Страница 26 из 47
Мы призваны быть дочерьми и сынами нашего Небесного Отца; но не иносказательно только, не потому только, что Он с нами обращается, как отец обращается с детьми. Во Христе и силой Святого Духа мы призваны подлинно стать Его детьми, подобными Христу, приобщившись Его сыновству, получив Духа сыновства, Духа Божия, так, чтобы наша жизнь была сокрыта со Христом в Боге.
Этого мы не можем достигнуть без труда. Отцы Церкви нам говорят: пролей кровь и получишь Дух... Мы не можем просить Бога о том, чтобы Он вселился в нас, когда сами мы не трудимся над тем, чтобы приготовить Ему святой, очищенный, богопосвященный храм. Мы не можем Его звать в глубину нашего греха вновь и вновь, если не имеем твердого, пламенного намерения, если мы не готовы, когда Он к нам снизойдет, когда Он нас взыщет, как заблудшую овцу, и захочет понести обратно в отчий дом, быть взятыми и унесенными навсегда в Его Божественных объятиях.
Быть христианином — это быть подвижником; быть христианином — это бороться за то, чтобы преодолеть в себе все, что является смертью, грехом, неправдой, нечистотой; одним словом — преодолеть, победить все то, из-за чего Христос был распят, убит на Кресте. Грех человеческий Его убил — мой, и ваш, и наш общий; и если мы не избываем и не изживаем греха, то мы приобщаемся либо тем, которые небрежением, холодностью, безразличием, легкомыслием отдали Христа на распятие, либо тем, которые злобно Его хотели уничтожить, стереть с лица земли, потому что Его облик, Его проповедь, Его личность были их осуждением.
Быть христианином — это быть подвижником; и однако самим нам спастись невозможно. Наше призвание настолько высоко, настолько велико, что человек своими силами не может осуществить его. Я уже говорил, что мы призваны быть как бы привитыми к человечеству Христа, как веточка прививается к животворному дереву — с тем, чтобы жизнь Христова била ключом в нас, чтобы мы были Его телом, чтобы мы были Его присутствием, чтобы наше слово было Его словом, наша любовь — Его любовью, и наше действие — Его действием.
Я сказал, что мы должны стать храмом Святого Духа, но больше чем вещественным храмом. Вещественный храм содержит в себе присутствие Божие, но не пронизывается им; а человек призван так соединиться с Богом, как, по слову святого Максима Исповедника, огонь пронизывает, проникает железо, делается с ним одно, и можно (говорит Максим) резать огнем и жечь железом, потому что больше нельзя различить — где горение и где горючее, где человек и где Бог.
Этого мы не можем достичь. Мы не можем стать сынами и дочерьми Божиими только потому, что мы сами этого хотим или об этом просим и молим; мы должны быть приняты Отцом, усыновлены, должны стать, по любви Божией ко Христу, тем, чем Христос является для Отца: сынами, дочерьми. Как же нам этого достичь? Ответ на это нам дает Евангелие. Петр спрашивает: Кто же может спастись? — И Христос отвечает: Невозможное человеку возможно Богу...
Подвигом мы можем открыть свое сердце; охранить от нечистоты свой ум и душу; мы можем направить свои действия так, чтобы они были достойны нашего призвания и нашего Бога; мы можем плоть нашу сохранить чистой для приобщения Тела и Крови Христовых; мы можем открыться Богу и сказать: Прииди, и вселися в ны... И мы можем знать, что если мы искренним сердцем этого просим, этого хотим, то Бог, Который хочет нам спасения больше, чем мы умеем сами себе его хотеть, нам его даст. Он же Сам в Евангелии нам говорит: Если вы, будучи злыми, умеете добрые подарки давать своим детям, насколько больше Отец ваш Небесный даст Духа Святого просящим у Него...
Поэтому будем всей силой нашей человеческой немощи, всем горением нашего тусклого духа, всей надеждой нашего сердца, тоскующего по полноте, всей нашей верой, которая вопиет к Богу: Господи, верую, — однако помоги моему неверию!, всем голодом, всей жаждой нашей души и тела будем просить Бога о том, чтобы Он пришел. Но вместе с тем, всеми силами нашей души, всеми силами нашего тела будем приготовлять Ему храм, достойный Его прихода: очищенный, посвященный Ему, охраненный от всякой неправды, злобы и нечистоты. И тогда — придет Господь; и совершит, как Он обещал нам, с Отцом и Духом, Тайную вечерю в наших сердцах, в нашей жизни, в нашем храме, в нашем обществе, и воцарится Господь во век, Бог наш в род и род.
Аминь!
СТОЯНИЕ ХРИСТИАНСКОЕ
Слово, произнесенное после акафиста священномученику Макарию митрополиту Киевскому 20 декабря 1973 г. во Владимирском соборе в Киеве
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Я радуюсь тому, что через тридцать лет после того, как я принял в постриге имя святого Антония Печорского, мне дано молиться в граде, освященном его жизнью, подвигом, святостью и учениками. Радуюсь и тому, что мне дано было тут с вами помолиться; благодарю вас и благодарю Бога.
Когда мы стояли и молились во время акафиста перед мощами святителя Макария, мне так ясно представилось, что не случайно акафистное пение называется "неседален": во время этого пения мы стоим, будто натянутая струна, к которой может прикоснуться Божественная рука — и она под этой рукой запоет, принесет Богу хвалу, каждый по-своему, каждый из своего сердца, каждый издаст тот звук, ту мелодию, которую он может принести Богу.
Мы Богу молимся коленопреклонно, молимся, поклоняясь Ему земно, в момент, когда трепет нас охватывает о Его Божественном присутствии, или когда вдруг пронзит нас живое чувство нашей греховности, не достоинства нашего. Тогда мы падаем ниц, тогда мы касаемся земли, потому что чувствуем, что мы — ничто, мы только пыль и пепел.
Но бывают моменты, когда Господь как бы державным словом, творческим и животворящим, велит нам встать перед Его лицом. В древности, за много столетий до Христа, Иов стоял перед Богом и из глубины изболевшегося сердца ставил Ему вопрос о правде земной жизни и о правде Божией. Не мог он примириться с тем, чтo он пережил, чтo он видел вокруг себя; он требовал от Бога ответа. И в какое-то мгновение Господь ему повелел: Встань передо Мной, препояшься и отвечай... И в это мгновение Иов предстал перед Богом, как на суде. Он Бога вызывал на суд: Ты ответь мне, объясни, оправдайся!.. — И Бог, без слова оправдания, раскрыл перед Иовом судьбы и пути Свои. И когда Иов лицезрел эти Божий таинственные пути, он только мог поклониться в благоговении перед Богом. Это был суд, суд над ним, но суд спасительный; он предстал перед всем величием Божиим, он лицезрел неописуемую Божию красоту, и он принял все, все без остатка.
Так и мы — стоим вместе со святыми перед Богом, и их присутствие, их жизнь, их смерть ставят перед нами вопрос. Мы плачемся о нашей жизни, мы вопрошаем Бога: а правы ли Твои пути, Господи? за что? почему? зачем? почему так страшно жить, почему так много скорби? почему умирают любимые? почему столько пролито крови?.. А святые стоят перед Тем же Богом, и иногда, вот в такие моменты, как сегодня, мы можем оторваться от своего тоскливого крика и взглянуть на них. И мы видим, что они стоят, пройдя не только то, что мы переживаем, но пройдя путь иногда бесконечно более страшный. И стоят они во всей красе людей, которые последовали за Христом и в предсмертный ужас Гефсиманского сада, и на Голгофу, на верную смерть, и в страшную богооставленность, которую Спаситель выразил, воскликнув: Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил?..Святые прошли все и, как нам говорит Священное Писание и в Ветхом Завете, и в книге Откровения, воскликнули Богу уже на земле, из глубины скорби, из самой гущи своих страданий: Прав Ты, Господи, во всех путях Твоих!..
Святые — это те, которые премудрость Божию оправдали еще на земле. Когда они еще были жертвами, они не осудили Бога, не приписали Ему безумия, как часто люди делают, а познали Его бесконечную премудрость и сказали, вслед за Исаией повторяя слова Божии: Мои пути — не ваши пути, Мои мысли — не ваши мысли; как мысли Мои — выше мыслей ваших, так и пути Мои выше путей ваших...
И вот мы стоим, вместе со святителем Макарием, с сонмом русских святых, с тысячами православных святых. Неужели мы не научимся от них стоять перед Богом уже на земле и оправдать Его во всех путях Его? Ты прав, Господи! Ты прошел перед нами весь крестный путь, Ты имеешь право не только призывать нас за Собой, но влечь нас за Собой, потому что все мы, которые Тебя любим, ради этой любви готовы пойти любым путем, куда бы Ты ни пошел, чтобы с Тобой не разлучиться...