Страница 69 из 104
§ 95. «Всякая потенция, если она более единична (ένικωτβρα), — беспредельнее множественной В самом деле, если первая беспредельность — ближе всего к единому, то и из потенций та, что сродственнее к единому, более беспредельна, чем удаленная от него. Ведь множественная [потенция] уничтожает [свою] единовидность, пребывая в которой она имела бы преимущество перед другими, будучи сплоченной в силу лишенности частей. Надо иметь в виду, что в делимом потенции через соединение умножаются, через деление же слабеют».
§ 179. «Всякое умное (νοερός) число предельно, [конечно] . В самом деле, если после него есть другое множество, [ему] по сущности подчиненное и таким образом более удаленное от единого, а то — [к нему] более близкое, и ближайшее к одному — меньше по количеству и удален–нейшее — больше, то и умное число, надо полагать, меньше всякого множества, следующего за ним. Следовательно, оно — не беспредельно. И значит, множество умов предельно. Ведь меньшее чего–нибудь не [может быть) беспредельным, раз беспредельное, поскольку оно — беспредельное, не [может быть] меньше чего–нибудь».
§ 149. «Всякое множество божественных единиц предельно (πεπερασμένον) по числу. Если оно — ближайшее к одному, оно — не беспредельно, ибо беспредельное не со–природно с одним, [единым], но чуждо [ему]. Если в самом деле множество само по себе отстоит [на известном расстоянии] от одного, то ясно, что бесконечное множество совершенно лишается его. Потому оно и бессильно и вяло. След., множество богов не беспредельно. Оно как раз одновидно и предельно, и предельно больше всякого другого множества. Если же [самый] принцип есть множество, то ближайшее к принципу по необходимости было бы больше множеством, чем удаленнейшее [от него], ибо ближайшее есть [и] подобнейшее. Так как первое есть одно, то множество, соединенное с ним, меньше множества более удаленного. Беспредельное же есть не менее множество, но более множество».
Можно, таким образом, сказать, что каждый бог есть все боги целиком и единично, предельно, содержит в себе всю бесконечность божественного бытия. Но каждый бог есть и неделимая индивидуальность, отличная от каждого другого бога и от всех богов вместе. Оно не есть Благо–в–себе, но некая одна, отдельная, индивидуальная, единичная благость.
§ 173. «Всякий бог есть благодетельная единица, или единотворная благость, и имеет таковую сущность, поскольку каждый [из них] есть бог. Но первейший есть просто Благо и просто един. Каждый же из следующих за первым есть некая [определенная] благость и некая [определенная] единица. В самом деле, божественное своеобразие, [спецификум, так] различило единицы и благости богов, что каждый [бог] через некую частность (ιδίωμα) благости все удобряет, как, напр., усовершает, содержит, охраняет. Каждое такое [благо] есть некое [одно] благое, но не всё благо. Первое [благо] предуста–вило [одну-] единственную причину. Поэтому оно и есть Благо как подоснова (ύποστατικόν) всякой благости. Ведь не все божеские сущности одновременно уравниваются с единым. Таковое, [стало быть], превосходство получило последнее в удел в сравнении с множеством богов».
Каждый бог — индивидуален, единичен и абсолютно неделим. Это его специфическое свойство и заставляет его индивидуально отражать на себе все целое божественное бытие. Он — целостен в смысле общего божественного бытия, но эта целостность — единична.
§ 180. «Всякий ум целостен, так как каждый [из умов] состоит из частей, находится в единении (ήνωται) с другими и в различии с ними. Но несообщаемый ум есть просто целостен, как содержащий в себе самом все части целостно (ολικώς). Каждый же из частичных [умов] содержит целое как [данное] в части, [т. е. в частях]. И таким образом, все [в уме] существует частично. Ибо если все существует в соответствии с единым (καθ' εν), существующее же в соответствии с единым есть не что иное, как [существующее] частично, то, след., целое этим способом присутствует в каждой из этих [частей] частично, определяясь в соответствии с чем–нибудь частичным, преобладающим во всех [частях данной частичной цельности]».
Эти индивидуально–целостные единичности объединяются рядами, однородными иерархийными сериями, причем все эти роды иерархий стекаются, со всеми своими иерархийно расположенными членами, в одно неразличимое лоно Перво–Единого.
§ 132. «Все чины богов находятся в связи опосредствованно (μεσότητι). В самом деле, и все эманации сущего свершаются через подобное, и гораздо больше [того]; очевидно, порядки (διακοσμήσεις) богов находятся в обладании неразрешимой сплошности, как единовидно существующие [в своих субстанциях] и определенные через (κατά) единое [как] свою началоводительную причину. Следовательно, акты ослабления происходят объединенно и больше, чем по подобию вторичного в сущем с первичным Тем более, значит, и субстанция богов состоит в соединенности сущего. Поэтому все божественные роды связаны собственным посредством, и не без посредства направляется первичное к совершенно различествующим эманациям, но через общие тому и другому роды, от которых они и происходят и для которых они суть причины непосредственно. Именно это соединяет крайние пределы одним единством, будучи одному соприродно подчинено, из другого же ближайшим образом изъято, и сохраняет благоустроенное порождение божественного».
Выше мы формулировали основное определение богов, по Проклу. Они суть символические пресущественные, или числовые, единицы. Теперь мы рассмотрели форму их взаимного отношения и нашли, что они суть такие единицы, которые являются конечно и предельно данными бесконечностями, или единично–общими цельностями, расположенными в иерархическом порядке нарастания бесконечности. Короче говоря, боги суть иерархийно истекающие из лона первоединства актуальные бесконечности.
5. Продвинемся теперь несколько далее в характеристике божественно–числового бытия, по Проклу.
Боги суть бытие совершенное. Это затасканное и ничего не говорящее слово имеет у Прокла совершенно точное терминологическое значение. И потому если угодно понимать то, что хотел сказать именно Прокл, то нужно отбросить весь туман и пустоту, связанные с этим словом в его обыденном употреблении, и вникнуть в рассуждения Прокла.
§ 114. «Всякий бог есть и самосовершенная единица, и всякая самосовершенная единица есть бог. В самом деле, если число единиц, как показано раньше, двояко, т. е. одни — самосовершенны, другие же суть излучения из них, божественное же число сродственно и соприродно Единому и Благу, то боги суть самосовершенные единицы. И — наоборот: если есть самосовершенная единица, то есть бог.
Именно, как единица она выдающимся образом максимально сродственна Единому и как самосовершенная — Благу; и в обоих отношениях она участвует в божественных особенностях и есть бог. Если же она — единица, но не самосовершенна или самосовершенная ипостась, но еще не единица, то она поместилась бы в другом чине, от перемены [своей основной] особенности».
Всякий бог есть единица самосовершенная. Что это значит? Уже в приведенных словах самосовершенство богов соединяется с Благом в параллель их числовому и единичному характеру, соединяемому с первоединым. Другими словами, уже тут содержится прямое указание на то, что совершенство есть сочетанность бытия со всем иным, с инобытием, сочетанность, которая делает просто сущее бытие — потенциально насыщенным бытием; и бытие это становится как бы зарядом, потенцией, неразрешенным и не вылившимся наружу обилием бытия. Таковы эти божественные единицы. Они суть не просто они. Но в них заложена бесконечная потенция внешних самопорожденийэманаций и воплощений.
Прочитаем следующие прекрасные рассуждения Прок–ла о совершенном.
§ 25. «Все совершенное выходит, [эманирует,] в порождениях того, что оно может продуцировать, само подражая единому началу [всего] целого. Именно, как это [начало] через свою собственную благость единственным образом подосновно для всего сущего (ибо Благо и Единое — тождественны, так что и благовидность тождественна с единственностью (τω ένιαιως), так же и последующее за ним через свое собственное совершенство спешит порождать другое, слабейшее собственной сущности, потому что и совершенство есть некая часть (μοίρά τις) Блага, и совершенное, поскольку совершенное, подражает Благу. Последнее же было для всего подосновой.