Страница 4 из 12
Или, например, часто используется прием "поновления", когда икона начинает разрушаться и ее из лучших побуждений "замазывают" (даже нельзя сказать "записывают"). Иногда после этого она становится вульгарно-резких цветов, а лики едва ли не демоническими. Создается впечатление при виде некоторых икон, что по ним или прошлись малярным валиком, или люди впервые решили попробовать себя "в художестве".
В одном храме староста с восхищенной улыбкой показывал работу некоего умельца, который, видимо, не имея понятия о том, что такое "раскрытие" иконы и как оно делается, поверх образа XVI века нарисовал новый, такой яркий! "Вот это реставратор, это я понимаю!" - довольство старосты объяснялось легко: ведь с фотографии смотрел первоначальный образ - темный и разрушенный, а поновленный выглядит не хуже, чем обложка журнала!..
Е. Трубецкой очень точно заметил, что "лики святых в наших древних храмах потемнели единственно потому, что они стали нам чуждыми; копоть на них нарастала частью вследствие нашего невнимания и равнодушия к сохранению святыни, частью вследствие нашего неумения хранить эти памятники" церковного искусства. (Е. Трубецкой. "Философия русского религиозного искусства XVI-XX в.в.". Антология. М, 1993, с. 201. - Прим. ред.)
А между тем напоминание о необходимости правильного и особого ухода за иконами воспринимается как оскорбление, как надругательство над религиозными чувствами, будто такой уход за иконами и их почитание вообще несовместимые вещи.
Бытует мнение, что темный образ - это свято и канонично, поэтому икону нельзя реставрировать. Но этот тезис не имеет под собой никакой основы - ни исторической, ни канонической.
Во-первых, он противоречит догмату VII Вселенского Собора об иконопочитании, гласящему, что поклонение перед образом восходит к тому, к кому оно обращено, а если лика не видно и не разобрать, чей он, то к кому молитвенно обращаться? Молящийся станет представлять себе образ святого, что будет развивать чувственное воображение и может привести к прелести.
Во-вторых, первоначально икона ведь пишется яркими чистыми красками и каждый цвет имеет свое значение, что определяется иконописным каноном.
Живопись прп. Андрея Рублева необыкновенна не только глубиной и одухотворенностью образа, но и гармоничной цветовой гаммой. А под темной олифой никто бы не увидел этих дивных ликов. Но потемнение олифы со временем - это технологические издержки.
Существует еще несколько потрясающих мнении, определяющих обращение с иконой. Допустим, есть особо почитаемый образ Божией Матери. Зачем его реставрировать? Вот мы помолимся - и подождем, пока он обновится. Сам.
Или: "Какие бы действия мы ни производили над иконой - все во благо, если нами руководят благочестивые намерения и чувства". Но только присутствует ли тут страх Божий, боязнь оскорбить или повредить святыню? А ожидание чуда обновления - только ли от высокой религиозности и духовности? Или все же имеют место - и гордыня, и скупость, и самонадеянность, да просто безответственность?
Тут кстати вспомнить, что даже заповедь "непрестанно молитесь" можно исполнять неверно. Неправильно занимаясь Иисусовой молитвой, легко получить душевный вред, впав в прелесть. Вообще всякое доброе дело возможно испортить, если совершать его без рассуждения.
И совсем крайний случай - когда не считают нужным совсем что-либо делать, говоря: "Да все равно все сгорит!" (имея в виду Второе пришествие). Причем эту фразу употребляют, когда дело касается профессиональных обязанностей, а вовсе не личных дел. Какие на это можно найти слова для комментария?
К необъяснимым мнениям относится также убеждение, что "неправославно" покрывать икону лаком - здесь уже проявляется некий, вероучительный момент. Один реставратор принес икону, над которой работал, и сказал: "Только аккуратно, лак еще окончательно не высох". Когда заказчики услышали слово "лак", им едва не стало дурно: "Так вы [реставраторы] иконы еще и лаком покрываете, но это же неправославно!".
Но надо понимать, что назначение любого покровного слоя - защищать живопись, не мешая ее восприятию. Для этого на красочный слой иконы наносится олифа или олифа добавками. А если в олифу добавить любой смолы, то это уже лак. И как с этим увязать суждение о "неправославности" покрытия иконы лаком - совсем неясно.
Да, свеженаписанную икону не всегда возможно покрыть лаком, т.к. большинство современных лаков не годится для свежей яичной темперы (смоляные лаки белеют из-за влаги, содержащейся в яйце), и поскольку желательно, чтобы темпера получала дополнительно какое-то масло, то икону лучше олифить. Но старые иконы покрывать лаком можно, т.к. для реставрации важна обратимость, возможность последующих (увы, почти неизбежных) реставраций с наименьшим травмированием иконы.
Здесь кстати сказать, что сейчас иные иконописцы перешли на твердые лаки, которые необратимы, т.е. нерастворимы ни в чем, их можно только соскребать. Они узнали, что этот лак очень прочный, но не поинтересовались дополнительно его свойствами и тем, что происходит в дальнейшем с иконами после его нанесения.
Также, невнимательно ознакомившись с правилами пользования лаком, иногда покрывают свое произведение неаккуратно, отчего поверхность иконы получается кривой и неровной, с комками и подтеками.
И почему-то не обсуждается - православно это или нет. Равно как и сделать бездарную запись потемневшего, но молитвенно-одухотворенного лика старой иконы, переписав его в "своем понимании". Известен даже грустно-"комичный" случай, когда в одном московском храме "реставраторы-иконописцы" на нимбе у иконы Божией Матери написали теонимограмму Спасителя ("Сущий").
Расскажем еще об одной ситуации, которая, к сожалению, встречается не так уж редко. Она отражает очередное, не менее распространенное, мнение об отношении к иконам. Пригласили реставратора на подворье N-ского монастыря посмотреть иконные доски, зараженные и сильно изъеденные жучком-точильщиком. Необходимо было заделать множество дырочек, на что ушло бы довольно много времени, к тому же требовалось длительное предварительное вымораживание, поскольку иного способа избавиться от жучка практически не существует.
Когда на подворье это услышали, то сказали: "Да ладно, и так будет все нормально. Мы на этой доске собираемся писать покровителей нашего монастыря, так они сами о своей иконе позаботятся".
Но кому нужны иконы - святым или нам? Такой подход к сохранению их ликов - подлинное благочестие в тонах глубочайшего смирения или все же мы видим безразличие к святыне? Как же мы почитаем небожителей, а о физическом состоянии их образов не заботимся, допуская пренебрежение "плотью" иконы? Ведь фотографии дорогих нам людей мы храним бережно. Просто надо помнить, что в подобных случаях возникает необходимость проявить свое старание, любовь к Богу и Его святым.
Мы ведь тоже образ Божий, но, однако, не живем же по принципу: пускай Господь следит за нашим здоровьем, а мы будем вести себя как нам вздумается; наше тело - храм Божий: Господь Сам позаботится о Своем храме! Но нет: мы о своем теле прилежно печемся, знаем, что ему вредно и что полезно, чего нельзя делать, и проявляем рассудительность, тщание в уходе за ним, а лечиться ходим к специалистам, и именно по профилю. Мы же не будем обращаться к окулисту по поводу перелома ноги.
Такая же осмотрительность и попечение обязательны и по отношению к храмовым святыням. Потому что храмы, Богослужение, иконы нужны не Богу, а человеку для Богообщения, как форма его религиозных чувств, веры. Богу же сами по себе иконы не требуются. Поэтому нельзя говорить - пусть Бог, Божия Матерь, святые сами сохраняют свои иконы. Давайте представим себя лицом к лицу с Тем, Кому на самом деле обращено это "пусть", и тогда все встанет на свои места.
Да, святые понуждаются иногда сами заботиться о своих иконах, когда кощунственное небрежение людей верующих попирает благодать, пребывающую с их образами.
Вспомним хотя бы историю обретения иконы Божией Матери "Утоли моя печали", когда Царица Небесная повелела больной женщине поклониться именно тому образу, который ей был показан во сне, сказав, где его искать. В том храме его нашли среди запыленных икон на колокольне. Пресвятая Богородица прославила Свой лик многоразличными чудесами, чтобы научить, помимо прочего, верующих относиться к святыне должным образом.
А "Державную" икону Божией Матери, по Ее указанию, нашли после долгих поисков в подвале, среди старых досок, имевшую на себе многолетний слой пыли.
Или же возьмем историю, связанную с иконой "Скоропослушница". Афонский инок был наказан за то, что коптил Ее лик чадящей лучиной. По Своему милосердию. Святая Дева вначале гласом от иконы предупредила его не делать так, а когда тот продолжал ходить мимо нее с коптящей лучиной, Она его обличила: "Долго ли тебе так беспечно и так бесстыдно коптить Мой образ?!" И при этих словах инок потерял зрение, которое было возвращено ему после раскаяния. Об этом узнала вся братия монастыря, и икону почтили должным образом, а впоследствии в ее честь устроили храм.