Страница 18 из 64
Для начала рассмотрим натуралистическую версию. Суть ее сводится к тому, что завет с дьяволом был заключен в результате соблазнения Евы змием. Вот как это представляет себе Береславский: «змей вгрызся в чресла Евы <именно в силу своего нездорового натурализма эта версия получила такое название -д.И.> и на исторгнутом куске запечатлел свой образ». Вследствие этой противоестественной связи Ева родила «змееныша» – Каина, став, т. о., первой в своем роде нечестивой матерью. Но ни Адам, ни, даже, Ева не были «прокляты» Богом за свой грех, они были всего лишь «изгнаны из рая». Больше того, «уже тогда Пресвятая Троица простила Адама, ибо он не ведал, что творил <правда, остается непонятным, какова была роль Адама в этом сценарии грехопадения -д.И.>, и наказала виновника грехопадения – дьявола». Вместе с дьяволом подпали под проклятие и его биологические потомки – каиниты, т. н. «семя змия» (Быт.3,15), «их род от проклятых, от змия – вообще нечеловеческий». Это незаконно рожденные души, проклятые космические духи с других планет, «змеи нечеловеческого происхождения (приходят от нижних, ср. Исх.3,14) которые подают превратный образ Бога по образу дьявола», т. е. являют собой темный лик божества. Но, как уже было доказано в предыдущей главе, противопоставление адамитов, носителей «Непорочного начала» или «семени Жены» носителям «семени змия» имеет искусственный характер, т. к.
души и тех и других зарождаются в божественном Лоне, т. н. «Ларце Рождения». Взаимная «вражда» (ср. Быт.3,15) между адамитами и «проклятыми» напоминает игру в казаки-разбойники, затеянную детьми из одного двора. Деление на хороших и плохих обусловлено только правилами игры, а не личными качествами игроков. Не удивительно, что, согласно «марианской» мифологии, потомки Адама и змия-искусителя вскоре смешиваются. Намек на это событие Береславский видит в библейском повествовании о вавилонском смешении. В результате этого «незаконного» смешения человеческие души несут в себе и святое, и порочное семя, но в различных пропорциях. «Качество и состав души определяются характером зачатия <…> Зачатие – мистический процесс, при котором сходит сила свыше и происходит посев в душу». В «Державном катехизисе» описаны четыре образа «зачатия», соответствующие четырем вариантам соотношения добра и зла в душе. 1) Абсолютно непорочное зачатие, им обладали только Иисус и Мария (при этом «богородичное» понимание догмата о непорочном зачатии отличается от католического); 2) Относительно непорочное зачатие, в котором Божественное семя смешено со семенем змия, хотя действие последнего приглушено и не имеет никакой силы; 3) Относительно порочное зачатие, в котором преобладает семя змия, что, в прочем, не мешает человеку стремиться к Богу.
К этому типу принадлежит подавляющее большинство рода Адамова; 4) абсолютно порочное зачатие, полностью лишенное непорочного начала – потомки змия в чистом виде. Однако на практике межкастовые границы сильно размыты. Так «богородичники» признают возможность рождения проклятых детей от святых родителей (например, нечестивые ветхозаветные священники Офни и Финеес, дети праведного судии Илия. Возможно и перерождение проклятых в случае их искреннего покаяния. Даже «враг номер один» – тибетские махатмы способны «обратиться в истинную веру».
Натуралистическая версия грехопадения не выдерживает критики не только в частном, но и в целом. Самым большим ее недостатком является несовместимость с учением о коллективном Адаме и о змие как о «совокупности падших ангелов, пытавшихся нарушить божественный план». Кроме того, для «марианской» экзегезы более характерно аллегорическое толкование первых глав книги Бытия (разделение света и тьмы, отделение вод, сотворение двух светил и пр.), что мы и находим во второй, как нам кажется, более последовательной, гностической версии грехопадения. Согласно ей грехопадение выглядит следующим образом: «Души рождаются в недрах Пресвятой Троицы. <…> Грехопадение познается ими при прохождении через космическую сферу лжи и соблазна. <…> Грехи, на которые был заключен завет в космической сфере, обычно реализуются в земной жизни». Так в общих чертах выглядит «марианская» версия грехопадения. Она условно названа гностической, т. к. очень напоминает гностические мифы о падении Софии и порабощении ее хаотическим материальным миром. Нельзя также не отметить явного сходства «богородичного» учения о грехопадении с учением Оригена (+254), на которого порой ссылаются и сами идеологи секты.
2. 4. 2. Учение о свободе человека (фатализм).
Итак, БЦ отрицает факт грехопадения как акт свободного выбора первых людей, Адама и Евы. Вместо этого говорится о выпадении идеального мира из божественного Сердца-Лона (по типу выпадения птенца из гнезда) в космическую сферу зла. Человек не свободен, потому что свобода является прерогативой личности и, хотя божественные идеи-печати могут структурироваться наподобие «личности» и в этом качестве проявлять определенную «свободу» (напр., «души дают согласие перед воплощением на крест, отмеренный им и взвешенный на промыслительных весах»), тем не менее, их судьба с самого начала подчинена непреложному закону кармы: «Земная жизнь есть вынужденный <-д.И.> спуск. Душа движется в ад», поэтому «сладчайшая душа покидает Лоно Небесного Отца и скорбя приходит в мир». В первую очередь человек несвободен в момент совершения греха. «Большинство грехов совершается бессознательно. Человек грешит, не отдавая отчета в том, что делает». «Пока человек остается рабом страстей и путь его – космически предопределенным, пока он является пешкой в игре стихийных сил и жертвой рода – на нем печать последнего раба родового потока и, неспособный нести послушание, уже несет его – от тайных неосознанных приказов». Действие дьявола на человека по своей непреодолимости уподобляется гипнозу: «Его гипнотические сети расставлены над большинством душ».
И не просто над «большинством», а поголовно над всеми, независимо от образа зачатия и степени порабощения греху. Грех – это «сила, над которой наша свобода не властна». БЦ определенно отрицает свободу человеческого волеизъявления, хотя при этом всегда делает оговорки. Так, с одной стороны «все преднаписано и совершается в свой день и час, не раньше и не позже ни на йоту. И вместе с тем душа свободна и вольна переменить предписанное». «Рассеки сети обольщения и сна, – призывает лжепророк, – и не один зодиакальный луч тебя не тронет, бессилен будет рок», но на поверку вожделенная «свобода во Христе», «духовная свобода» оказывается очередным миражом, т. к., даже разорвав «сети гипноза», человек все равно остается рабом: «Когда призывает Господь, душа как бы лишается возможности выбора <-д.И.> и, призванная, следует пути, ей предначертанному <-д.И.>». «Ничего не бойтесь: угрозы исходят от дьявола. Вы [же] пришли в мир от Бога. Каждый шаг ваш определен <-д.И.>». «Посвященные Тебе <Марии> обладают несравненным преимуществом, именуемым благодатью: хотели бы согрешить, но не смогут <-д.И.>». Таким образом, «человек свободен настолько, насколько осознает себя водимым и смиряется».
В человеческой власти находится выбор между двумя состояниями рабства – косвенному Промыслу или прямому, между гипнотическим рабством греху и рабством «непреодолимой благодати»: «Человек свободен в плане сопричастности Божественному Промыслу». Но по своему существу «Великий Промысел» един и лишь условно разделен на «прямой» и «косвенный», внутри «Великой Машины» не может быть никакого противодействия или сопротивления. «Благословенно все происходящее рассматривать как волю косвенного Промысла для устроения по всей вселенной Утешительной церкви, в которой благодать и печати трех Заветов: Промысел прямой». Поэтому, в итоге, от человеческого выбора принципиально ничего не зависит: Каждая душа зажата в тисках «предопределенности к раю или к вечному страданию». «Предписана каждая минута и каждая душа предопределена. Смиритесь, дети Мои, перед неизбежностью происходящего, как больной смиряется с постигшей его болезнью <…> Смиритесь подобным образом со всем происходящим, ибо всюду действует закон, и Воля Божия не дает переместиться песчинке со дна морского». «Помимо ваших личных уделов и воль неуклонно действует План Божий о спасении».