Каломирос А.

Когда православный патриарх допускает участие Православной Церкви, как одной из многих “церквей”, в протестантском Всемирном Совете церквей, то что это означает, как не то что он публично исповедует, подобно протестантам, существование множества церквей и тем самым — разделение Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви? Что это, как не его публичное отвержение от Христа?

Но в своих нечестивых устремлениях эти люди выдвигают в качестве своих союзников церковные литургические тексты и Самого Христа. В самом деле. Христос молился о Своих учениках, чтобы они были едино,[20] и церковь молится за каждой литургией о соединении всех.

Но эти выражения не означают, что Церковь молится о том, чтобы христиане, в конце концов, объединились путем взаимных компромиссов в вопросах веры. Здесь нет указания на поиск компромиссных соглашений, с помощью которых объединяются разноименные элементы. Эти слова не имеют никакого отношения к протоколам об объединении, или соглашении, или союзе, имеющих место при подписании соглашений между различными странами после долгих переговоров. Нет, эти выражения не означают ничего подобного. Церковь молится Богу не о соединении различных противоречащих друг другу частей, а о том, чтобы все стали одним и тем же. Иначе говоря, Церковь молится о том, чтобы все мы с великим искренним раскаянием приняли Истину, смиренно пали ниц пред Церковью и были причислены к ее членам; чтобы мы пришли к осознанию тек заблуждений в которых мы жили, и устремились бы к свету и истине, т.е. к Церкви. Вот о чем молится Церковь. Именно об этом она молится во время литургии Свт. Василия Великого:

Расточенныя собери, прельщенныя обрати и совокупи Святей Твоей Соборней и Апостольстей Церкви. Лишь такая молитва и такое желание проистекают от чистой любви, которая стремится исцелять болящих, а не вводить их в заблуждение.

III. ПРЕДЛОЖЕНИЕ, А НЕ ОБСУЖДЕНИЕ

Некоторые наивные православные думают, что такое сближение церквей имеет целью не объединение, а просвещение и представительство среди инославных. “Это, — говорят они, — проявление любви к нашим братьям”. От них часто можно услышать: “Если мы затворимся в своей раковине, если мы не будем принимать участия в международных конференциях и посылать наблюдателей на папистские соборы и т.д., то как же тогда Запад узнает о Православной Церкви, и как можно будет привлечь его к ней?”

Но разве можно уверить западных людей в том, что Православная Церковь есть Единая и Истинная, когда она на глазах у них общается с ложными “церквами�

Если бы у них было истинное желание узнать Православие, им не понадобились бы советы и конференции. Они бы пришли и испили из его источников, от его отцов и святых.

Нет! Лучший способ привлечь других к Истине — верить в нее самому; не спорить о ней, а лишь исповедовать ее. Советы и конференции ставят истину на обсуждение. Но это — предательство, потому что на практике это выглядит не как диалог с еретиками с целью их увещевания, а как дискуссия “церквей”. Христос призывает не к дискуссиям, а к исповеданию. Истина, которую Он передал нам, не является предметом для спора. На всевозможных экуменических конференциях обсуждения напоминают торг, на котором для достижения окончательного соглашения друг с другом расплачиваются компромиссами в вопросах веры. При таких условиях даже простое присутствие православного на экуменической конференции является предательством Христа.

Если бы вместо этого все те, кто говорят сегодня о союзе церквей, исповедали бы Православие как единственную и абсолютную истину и отказались бы от всяких официальных и неофициальных церковных контактов с еретиками, не боясь назвать их этим именем, — тогда голос их был бы слышен намного дальше и, что еще важнее, пользовался бы уважением, вызывал бы на размышление. А сейчас голос их — это голос компромиссов, голос, который никого не задевает и на который всем глубоко наплевать.

Святые отцы не вступали в дискуссии с еретиками. Они исповедывали истину и опровергали их притязания, не осторожничая и не делая комплиментов. Они никогда не достигали взаимопонимания с еретическими “церквами”. Их диалог всегда был открытым и имел целью спасение и назидание душ. Православная Церковь никогда не поддерживала отношений с “церквами” еретиков. Это был не спор Церкви с “церквями”, а диалог между Церковью и сбившимися с пути душами. Церковь не обсуждает, потому что она не ищет. Она просто дает, потому что она имеет все.

IV. СПАСЕНИЕ ОТ МИРА СЕГО

Но почему же наши христиане так легко поддаются проповеди о соединении церквей? Почему, вместо того чтобы исполняться ревности и нести Истину в этот мир, которому ее так не достает, они сосут карамельку под названием “мир”, взвешивая, чего на их взгляд больше — того, что разъединяет христиан, или того, что их объединяет? Это происходить потому, что им самим не достает знания Истины.

Вечность же и видение Бога для этих христиан суть вещи весьма отвлеченные и зачастую неинтересные. Большинство из них, будучи экстравертами, являются людьми действия, которые обратились в христианство, чтобы найти там организованный и направленный modus vivendi, вести образ жизни хороших честных граждан на этой земле. Для таких людей Бог есть Великий Раб их личных интересов, а вечная жизнь — прекрасная, но, к счастью, далекая надежда на воскресение.

Проповеди о единении очень легко пускают корни в душах таких христиан. В самом деле, как хорошо было бы, если бы круг честных и добродетельных людей расширился до всемирного масштаба. Мы могли бы тогда вести дела, не опасаясь, что нас могут одурачить; мы могли бы иметь со всеми хорошие мирные отношения, не опасаясь преследований, не имея нужды бороться. А что до Истины — “Что есть Истина?” — Мы все верим во Христа, и этого довольно. Кроме того, мир сегодня переживает тяжелые времена. Христианам нужно поскорее объединиться пред лицом опасности, например, коммунизма.

Они спрашивают: “Кто нас выведет и спасет современный мир?”

И сами отвечают: “Только единая, объединенная христианская Церковь”.

Но Христос вочеловечился не для того, чтобы спасти мир сей, лежащий во зле. Напротив, Он пришел спасти Своих от мира, вырвать их из лап лукавого, соединить их с Собою и обоготворить их благодатью, и с ними вместе спасти и всю стенающую тварь. Мир идет в погибель. Он следует за князем мира сего, врагом Божиим. Я о них молю, не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне [21].

Но эти люди принимают сторону мира сего и сокровища веры и жизни христианской приносят в жертву чину диавольскому, который никогда не спасется. Не Христос призывает к так называемому союзу церквей, а мир. Христос не заповедует соединять истину с ложью; это мы сами стремимся подменить истину, дабы сделать ее относительной и неполной. Вот почему, когда встает вопрос о соединении церквей, видно, что его с энтузиазмом поддерживают те, кто никогда прежде не интересовался вопросами религии. Объединение — лучший способ нейтрализовать христианство, придуманный диавольскою ратью. Это начало разрушения христианства и его подмены прихотями политиков; это преобразование христианства в служение интересам мира сего.

Посредством объединения христианство может достичь большей власти в мире, но оно лишится тогда своей духовной силы, а она-то и не дает миру покоя. Не то же ли самой произошло уже с римо-католической церковью? жажда мировой власти заставила папистов сойти на исхоженный путь политических махинаций, на котором они проявили себя как инструменты большой политики.

Все, кто говорит об объединении, не поняли, зачем Христос пришел в мир. Они думают, что Он пришел проповедовать искусственное этическое учение, наподобие их собственного; что Он пришел учить нас, как нам стать добрыми гражданами мира сего. Они повторяют снова и снова, что люди должны следовать законам Христа, дабы Царствие Божие могло наконец придти на землю. Одни говорят о “христианской Греции”, другие — о “христианской демократии”, третьи — о “христианских царствах”, и никто из них не может понять, как их чаяния походят на чаяния иудеев, которые ждали мессию — царя земного.