Книга проповедей

Конечно, потребность души, тянущейся к Богу, есть прежде всего потребность хвалы. Бог ощущается душою как источник силы и жизни души. Без Него - ничто, и все от Него. Понятно, что душа прежде всего и больше всего хочет славить эту великую силу, поднимающую ее к жизни.

Если взять, к примеру, слабое уподобление этому из земной жизни, то видим же мы, что душа, тяготеющая к другой душе как источнику радости, стремится прежде всего хвалить ее. Любящий живет хвалою любимого. Тем более - в отношениях к Богу: душа, наполненная живым чувством Бога, устремляется к Его прославлению, поэтому и полнота Богообщения в вечности выражается бесконечным прославлением Бога (Откр. 7,9-15).

Эта потребность самарянина славить Бога и была свидетельством развившейся в его душе новой силы жизни - веры, когда Бог введен в душу и сделался источником жизни души. Вера самарянина - уже не потребность ума и не взрыв чувства, а сила души, которая ввела в душу стихию Бога. Душа соприкоснулась с миром Духа-Бога и стала Его частью. Тогда-то совершилось спасение души, так как спасение есть обеспечение души ее истинной жизнью. Ее истинная жизнь состоит во влитии в мир Духа-Бога, лучом которого является душа. Вот почему после вторичного прихода самарянина Господь авторитетно заявил, что спасение его совершилось: "Встань, иди; вера твоя спасла тебя".

При поверхностном взгляде на евангельское событие может показаться непонятным, почему Господь говорит о спасении самарянина. Разве Он нуждался в благодарности исцеленных? И почему эта благодарность самарянина вознаграждается дарованием спасения? Не в благодарности дело, не благодарность самарянина дарует ему спасение, а его вера: "Вера твоя спасла тебя".

Следовательно, благодарность была лишь свидетельством веры, которая и дарует человеку спасение. Она влила душу человека в мир Бога, и этот мир стал миром души, которая будет отныне без конца тянуться славить Бога, потому что стихия Божественная стала и ее стихией. Вот что произошло в душе исцеленного самарянина, в то время как другие девять прокаженных, получив исцеление тела, погасили огонь начинавшейся веры и с бесплодными душами разошлись по домам.

Значит, критерием истинной веры, о которой учит Евангелие, является чувство живого Бога и потребность души уходить в мир Бога в хвале и прославлении Его.

Братия, поучитесь от этой истории прокаженных! С прокаженными душами, с больным телом люди идут к Богу и просят чуда. Как и евангельские прокаженные, они стоят вдали от Бога, но громко плачут и настойчиво просят помощи. Чаще они просят о внешних дарах: здоровье, своих делах, благополучии.

Есть ли в них вера? Конечно, есть. Хилый зачаток веры. Но Бог милосерд. Зная беднейшую бедность людскую, Господь откликается на обращение человека и в той или иной форме дарит человеку Свою милость. Человеческое сердце, даже испорченное и греховное, знает о Божьих влияниях в жизни, знает о Его ласке и любви. Однако человек чаще всего, получив дар Божией милости, отдается прежней духовной беспечности, и слабый росток веры гибнет.

Сожженная грехом, пустая душа остается по-прежнему оголенной... Человек, довольный изгладившейся нуждой, толкнувшей его на обращение к Богу, возвращается в дом свой и с прежней самонадеянностью бредет по своей привычной греховной дорожке. А в душе прежняя тьма и пустота, и нет намека на след Божиего веяния, на отложившуюся в душе частичку Божественной жизни. Таковы обычные человеческие обращения к Богу.

Человек очень скоро увидит бесплодность своего толчения около Бога. Опять какой-нибудь неприятный толчок в его жизни - и он снова подумает о Боге, и уже обвинит Его в своей беспомощности и во всех своих несчастиях. Бог будет обвинен во всем! Как это Он не обеспечил человеку, в ответ на его хилую просьбу, всю полноту жизненного счастья?

Человек не видит себя, не видит своей жалкой ограниченности, и при ограниченности - величайшей самонадеянности. И винит он Бога, и все, и всех, кроме себя самого.

Пусть же человек посмотрит на десять прокаженных. Это - его прототип. Как и прокаженные, человек в нужде пусть постоит в отдалении от Бога, но позовет Бога и даже горько поплачет. Через мгновение он как ни в чем не бывало вернется и в свою ограниченность, самонадеянность, и в свой грех, во всю свою духовную оголенность. Конечно, нет и не будет у него подлинной веры, подлинной жизни духа, и не кончится спасением его путь. Для истинного спасения пусть он вспомнит об исцеленном самарянине и с укором поймет, что вера в Бога - совсем не то, что он мыслит и что он делает.

Пусть он вспомнит, что Господь потребовал от обратившихся к Нему прокаженных исполнения закона. Человек, обращаясь к Богу, подумал ли, какой он преступник пред Божиим законом? Подумал ли, что он не только презрел Божию волю, выраженную в законе, а даже ставит себя иной раз выше этих предписаний Бога, передаваемых Его Церковью. Человек в самомнении думает, что он сам, без всяких средств, помолится Богу, и Бог должен дать ему все просимое. Отбрасывается Божия воля и пренебрегается Божий закон. А человек хочет близости Бога и думает, что он верит в Него и приближается к Нему.

Пусть научится человек у самарянина тому, что вера в Бога предполагает исполнение Его воли и что она есть огонь, зажигающий в душе новую жизнь. Научится тому, что вера отражается в душе живым чувством Бога и остается в ней силой, которая постоянно соприкасается с миром Божественным. Эта сила устанавливает постоянный союз человека с Богом и повертывает к Богу все мысли, желания и поступки. Эта сила делает Бога самым близким для души, и она, естественно, льнет к Нему, как к своей жизни, радости и блаженству. Так искал Бога исцеленный самарянин, поднявшийся до полноты веры и получивший плод веры - спасение.

Не ропщите же, братия, на Бога и не говорите о Его удаленности, о том, что вы забыты, оставлены и без радости тянется ваша горькая жизнь. Жизнь без вдохновения и просвета, жизнь, полная угнетенных забот и борьбы. Подумайте, где Бог в вашей жизни? Не имеете ли вы только обрывки обращений к Нему в моменты, когда тошно вам жить и горькая нужда заставляет вас вспомнить о Хозяине жизни? Не вернетесь ли вы с беспечностью в свое привычное жизненное ярмо, когда минует нужда?

Где же тут Бог? Где Его место в жизни? Где упорное стремление исполнить Его волю? Где живое, неистребимое чувство живого Бога? Где вера? Все здесь - иллюзии и обман.

Вера - это сила души, которой надо жить. Ее надо всегда ощущать, как ощущается вами сила какого-нибудь своего земного влечения. Это влечение силы-веры надо удовлетворять, дать ему питание, беречь его, растить и лелеять. Когда вера будет сокровищем души, тогда она станет могучей силой. Тогда она, охватив душу и окрасив собой все проявления жизни, станет самим дыханием жизни.

Конечно, вера прежде всего прилепит вашу жизнь к Богу. Прилепление к Богу будет беспрерывной хвалой Ему, хвалой самой жизнью. Оно будет тем прославлением Бога, о котором говорит Христос исцеленному самарянину и о котором говорит апостол: "Прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших..." (1 Кор. 6,20).

Братия! Скажите нелицемерно: вы имеете такую веру - силу души? Нет. В своей хилой вере имеете вы живое неистребимое ощущение Бога? Нет. Вы имеете жизнь как непрерывную хвалу Бога?.. Нет. Так не грешите же и не ропщите на Бога! Научитесь вере-жизни от евангельского прокаженного!

И отнимется тогда от вас прокажение душ, снимется расслабление тел, и вы своими одухотворенными святыми душами и всем существом своим потянетесь к сладчайшему источнику жизни - Богу. В преданности поверженному пред Ним будет слышен Его голос, любящий и зовущий: встань, встань от прокажения, вера твоя спасла тебя...

И восстанете оправданными и останетесь со Спасителем своим на веки веков. Аминь.

Слово в 30-ю Неделю по Пятидесятнице

Возлюбленные братия! Сегодня речь снова пойдет об евангельском юноше (первый раз о нем читалось в 12-ю Неделю по Пятидесятнице). И опять повторяются слова Господа: "Продай, раздай, а потом уже приходи и следуй за Мной". Опять смущается ум и опять замирает сердце. И снова мы готовы спрашивать Господа вместе с изумленными учениками: "Кто же может спастись?" (Лк. 18,26).

Помните, мы переживали смущение и трепет, ставили Господу этот вопрос, поняв, что Господь требует от идущего к Нему отказа от земных пут. Он требует от идущего к Нему, чтобы между душою и Им не было никакого экрана, чтобы не было ни человека, ни человеческого чувства, ни стремления, ни увлечения, ни вещи, ни даже тени вещей. Господь требует, чтобы всепоглощающая устремленность души была обращена только к Нему, чтобы путь к Нему был центром и целью жизни.