Страница 13 из 28
Основная идея Акта об отречении была выражена Императором НиколаемII следующим образом: "
Не желая расстаться с любимым сыном Нашим, Мы передаем наследие Наше брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на Престол Государства Российского. Заповедуем брату Нашему править делами государственными в полном и нерушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях, на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу".
В связи с этим рассмотрение правовой обоснованности Акта об отречении с точки зрения церковных канонов не представляется возможным.
На основании именно этого закона, которым являлся "Акт о престолонаследии Императора ПавлаI" от 5 апреля 1797 г. (см. Приложение 3)
(Эпизод с отречением от прав на наследование Престола Великого Князя Константина Павловича, имевший место в 1821 г. не может в данном случае приниматься во внимание, ибо отречение не являвшегося Государем, но лишь являвшегося Наследником Великого Князя Константина Павловича, получило законодательное обоснование только после официального признания этого отречения правящим Российским Государем Императором АлександромI, представлявшем верховную законодательную власть в Российском Государстве).
Этот порядок обязаны были соблюдать последующие Государи для того, чтобы, по определению Акта о престолонаследии, "Наследник был назначен всегда законом самим".
В соответствии с существовавшей в России законодательной практикой Императору было необходимо предпослать подписанию Акта об отречении издание Манифеста или Указа Сенату, которые бы вносили соответствующие изменения в закон о престолонаследии, т.е. оговаривали принципиальную возможность отречения Российского Государя от Престола как за самого себя, так и за своего Наследника. Однако, находясь под сильным политическим и психологическим давлением, в условиях быстро изменявшихся внешних обстоятельств, о которых говорилось выше.
Во-первых, отречение от Престола Императора Николая II создавало нарушавший законодательные основы государственной жизни России правовой прецедент произвольного ухода от власти Верховного Главы законодательной, исполнительной и судебной властей, каковым с определенными ограничениями оставался Российский Самодержец и после осуществленных на основе Манифеста 17 октября 1905 Г.Государственных преобразований.
Во-вторых, отречение от Престола, осуществленное Императором НиколаемII за своего сына Цесаревича Алексея, нарушало установившуюся после 1797 г. и обеспечившую на протяжении всего XIX века стабильное развитие верховной власти законодательную процедуру сохранения преемства власти Российских Государей.
В-третьих, отречение от Престола Императора Николая II, не будучи обосновано в формально-правовом отношении, оказалось лишенным и реального государственно-политического обоснования. Отсутствие подобного обоснования проявило себя прежде всего в последовавшей 3 марта 1917 г. передаче Великим Князем Михаилом Александровичем вверенной ему Императором Николаем II власти Временному Правительству (см. Приложение 4) и фактической ликвидации традиционной для российской государственности монархической формы правления, в сохранении которой наиболее реалистически мыслившие члены Временного Правительства А.И. Гучков и П.Н. Милюков видели важнейшую гарантию от надвигавшегося на страну политического хаоса. Таким образом, важнейшая цель, имевшаяся в виду Императором НиколаемII в момент принятия им решения об отречении, предотвращение губительной для страны внутренней междоусобной смуты�
Весьма существенным с церковно-исторической точки зрения недостатком Акта об отречении следует признать полное умолчание в нем вопроса о высшем церковном управлении.
В "Основных законах" Российской Империи, изданных в 1832 г., статьи 42 и 43 следующим образом определяли положение Российского Государя в Православной Церкви: "Ст. 42. Император, яко христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви Святой благочиния; Ст. 43. В управлении церковном Самодержавная Власть действует посредством Святейшего Правительствующего Синода, Ею учрежденного". Так и не внявший многократно раздававшимся с 1905 г.
После передачи Великим Князем Михаилом Александровичем власти Временному Правительству в русской церковной жизни сложилась совершенно беспрецедентная как с точки зрения государственного законодательства, так и с точки зрения церковных канонов, ситуация, когда Временное Правительство, представлявшее собой группу секуляризованных по своим взглядам государственных деятелей, лишенных, в отличие от Православного Государя, сакраментально подтвержденного церковного благословения на участие в высшем церковном управлении, получило реальную возможность "в управлении церковном действовать "посредством Святейшего Правительствующего Синода", новый состав которого был учрежден Указом Временного Правительства уже 14 апреля 1917 г. Только дальнейшее ослабление власти Временного Правительства, появление 25 июля 1917 г. на посту обер-прокурора Святейшего Синода А.В.
Патриаршества и других предусмотренных канонами органов высшего церковного управления.
Во-вторых, существенным условием канонизации Государей-страстотерпцев оказывалось признание факта безвинной насильственной смерти страстотерпца, принимавшейся им, как правило, с христианским смирением.
В-третьих, правовая и историческая оценка достоинств и недостатков государственной деятельности, канонизовавшихся Государей-страстотерпцев не имела принципиального значения для причтения их к лику святых.
ПРИЛОЖЕНИЕ 1.
Хронология событий 1-2 марта 1917 года.
Ночь с 1 на 2 марта 1917 г. — "Самым важным происшествием в ночь 1 марта было получение в Пскове, незадолго до II часов вечера, телеграммы Алексеева с окончательным текстом предполагаемого манифеста, которым Родзянко поручалось сформировать Временное Правительство... Нет сомнения, что телеграмма Алексеева была решающим моментом акции, направленной на то, чтобы сломить волю Императора... Сам Николай II говорил, что "эта формула (т.е. формула о правительстве, ответственном перед Думой. — Г.М.) ему не понятна, что надо было иначе быть воспитанным, переродиться", чтобы ее принять.
Когда Рузскому показалось, что Царь, наконец, сдался и готов подписать проект манифеста, он вышел, чтобы дождаться, пока будет составлен текст телеграммы. Получив текст, он обнаружил, что в нем нет речи о кабинете, ответственном перед Думой, взамен того Император предлагает Родзянко назначить по своему усмотрению некоторых министров (кроме военного, морского и министра иностранных дел). Рузский отказался принять такую формулировку и принялся настаивать на том, что текст должен быть переписан и что в нем должно быть ключевое положение о "правительстве, ответственном перед Думой". Произошла задержка приблизительно часа в два... В присутствии одного только графа Фредерикса, министра Двора, в качестве свидетеля Император, наконец, принял ненавистную ему формулировку и подписал телеграмму, которой разрешил обнародовать предложенный Алексеевым манифест" (10,332-323).
Раннее утро 2 марта 1917 г. — разговор генерала Н.В. Рузского с М.В. Родзянко, который впервые указал на необходимость отречения Государя в пользу сына при регентстве Великого Князя Михаила Александровича, текст разговора был немедленно передан в Ставку (10,327-328).
10.15 2 марта 1917 г. — фрагмент телеграммы генерала М.В. Алексеева, направленной командующим фронтами и флотами: "
Обстановка по-видимому, не допускает иного решения..." (10, 329).
День 2 марта 1917 г. — передача генералом Н.В.Рузским текста своего разговора с М.В.Родзянко Императору; получение Императором текста телеграммы генерала М.В.Алексеева командующим; после обеденный разговор генерала Н.В.Рузского с Императором и передача ему ответных телеграмм Великого Князя Николая Николаевича, генералов А.А.Брусилова и А.Е.Эверта; составление в Ставке текста Акта отречения и передача его в Псков.
"Император объявил о своем решении в двух кратких телеграммах, одна из которых послана была Председателю Думы, другая Алексееву. Отречение было в пользу Наследника Цесаревича, а Великий Князь Михаил Александрович назначался регентом. В известном смысле это был шаг назад по сравнению с уступками предыдущей ночи, т.к. ни слова не говорилось о переходе к парламентскому строю и правительстве, ответственном перед Думой... Царя сразу стали уговаривать (члены свиты. — Г.М.) остановить телеграммы. Рузскому пришлось вернуться и возвратить Царю телеграмму, адресованную Родзянко, в ожидании прибытия думской депутации, об отъезде которой из Петрограда в Псков было тем временем объявлено. Рузский не вернул телеграммы, адресованной Алексееву, но пообещал не отсылать ее до того, как прибудет думская делегация, которую ожидали к семи часам.