Страница 37 из 124
Казалось бы, кому, как не звездам знать о таланте все – и квалифицировано рассказать нам о нем, но если вы спросите их о таланте, то ответы их будут весьма противоречивыми, неразборчивыми и чаще всего это будет разговор вовсе не о таланте, а о себе – талантливом. А общий смысл всех их разговоров о талантах сводится к тому, что талантом они называют нечто, способное привлечь к себе внимание, способное гипнотизировать зрителя, слушателя. В этом неясном описании феномена отдает душком магизма и оккультизма, здесь больше самолюбования, чем желания выяснить истину. Но признак подлинного таланта – постоянная неудовлетворенность продуктом своего творчества, которое является лишь бледным отблеском огня, охватывающего творца во время созерцания изначального замысла. Один очень известный актер так сформулировал главную творческую задачу: «Актер решает триединую задачу – понравиться царю, зрителю и самому себе. Себе же, – горько заметил актер, – я никогда не нравился». Однако, даже при таком критическом отношении к себе главная задача – это нравиться всем, а это говорит о том, что все равно в центре такого творчества стоит самолюбование.
Заглянем и в самые известные словари, на которых формировалось мировоззрение народа. В толковом словаре русского языка Ушакова талант определен как «дарование, одаренность, выдающаяся природная способность». В толковом словаре русского языка (1996 г.) определение сформулировано несколько иначе: «выдающиеся врожденные качества, особые природные способности». В словаре Даля о таланте говорится следующее: «даровитость, природная способность. Талант – счастье, удача, рок, судьба, участь, барыш». А вот как талант определяется в словаре Брокгауза и Ефрона: «талант – высокое природное дарование, выдающаяся способность к деятельности в какой-либо области: научной, художественной, практической». Молодые ученые из группы, руководимой профессором Ф.С. Веселковым, проделав исследовательскую работу и не удовлетворившись приведенными выше определениями, решили дать свое, по их мнению, более полное и точное: «Талант – это выдающиеся качества творчески мыслящей личности в какой-либо области деятельности, которые частично могут быть заложены в человеке от рождения, а в основном формируются развитием его творческих способностей в процессе воспитания, образования, накопления практического опыта» [142]
Но так ли уж существенно изменился смысл определения? Ведь сказать, что способности заложены в человеке от рождения, это все равно, что сказать: от природы – поэтому можно рассматривать эти все определения вместе, не обращая внимания на несущественные различия. Отметим только, что в определениях царит философский натурализм.
Даже особо не углубляясь в тему, можно заметить, что эти дефиниции страдают противоречивостью. Везде талант определен как природная способность. Но природа управляема – она подчинена строгим законам, все, что она производит, не может выйти за рамки этих законов, поэтому любая природная способность – это способность повторять прежде бывшее, как и все в природе. Способность, выходящая из этих рамок, в ней есть аномалия, – мутация, приводящая к вырождению. Поэтому природная способность в человеке по своему существу есть способность, мало зависящая от самого человека – человек в отношении к ней является только ее обладателем. Талант же есть способность развивать все способности, давать что-то новое, но такой способности в самой природе нет – она, как мы заметили, сверхконсервативна. Значит, возможность развивать способности можно получить только из того, что выше природы или от Того, Кто управляет природой. Однако этот сформировавшийся в Новое время стереотип, осевший во всех доступных народу словарях, никто даже не желает рассмотреть на предмет его соответствия действительности.
Природная ли способность
талант?
Если талант природная способность, то человек никому не обязан его возвращением, ведь это его личное качество – он имеет право использовать талант для себя, если же талант – дар свыше, то его необходимо отдавать другим, пустить в рост. Природу таланта можно понять только из происхождения человека. Если человека произвела природа, то и талант, естественно, происходит из нее же – и это природная способность. Но никаких положительных данных у науки не имеется для того, чтобы сделать вывод о природном, естественном происхождении жизни, в том числе и человека. Скорее, наоборот, современная наука показала необоснованность прежних представлений о природном происхождении человека. Генетики доказали невозможность видовых изменений, а биологи, что невозможно возникновение одной живой клетки и одного живого организма (так объясняли происхождение жизни прежде), так как живые организмы могут существовать только в биоценозе, это значит, что жизнь могла возникнуть только единовременно в целом содружестве живых организмов. Но тогда возникают естественные вопросы: «А как же могло возникнуть сразу целое содружество организмов? Очевидно, только тогда, когда им кто-то в один момент дал жизнь, то есть создал. Ну а если природа сама неспособна произвести даже просто живую клетку, а, тем более, генетического человека, то как она тогда может родить талантливого»?
В таланте мы наблюдаем возможности управлять природными способностями и изменять их, но если природа может породить не только способности, но и то, что ими управляет и совершенствует их, то природа самодостаточна, самоуправляема и способна к самозарождению жизни из неживого [143]. Но мы уже удостоверились в том, что это невозможно [144], поэтому корректным будет вывод о том, что сама возможность управления и изменения природных способностей находится за пределами природы. И отчасти правы молодые ученые, обращая нас к культурной среде – культурная среда, конечно, помогает изменять эти способности. Но кто основы самой-то культуры дал человеку? Неужели он получил ее от природы? Талант, несомненно, культурный феномен, поэтому определение таланта необходимо дать, соотнося его с культурой и культом, а не с природой.
Возникает естественный вопрос: «От чего же оттолкнуться в определении таланта и где взять ту меру, которой можно его, хотя бы как его наличие, измерить»? Существует понятие идеал – это эталон, главное мерило, с которым мы сопоставляем то, что исследуем. Точно так и в отношении таланта – от того чем мы будем его измерять, зависит и то, как мы его будем определять. Если мера таланта природа, то и талант для нас будет природной способностью; и если это любая способность к чему-либо, то абсолютно неважно какая это способность и в чем заключены наши достижения – в приобретении ли капиталов, в способности ли далеко ли плевать, прыгать ли с тридцатиметровой высоты в ванну, разбивать ли головой груду кирпичей, перескакивать ли на разогнавшемся автомобиле через шеренгу других авто – важна лишь способность к любому выдающемуся достижению, даже если эти достижения связаны с нарушением нравственного закона. Принцип здесь такой – всякое необычное, чтобы не сказать самое шокирующее достижение, доводящее какую-нибудь физиологическую или техническую мелочь до уродливых размеров, никак не соответствующих месту данного явления в нашей жизни – все равно хорошее достижение, ибо оно делает человека известным рекордсменом, – звездой. Однако назвать такое достижение талантливым как-то не поворачивается язык – каждый, кто обращается к размышлению над сущностью таланта, почувствует здесь подвох.
А ведь все эти «достижения» вполне подходят под устоявшиеся дефиниции таланта. Поэтому необходимо выделить в понятии талант основное качество – это обращенность к значимому, к главному. И в этом смысле талант – это способность видеть главное, высшее, воплощать его в своей жизни и передавать эти ценности другим.
Однако сегодня стремление к любому «выдающемуся» достижению становится самоцелью – само достижение уже не имеет никакого смысла – оно показывает всю абсурдность такого рода соревнования в тщеславии и гордыни. Ну, например, соревнование в том, кто дольше всех просидит на стуле посреди городской площади. Полгода состязались два претендента на титул чемпиона и вынуждены были согласиться на ничью, очевидно, потому, что и сами почувствовали бессмысленность такого соревнования. Раньше на столп становились подвижники для того, чтобы смирить свою гордыню, укротить свои страсти через позор и унижение – сейчас садятся на стул или залезают на полок в бане и соревнуются в длительности такого сидения только для того, чтобы прославиться, стать звездой – в конечном итоге, для того, чтобы дать пищу своей страсти. Но и общество сегодня ориентировано на другой идеал, средствами массовой информации оно приучено именно к такого рода талантам – оно, можно сказать, вскормлено и воспитано уже в другой культуре, со своими идеалами и ценностями. Если раньше в центре внимания российского общества был идеал святого – жития святых были самым популярным чтением, то сегодня общественный идеал – это поп-звезда или топ-модель. Каков идеал – так мы и живем. Поэтому так важно сегодня восстановить изначальные ценности и идеалы.