Страница 4 из 9
§
Футуризмъ больше далъ въ живописи, чемъ въ литературе. Литературный футуризмъ наиболее проявилъ себя въ манифестахъ. Онъ 6еденъ художественнымъ творчествомъ. Есть несколько талантливыхъ поэтовъ, есть у нихъ по несколько талантливыхъ стихотворений. Но единственнымъ замечательнымъ футуристомъ въ художественной прозе можетъ быть названъ Андрей Белый. Онъ принадлежитъ къ поколению символистовъ и всегда исповедывалъ символическую Bepy. Но въ художественной прозе А. Белаго можно открыть образцы почти геиальнаго футуристическаго творчества.
— 17 —
1). Это чувствовалось уже въ его симфонияхъ. У А. Белаго есть лишь ему принадлежащее художественное ощущение космическаго распластования и распыления, декристаллизации всехъ вещей мipa, нарушения и исчезновения всехъ твердо установившихся границъ между предметами. Сами образы людей у него декристаллизуются и распыляются, теряются твердыя грани, отделяющия одного человека отъ другого и отъ предметовъ окружающего его мира. Одинъ человекъ переходить въ другого человека, одинъ предметъ переходить въ другой предметъ, физический планъ—въ астральный планъ, мозговой процессъ—въ бьтийственный процессъ. Происходить смьщение и смешение разныхъ плоскостей.
Этотъ отрывокъ можетъ быть названъ совершенно футуристическимъ по выраженному въ немъ чувству жизни. Для А. Белаго, какъ писателя и художника, характерно, что у него начинается кружение словъ и созвучий и въ этомъ вихре словосочетаний распыляется бытие, сметаются все грани. Стиль А. Белаго всегда въ конце концовъ переходитъ въ неистовое круговое движение. Это вихревое движениe А. Белый ощутилъ въ космической жизни и нашелъ для него адекватное выражение въ вихре словосочетаний. Это—непосредственное выражение космическихъ вихрей въ словахъ. Въ вихревомъ наростании
1) По темъ же основаниямъ, по которымъ я воспроизвелъ некоторыя места изъ статьи о Пикассо, воспроизвожу здесь некоторыя места изъ статьи о .Петербурге" А. Белаго.
— 18 —
словосочетаний и созвучий дается наростание жизненной и космической напряженности, влекущей къ катастрофе. А. Белый расплавляетъ и распыляетъ кристаллы словъ, твердыя формы слова, казавшияся вечными, и этимъ выражаетъ распластование и распыление кристалловъ всего вещнаго, предметнаго мира. Космические вихри какъ бы вырвались на свободу и разрываютъ, распыляютъ весь нашъ осевший, отвердевший, кристаллизованный миръ. Творчество А. Белаго и есть кубизмъ въ художественной прозе, по силе равной живописному кубизму Пикассо* И у А. Белаго срываются цельные покровы мировой плоти и для него нетъ уже цельныхъ органическихъ образовъ. Въ немъ погибаетъ старая, кристальная красота воплощеннаго мира и нарождается новый миръ, въ которомъ нетъ еще красоты. Въ художественной прозе А. Белаго все также смещается со своего стараго, казавшагося вечнымъ места, какъ и у фугуристовъ. А. Белый принадлежитъ новой эпохе, когда пошатнулось целостное восприятие образа человека, когда человекъ проходитъ черезъ расщепление. Онъ погружаетъ человека въ космическую безмерность, отдаетъ его на растерзание космическихъ вихрей. Теряется граница, отделяющая человека отъ электрической лампы. Раскрывается астральный миръ. Твердыя Границы физическаго мира охраняли съ противоположной стороны независимость человека, его собственныя твердыя границы, его кристальныя очертания.
Созерцание мира астральнаго, этого промежуточнаго миpa между духомъ и материей, стираетъ границы, декристаллизуетъ и человека и окружающий его миръ. Все эти вихри— астральные вихри, а не вихри физическаго мира или мира человечески-душевнаго». Футуристическое мироощущение и футуристическое творчество А. Белаго темъ радикально отличается отъ другихъ футуристовъ, что оно связано у него съ большихъ духовнымъ ведениемъ, съ созерцаниемъ иныхъ плановъ бытия. Изъ духовной жизни прозреваетъ А. Белый процессъ космическаго распыления и изменения всего космическаго лада, а не изъ самой разлагающейся материальности мира.
— 19 —
Вотъ почему онъ улавливаетъ новый космический ритмъ, и въ этомъ сила его, какъ художника. Искусство А. Белаго мучительно, оно не радуетъ непосредственно, какъ и все современное искусство. Онъ не достигаетъ художественнаго катарсиса. Но А. Белый идетъ къ инымъ мирамъ, въ то время какъ футуристы въ слепоте идутъ къ зияющей пустоте. Нужно принять футуризмъ, постигнуть его смыслъ и идти къ новому творчеству. Для этого же неизбъженъ переходъ на другой путь, въ другой планъ, вне той линии, по которой развивается современное искусство.
§
Искусство должно быть свободно. Это—аксиома очень элементарная, изъ за которой не стоить уже ломать копий. Автономность искусства утверждена навеки. Художественное творчество не должно быть подчинено внешнимъ для него нормамъ, моральнымъ, общественнымъ или религюзнымъ. Но автономия искусства совсемъ не означаетъ того, что художественное творчество можетъ или должно быть оторвано отъ духовной жизни и отъ духовнаго развития человека. Свобода не есть пустота. Свободное искусство выростаетъ изъ духовной глубины человека, какъ свободной плодъ. И глубоко и ценно то лишь искусство, въ которомъ чувствуется эта глубина. Искусство свободно раскрываетъ всякую глубину и объемлетъ собой всю полноту бытия. Но те, которые слишкомъ испугались гетерономныхъ принциповъ въ искусстве и подчинения его внешнимъ нормамъ, думаютъ спасти автономность искусства темъ. что насильственно обрекаютъ его на существование поверхностное и изолированное. Это и есть то, что я называю духовнымъ невежествомъ. Человекъ выброшенный на поверхность, человекъ съ распыленнымъ ядромъ «я», разорванный на миги и клочья, не можетъ создать сильнаго и великаго искусства.
— 20 —
Искусство неизбежно должно выйти изъ своего замкнутаго существования и перейти къ творчеству новой жизни. Въ этомъ должна быть признана правда синтетическихъ стремлении въ искусстве. Теургия, о которой мечтали лучшие символисты и провозвестники искусства религиознаго,—последний пределъ человеческаго творчества. Но сложны, мучительны и Трагичны пути къ теургии. Есть опасность слишкомъ преждевременно и внешне понятаго теургическаго искусства. Искусство не можетъ и не должно быть подчинено никакой внешней религиозной норме, никакой норме духовной жизни, которая будетъ транцендентной самому искусству. Такимъ путемъ можетъ быть создано лишь тенденциозное искусство. Въ истинномъ же теургическомъ искусстве духовная жизнь человека будетъ просвечивать изнутри и религиозность его можетъ быть лишь совершенно имманентной. Р. Вагнеръ слишкомъ верилъ въ сакральность старой культуры, слишкомъ веритъ въ это и В. Ивановъ. Теургическое творчество въ строгомъ смысле слова будетъ уже выходомъ за границы искусства, какъ сферы культуры, какъ одной изъ культурныхъ ценностей, будетъ уже катастрофическимъ переходомъ къ творчеству самаго бытия, самой жизни.
Футуристическая машинность есть лишь внешнее выражение глубиннаго метафизическаго процесса, изменение всего космическаго лада, нарождение новаго космическаго ритма, который придетъ изъ глубины. Новое теургическое творчество, котораго не следуетъ искусственно упреждать, лежитъ въ другой линии, въ духовномъ плане.
—21—
Когда новые художники последняго дня начинаютъ вставлять въ свои картины газетные объявления и куски стекла, они доводятъ линию материальнаго разложения до полнаго отказа отъ творчества. Въ конце этого процесса начинаетъ разлагаться самый творческий актъ и творческое дерзновение подменяется дерзкимъ отрицаниемъ творчества. Человекъ не пассивное орудие мipовoгo процесса и всехъ происходящихъ въ немъ разложений, онъ—активный творецъ. Космическое распластование не истребляетъ личнаго духа, не истребляетъ «я» человека, если духъ человеческий делаетъ героическое усилие устоять и творить въ новомъ космическомъ ритме. Космическое распластование можетъ лишь способствовать выявлению и укреплению истиннаго ядра «я». Человеческий духъ освобождается отъ старой власти органической материи. Машина клещами вырываетъ духъ изъ власти у материи, разрушаетъ старую скрепку духа и материи. Въ этомъ— метафизический смыслъ явления машины въ миръ. Этого не понимаютъ футуристы. Они находятся более въ погибающей материи, чемъ въ освобождающемся духе. Новое искусство будетъ творить уже не въ образахъ физической плоти, а въ образахъ иной, болъе тонкой плоти, оно перейдетъ отъ телъ материальныхъ къ теламъ душевнымъ.