Страница 54 из 65
И что же? Чтобы мне не говорить пространно, Иоанн повинуется остаться, заботясь одновременно и о судебном процессе, и о том, чтобы чрезмерно не утомить свидетелей путешествием. Отсрочка приезда свидетелей, которых можно было не допустить или с помощью денег или с помощью власти, была находкой для обвиняемого. Иоанн, провидев это, вместе с собравшимся собором решает некоторых из присутствующих там епископов послать в Азию для допроса свидетелей. Для поездки были тотчас назначены три епископа: Синклитий, митрополит Трианопольский, Исихий, епископ Парийский, и Палладий, епископ Еленопольский, а собор после обсуждения внес в протоколы, что тот, кто в течение двух месяцев не предстанет перед судом и не докажет свою правоту в городе Ипепы в Азии — ибо этот город является соседним и для обличаемых, и для остальных епископов, обязанных проводить судебное разбирательство вместе с Синклитием, — таковой да будет лишен общения. После этого назначенные [собором] Палладий и Синклитий отбыли в Смирну, а Исихий, будучи другом Антонина, выставил как предлог болезнь. Они тотчас письменно объявили обеим сторонам о своем прибытии, чтобы, собравшись в назначенный город, исполнить обещания. А [враждующие стороны], убедив друг друга, одна — при помощи золота, другая — клятвы, делаются друзьями прежде прибытия судей.
Прибыв для вида в Ипепы, они вновь думали обмануть судей задержкой свидетелей, уехавших по различным делам. После этого судьи спрашивают обвинителя: "Через сколько дней ты их приведешь? Мы их примем". Подумав, что они, не перенеся тяготы климата — ведь была середина лета, уедут, он письменно обещал в течение сорока дней или привести свидетелей, или подчиниться тому, что содержится в канонах. Отправившись на поиск свидетелей, но оставив это дело, он приезжает в Константинополь и скрывается там. А судьи, как полагается, прождали сорок дней и, поскольку он нигде не обнаружился, отправляют послания епископам всей Азии, отлучив его от общения либо как беглеца, либо как доносчика. После этого они прождали другие тридцать дней, и, поскольку он нигде не появился, уехав оттуда, прибыли в Константинополь и, случайно там с ним встретившись, упрекали его за то, на что он осмелился. Он же, сославшись на болезнь, обещал им привести свидетелей.
Пока таким образом проходило время, умирает Антонин, с которым судился Евсевий. Из Азии снова приходит послание, с одной стороны, от клира Эфесской Церкви, а с другой — от епископов к Иоанну, с требованиями, сопровождаемыми страшной клятвой: "Поскольку в прежние времена и установленные законы, и мы находились в пренебрежении у пастырей, мы просим твое почтение, придя, возложить ниспосланный Богом первообраз на Эфесскую Церковь, с давних времен изнуренную, с одной стороны, мыслящими по-ариански, а с другой — корыстолюбием и самолюбием тех, кто хвалится нашей правой верой, поскольку многие, сидя в засаде, как свирепые волки, домогаются, главным образом ради имущества, захватить епископский престол".
Иоанн же, несмотря на то что был очень нездоров и что была зима, не установив никакого наказания за глаза, исполнился решимости и, взойдя на корабль, покидает город, так как дела всего азиатского диоцеза тяжко занедуговали из-за неопытности или вообще отсутствия пастырей. Поскольку поднялся сильный северный ветер, моряки испугались, как бы не быть выброшенными на Проконес, и, чтобы это предотвратить, подняв дополнительный парус, подошли к горе Тритона. Бросив там якоря, они остались, ожидая южного ветра, чтобы причалить к Апамее. Прождав два дня, кружа на корабле без пищи, на третий день они достигли Апамеи, где их ожидали епископы Павел, Кирин и Палладий, ибо их Иоанн взял своими спутниками. Окончив путь пешком, они прибывают в Эфес и, собрав епископов Лидии, Асии и Карии, число которых достигло шестидесяти шести человек, совершают хиротонию. Многие [из епископов] прибыли из добровольного усердия, в особенности из Фригии, чтобы вкусить мудрости от уст [Иоанна], в согласии со сказанным: Премудрость воспевается на выходах из города, то есть среди говорящих и на площади ведет дерзновение (Притч. 1:20), то есть в сердца, расширенные различными скорбями, согласно сказанному: в тесноте Ты дал мне простор (Пс. 4:2); мудрость ведь притесняется теми, кто возделывает плевелы и душит слово.
XV. Пока все таким образом происходило, прибыл вместе со всеми епископами Евсевий, виновник нашего пространного рассказа, обвинитель шести других епископов, требуя, чтобы его приняли в общение. Некоторые из епископов высказываются против того, чтобы давать ему, как доносчику, общение. В ответ на это он просит, говоря: "Поскольку судебное дело за два года, по большей части, было рассмотрено и отсрочка произошла из-за отсутствия свидетелей, я молю ваше благочестие сегодня без промедления предоставить мне свидетелей. И хотя Антонин, рукополагавший за деньги, умер, остались те, кто дал деньги и был рукоположен". Собравшийся собор счел справедливым расследовать дело. Рассмотрение его начинается с чтения протоколов. Вышли свидетели. Вышли и шестеро давших деньги и рукоположенных. Вначале они все отрицали, но, поскольку еще остались свидетели и из народа церковного, и из пресвитеров, которым, как полагали, можно доверять, а также некоторые женщины, которые назвали и виды залогов, и места, и время, и количество, они, поскольку их совесть не была совершенно спокойна, каждый по отдельности, добровольно исповедуют: "Известно, что мы дали деньги и были рукоположены, считая это законным средством, чтобы быть свободными от обязанностей куриала.
И теперь мы молим, если это не нарушает правил благочестия, чтобы мы остались в священном сане, поскольку если мы даже и давали деньги, то для того, чтобы получить их обратно, ведь некоторые из нас отдали имущество своих жен". Иоанн же, в ответ на это, предложил собору: "От куриальных обязанностей я сам с Божией помощью их освобожу, попросив императора, вы же постановите, чтобы они у наследников Антонина получили то, что дали". Собор постановил, чтобы они забрали обратно деньги у наследников Антонина и, пребывая вне священного сана, приобщались внутри алтаря, чтобы, если уступить их просьбе, не установился бы обычай иудейский или египетский покупать и продавать священство. Ведь говорят, что соблазнитель и лжеименный патриарх иудеев каждый год или через год менял старейшин синагоги получая от них деньги. Подобно этому поступал и ревнитель его, египетский патриарх, да исполнится сказанное пророком: священники его учат за плату (Мих. 3:11).
В подтверждение всего этого существуют и протоколы, и вынесшие приговор. Расследование же происходило не в один день, как клеветал Феофил, но в продолжение двух лет, а низложенные перенесли это с терпением, поскольку они освободились от будущего суда, так как один из них был народным защитником, другие же были поставлены на свои места, будучи девственниками, украшенными и жизнью, и словом. Но "благородные" и любящие ссоры после изгнания Иоанна, получив то, что получили — ибо не имеет имени порок, так же как не имеет и сущности, — одних, низложенных четыре года назад, снова допустили к Церкви, других же, законно возведенных на престол, изгнали для того, чтобы рассеять Христовых овец.
Однако наиболее смешным является то, что более всего достойно плача, и если ты услышишь [об этом], ученейшелюбивый Феодор, у тебя, согласно слову пророка, зазвенит во ушах (Иер. 19:3), и ты, будучи истинолюбивым, станешь оплакивать беснующихся епископов, помраченной рукой оскверняющих дары Христа. Ибо те хиротонии, которые с постом, молитвой, испытанием клира и страхом совершали Петр и Иоанн, они, наоборот, [совершали] в похмелье, в пьянстве, [получая] жалкие дары, — человеческие недоноски, недостойные бессловесных свиней и собак, согласно с прорекшим о них от лица Спасителя Иовом: которых я не согласился бы поместить с псами стад моих , которые обитали под хворостом (Иов 30:1). Итак, им вместе с мимами и иудеями, словно друзьям Спасителя, доверяются мудрыми тайны священнослужения, и из-за них избегает мест молитвенных собраний православный народ, ибо, безусловно, и до вас достигло [известие] о неслыханно дерзком деле, совершенном в Эфесской Церкви без всякой к тому причины. И как может быть иначе, когда этот город находится на берегу моря и через него легко проникают слухи? На месте, а лучше сказать, на престоле Иоанна, написавшего Евангелие, преданно припавшего к груди Премудрости, о котором написано: которого любил Иисус (Ин. 13:23), на престоле, который наследовал Тимофей, ученик Павла, к которому обращены два послания апостола, — мерзость запустения (Мф. 24:15).