корчак навсегда связывает свою жизнь с миром детей.
Тот же жизненный выбор отразит и его публицистическая деятельность: многообещающий литератор, подписывающийся псевдонимом Януш Корчак, все более концентрируется на детской проблематике — пишет о положении детей в обществе и по вопросам воспитания. Повесть «Дитя гостиной» (1904—1905), содержащая критику буржуазной семьи, приносит ему широкую литературную известность.
Университет окончен, начинается новый этап жизни, в котором Корчак продолжает врачебную и общественно–литературную деятельность. В 1904 г. он работает в одной из детских больниц Варшавы. Затем участвует как медик в русско–японской войне, по возвращении с которой опять работает в клинике.
Семь лет ежедневных встреч с детскими болезнями, семь лет ежедневных прямых столкновений с социальными язвами, эти болезни порождающими. Больница и врачебная практика, резко раздвинув социальные границы известного ему мира детства, не только ясно продемонстрировали ему чудовищную обездоленность детства низов — они беспощадно и в полном объеме обнажили перед ним всю бесправность мира детства в целом. И одновременно они с новой глубиной открыли ему чистую и ясную подлинность достоинств маленького человека. Тридцать четыре года спустя он поделится главным потрясением тех лет: «Больница показала мне, как достойно, зрело и мудро умеет умирать ребенок».