Страница 38 из 124
В мировоззрении современного человека отсутствует понятие грех, а, тем не менее, грех-то существует – он оставляет отпечаток на всей нашей жизни, да и на мировоззрении. Парадоксально, но человек, который не признает греха, а называет его добродетелью, начинает смотреть на мир сквозь призму греха – он принципиально не может увидеть мир таким, каким он является на самом деле – у него не сформировался орган правильного зрения, он созрел уродливо и потому все уродливое кажется ему красивым. Только этим можно объяснить тот феномен, что признак талантливости ныне приписывают всему – даже способности к совершению преступления сегодня называются криминальным талантом. Но это стало возможным только тогда, когда талант стал природной способностью, а не даром Бога, ведь невозможно назвать даром от Бога то, что Он запрещает Своею заповедью.
Не в избавлении от греха, не в преображении жизни видит современный человек ее смысл, а в самораскрытии и самореализации. Самореализация – это только поверхность глубинного мировоззрения, и на этой поверхности не нашлось места Богу. Сначала в западном богословии Бог перестал присутствовать в мире в Своих энергиях, затем деисты вообще вывели Его из мира (Он создал мир и почил от дел Своих), а потом все творческие и производительные функции приписали природе – и Бог вообще оказался, по словам людей науки, ненужной «гипотезой». Если раньше талант считали духовным даром Бога человеку, то в эпоху Просвещения талант стал дарованием природы (природной способностью).
Ни о каком природном даровании у святых отцов речи нет – они все считали таланты даром Бога, богословского натурализма мы у них не встречаем. Вот, к примеру, что писал о происхождении таланта святитель Филарет Московский: «Бог невидимо нам раздает многоценные таланты, внутренние и внешние… Будь верен Царю Небесному, которому, кроме того, что принадлежишь по праву естественному, как Творцу и Господу всего, сверх того добровольно вписался ты в службу, когда вступил в Христианство; будь же неизменно и постоянно верен Его имени, Его повелениям, Его службе, Его дарованиям и талантам, которые Он вверяет нам» [145]. Да и само понятие дар в христианском сознании связано с Богом – в послании апостола Иакова сказано: «всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов» (Иак. 1, 17). Эта апостольская мысль повторяется и в литургийных текстах. В молитве трисвятого пения говорится: «Боже Святый… создавый человека по образу Твоему и по подобию, и всяким Твоим дарованием украсивый».
Об определении
подлинного таланта
Критика бессмысленна, если мы не знаем, что нам поставить на место разрушенного нами стереотипа мысли. Поэтому придется все-таки дать положительное определение таланта. Но сложность заключается в том, что талант принадлежит Вечности и реально являет Бесконечность жизни. По этой причине вряд ли возможно дать короткую и исчерпывающую его дефиницию. Самое короткое общее определение таланта, наверное, звучало бы так: Дарованная Богом человеку способность отражать и реально воплощать Вечность и Бесконечность жизни. Однако это определение требует раскрытия. Придется дать не одно, а много определений таланта, описывая различные его грани и творческие признаки, но, даже прибегнув к такой полифоничности, мы не сможем исчерпать всей полноты этой необъятной темы. Впрочем, прорисовка основных подходов к проблеме – это уже внесение принципиальной ясности в столь запутанную и затертую тему как талант.
Первоначально слово талант означало весы, а затем то, что взвешивалось на этих весах, значит, основной смысл этого слова заключался в некой мере, которую мы прилагаем к тому, что пытаемся взвесить или оценить, то есть талант и сам был некой мерой, своеобразным идеалом, мерилом высших способностей, а не вообще любых способностей. И там, где этот идеал исчезает из нашей жизни или мельчает, там и сама общественная и культурная жизнь быстро затухает, а ею начинают управлять люди, обладающие уже совершенно определенными способностями к кощунству, вероломству, убийству, воровству и т.д., то есть, как принято ныне выражаться, криминальными талантами.
Так о каком же идеале-мериле идет речь в определении таланта? Очень многие люди ссылаются на Евангельскую притчу о талантах. Но о тех ли талантах там идет речь, которые мы сегодня ищем? Нет, там говорится о других талантах – талантах религиозных, помогающих человеку спасаться самому и помогать спасаться другим, искать прежде Царствия Небесного, а потом уже всего остального – искать Славы Божией и никогда не искать своей. Святитель Иоанн Златоуст библейский талант называл символом духовного дара человеку от Бога. Значит, в Евангелии речь идет именно о дарах духа и они, по словам апостола Павла, являются в слове мудрости, в слове знания, в пророчестве и чудотворении (см.: 1 Кор. 12, 8–10). Эти дары у человека появляются не от природы, а от Бога по мере его духовного созревания. Вот это и есть тот идеал, которым можно измерять все другие таланты – там, где эта мера отсутствует, там талант мельчает, заужается и вырождается в какое-нибудь необычное достижение. Но идеал, в меру отпущенного человеку таланта, должен становиться реальностью, иначе и сам идеал превращается в отвлеченную абстрактную идею – в результате чего он обесценивается или снижается.
Чтобы понять каким образом идеал соотносится с прочими талантами и способностями необходимо показать как он конкретно проявляется в качестве таланта религиозного, ибо религиозный талант открывает в человеке высшие способности, а талантливость – и есть высшая способность.
Открытие Божиего замысла о мире и человеке, постижение Воли Божией, понимание действия Божиего Промысла и соработничество во всем этом с Богом – есть творческая задача человека. И талант, в этом смысле, есть способность к такому творческому бескорыстному и бескомпромиссному труду, в котором доступными для человека средствами выражается Божий замысел о мире.
Талантливый человек стремится к освобождению от своего «я», от всего чисто человеческого, случайного в нем – с тем, чтобы обрести в себе непреходящее Божественно-человеческое начало. И здесь талант раскрывается еще в одной своей важной грани – способности к жертвенному, в отречении от себя, служению Богу. Или, иначе говоря, это способность к самозабвению в себе случайного для обретения себя подлинного в самостоянии в Боге. Человек вообще может состояться как человек только в этой самоотдаче. Это неотъемлемое качество человека, как такового, как существа, носящего в себе образ и подобие Божие. Поэтому и талант как совокупность высших качеств, присущих человеку, – есть способность к самоотдаче и жертве, ибо жертвенность есть качество священное – и этой жертвою освящается человек. В этом жертвенном служении он и становится подлинным человеком.
Но служить Богу можно только определенными способностями – нельзя, например, служить Богу способностью к дальнему плевку или способностью съесть больше всех куриных окорочков и выпить больше всех кружек пива. Значит, талант – это не всякая способность, а специфическая, которой можно служить Богу. Талант – это дар, исходящий от Бога – и поэтому он и должен быть возвращен Богу умноженным соработничеством с Ним. Поэтому человек не только обладатель таланта, но и его созидатель, то есть талант – это одновременно и потенция, и реализованная актуальность. Талант – это способность к высшей, духовной деятельности, которая продвигает к высшему и самого творческого автора, и тех, кто пользуется плодами его творческого труда, но именно поэтому талант не может быть природной способностью, ибо сама природа и все, что от нее рождается, занимает в мироздании совсем не высшую ступень.
Талант в спорте
Могут задать вопрос: «А как же спортивный талант? Является ли он природной способностью, ведь спортивные достижения связаны с телом, а оно связано с рождением, то есть с природой»? Мы привыкли связывать спортивный талант с конституциональными возможностями тела, но есть примеры, когда рекордсменкой по плаванию на дальнюю дистанцию стала пловчиха с усеченными конечностями (и руки, и ноги), а на рекордные результаты в беге претендует спортсмен, лишенный ступней, и бегающий на специальных приспособлениях. Поэтому спортивный талант – это нечто преодолевающее природную конституцию и ограниченность тела. Чтобы достичь чего-то в спорте необходимо усилие воли, а направление воли – это вектор свободы, и это уже область духа.