Страница 211 из 242
Скоро ты отроком стал, и пушок на щеках появился,
Но уже в возрасте детском ты все изрекал совершенно, —
Так что и братья твои, хоть и старше тебя они были,
Не помешали тебе воцариться в небесном жилище.
60 Древним аэдам неполная правда известна об этом:
Думали, будто три Кронова сына делились по жребью…
Кто об Олимпе и Аде его бы метать согласился, —
Разве безумец какой? Лишь о равном так спорить привычно,
Эти ж уделы богов слишком разнятся собою.
65 Если бы лгал я, то только такое, что нравится слушать:
Вовсе не жребий содеял тебя первенствующим богом, —
Подвиги рук, твоя Сила и Мощь, что у царского трона.
Ты поручил возвещать свои знаменья самой высокой
Птице[88], и я бы хотел, чтоб друзьям они были счастливы.
[Мудрость и добродетели Зевса]
70 Юношей выбрал ты самых прекрасных: не
в плаванье дальнем
Опытных, или щитов потрясателей, иль песнопевцев, —
Их предоставил ты младшим богам, попечение вверив
Им о другом; а себе ты избрал тех, что городом правят,
Тех, в коих власти умелый оружьем, гребец, земледелец
75 И все другие ремесла: правителям что не подвластно?
Мы, например, воспеваем кующих металлы Гефеста,
Или в оружье Арея бойцов, или ловчих Хитоны[89],
То ж Артемиды; мы к Фебу относим искусников лиры,
К Зевсу же только царей, ибо Зевсу священнее прочих
80 Только вожди, и в уделе твоем ты им быть предназначил.
Вверил ты им охранять города, — а сам восседаешь
Сверх городов, надзирая, кто правит народом разумно,
Кто же из них управляет народом посредством насилья.
Всем предоставил ты им в обилии жить и в богатстве,
85 Впрочем, не поровну всем: как свидетель здесь
может быть назван
Нынешний царь наш, во всем далеко остальных
превзошедший:
Вечером он совершает дела, что поутру замыслил, —
Вечером то, что крупнее, а малое — только помыслив.
Год был бы нужен другим, а иным — не один даже; сам ты
90 Все достиженье иных отнимал, прекращая их рвенье.
/Заключение/
Радость прими же, всевышний Кронид, подающий
нам благо,
Цельность дающий нам бог. Кто дела твои может
восславить?
Нет и не будет таких, кто бы Зевса деянья восславил.
Радуйся, отче, и радуйся вновь! Дай нам доблесть и блага:
95 Доблести нет — и богатство не даст возрасти человекам.
Блага без доблести то ж. Так дай же и доблесть и блага!
с) Ps. — Erat. Catast. 13 (О воспитании Зевса) См. «Зевс и Гера», § 4 а.
КУРЕТЫ
41. a) Strab. X 3, 7 (Общее понятие о Куретах) …Куреты [как народ] отличаются от этолян и акарнян, приближаясь скорее к басням о Сатирах, Силенах, Вакханках и Титирах. Излагающие историю Крита и Фригии утверждают, что Куреты были подобные же божеские существа или слуги божеств, причем история их переплетается с рассказами о различных священнодействиях, то таинственных, то иного рода, относящихся к воспитанию Зевса на Крите, к оргиям Матери богов в Фригии и в окрестностях троянской Иды.
Поэтому празднества эти смешиваются с самофракийскими, лемносскими и многими другими, так как усматривают в исполнителях их одних и тех же людей. Впрочем, весь этот материал составляет предмет теологического исследования и не чужд умозрению философа.
b) Strab. X 3, И—12 (Куреты и Зевс оргиастический)
(И) На Крите совершались кроме этих празднеств еще особенные празднества в честь Зевса с оргиями и с участием таких слуг, которые соответствовали Дионисовым Сатирам. Их называли Куретами. Это были молодые люди, исполнявшие вооруженный танец. В движениях последнего они воспроизводили миф о рождении Зевса, причем танцевавшие представляли Кроноса, пожиравшего своих детей тотчас по рождении, и Рею, пытающуюся скрыть роды, удалить новорожденного и спасти его, где можно. Ради этого Рея обращается к Куре–там, которые тимпанами и другими инструментами производят шум, совершают в вооружении шумный танец около богини, устрашают Кроноса и желают обманом скрыть сына его. Предание гласит также, что Зевс отдан был на воспитание им же. Куреты удостоились этого названия или за то, что оказали такое содействие, будучи еще детьми (coroi), или за то, что воспитали Зевса–ребенка (говорят об этом двояко). Они представляют собой как бы Сатиров Зевса.
(12) Берекинты, составляющие одно из фригийских племен, и фригийцы вообще, а также троянцы, живущие в окрестностях Иды, почитают Рею, устраивают в честь ее оргии, называя ее Матерью богов, Великою богиней фригийскою и Агдистою, а также Идеею, Диндименою, Сипиленою, Пессинунтидою и Ки–белою, по именам местностей. Эллины называют служителей также Куретами, но не в силу той басни, о которой мы говорили, а каких–то совсем иных лиц, подобных Сатирам, состоящим в услужении. Они называются также Корибантами.
c) Strab. X 3, 19—22 (Куреты и идейские Дактили)
(19) Кроме сказанного об этих божественных существах, носящих различные наименования, некоторые утверждают еще, что так назывались не только служители богов, но и сами боги. Так, по словам Гесиода, у Гекатера и дочери Форонея было пять дочерей, «от которых родились богини, горные Нимфы, ничтожное поколение Сатиров, к делу неспособных, а также боги Куреты, любители танцев и всяких забав». Автор «Форо–ниды» называет Куретов флейтистами и фригийцами; другие писатели — рожденными от Земли, вооруженными медными щитами; третьи называют фригийцами не Куретов, но Кори–бантов, а тех считают критянами; Куреты же будто бы первые в Евбее начали носить медное вооружение, почему и называли их Халкидами. Потом, некоторые утверждают, что Корибанты даны были Рее Титанами в качестве вооруженных служителей, причем Корибанты выводятся из Бактрианы, а другими — из Колхиды. В критских сказаниях Куреты именуются кормильцами и стражами Зевса и выводятся на Крит Реею из Фригии. По мнению других, те из девяти Тельхинов названы были Куретами, которые сопровождали Рею на Крит и воспитали Зевса, потом будто бы Корибант, друг их и основатель Гиера–питны, подал повод прасиям [Прас — город на Крите] и родос–цам говорить, что Корибанты — какие–то божественные существа, дети Афины и Гелия.
Наконец, существуют еще мнения, будто Корибанты — дети Кроноса или же Зевса и Каллиопы, при этом отождествляют их с Кабирами, говоря, что эти последние ушли на Самофракию, называвшуюся прежде Мели–тою, и что деяния их были исполнены таинственности.
(20) Скепсиец [историк Деметрий Скепсийский], который собрал эти сказания, не принимает изложенных выше мнений, утверждая, что на Самофракии не рассказывается ничего таинственного о Кабирах. Он присоединяет тут же и мнение Сте–симброта с Фасоса, что на Самофракии установлены празднества Кабира, а название свое Кабиры, по его мнению, получили от горы Кабира в Берекинтии. Некоторые считают Куретов служителями Гекаты и отождествляют их с Корибантами. Тот же Скепсиец в другом месте замечает, что почитание Реи на Крите не туземного происхождения и не распространено достаточно, но что таково оно только в Фригии и Троаде, причем Скепсиец расходится с Еврипидом. Кто говорит иначе, тот, по словам того же писателя, рассказывает скорее басни, чем историю. Впрочем, к такому мнению могла привести случайная одноименность местностей, именно: Ида — название критской и троянской горы; Дикта есть местность в Скепсии и гора на Крите; потом холм Иды называется Питною… откуда город Гиерапитна; Гиппокорона — часть Адрамиттены, а на Крите есть Гипокороний; наконец, Самонием называется восточный мыс острова и равнина в Неандриде и в области Александриев.
(21) Акусилай–аргивянин называет Камилла сыном Кабиры и Гефеста, а сыновьями Камилла были три Кабира; кроме них были нимфы Кабириды. По словам Ферекида, от Аполлона и Ретии родилось девять Корибантов, которые занимали Самофракию; а Кабира, дочь Протея, и Гефест родили трех Кабиров и трех нимф Кабирид, тем и другим установлены были священнодействия. Наибольшим почетом Кабиры пользуются на островах Имбросе и Лемносе, впрочем, и в городах троянских; названия городов таинственны. Геродот (III 37) сообщает, что культ Кабиров и Гефеста существовал также в Мемфисе, но что упразднен был Камбизом. Места почитаний этих божественных существ необитаемы, именно: Коринантий, что в Амакситии, составляющей часть нынешней области Александриев, подле Сминфия, Корибисса в Скепсии, подле реки Евреента, подле деревни того же имени и потока Айфалоента. Мнение, будто Ку–реты и Корибанты не кто иные, как юноши и мальчики, которым предлагали участвовать в празднествах Матери богов для исполнения танца в вооружении, считается Скепсием достойным веры. Корибанты так названы от corypto (трясу головой) и bainein (идти), ибо в танцах они выступали тряся головою; таких лиц Гомер [Od. VIII 250] зовет искусными танцорами: