Страница 31 из 64
Береславский скорее узнает свое, родное в еретике или язычнике («Еретики – родные братья, <…> нехристиане – братья сводные»), даже в лице лжехриста «преподобного Муна» (с которым он, кстати, имел контакты), чем, например, в православном епископе: «Посмотришь на доброе лицо пастора Муна и сравнишь с каким-нибудь дутым епископом Ноздревым с выкаченными шарами и взглядом кота-колдуна… и скажешь про себя: фарисейство хуже убийства, ибо оно богоубийство и человекоубийство, и самоубийство вкупе». И это не просто чувство отвращения к конкретному человеку, это ненависть ко всему устою Православной Церкви с ее учением, богослужением, иерархией и «узколобым православным конфессионализмом». Именно православные со своей «кондовой» верой называются главными и единственными (!) врагами БЦ: «Врагов христианства два типа: <1> “кондовые” иерархи, клирики с животами и бородами, те, что установили в церкви солдафонско-казарменные порядки под видом смирения и послушания; паразитические присоски на Теле Господнем; <2> прихожане “кандовых”, калеки и нравственные уроды с сильными психическими комплексами, <уж чья бы корова мычала -д.И.> выводящие в христианстве тайные импульсы к власти и самовыражению, свои неврозы и комплексы».
Вместо этих «нравственных уродов» «с неба сойдут святые с новыми призванными архиереями Русской Православной Церкви <…> Новым архиереям Русской Православной Церкви будет подаваться откровение о том, что ангелы желают полного обновления, что они должны дерзновенно приступить к важнейшим реформам касательно литургического, догматического, внутреннего структурного порядка и принять образ нового священства; что православие вступает в важнейшую фазу третьего тысячелетия; что смысл православной веры не в буквальном следовании тысячелетней традиции». Даже дремучее язычество для Береславского намного милее, чем «официальное», «институциональное», «академическое», «фарисейское» Православие. Именно с язычеством, а не с христианством отождествляет свою веру «пророк и реформатор»: «В дохристианской России ведали и знали Пресвятую Богородицу, поклонялись Ей в ликах разных Рожениц и Лад и женских сущностей. <…> Оплевали тысячелетний оазис Святой Руси под предлогом насильственного введения крещения, разгромили светлые храмы Пресвятой Богородицы, расправились с храмом Бога-Отца <т. е. имеются в виду языческие капища, в которых приносились и человеческие жертвы!
-д.И.>, насажденным на Святой Руси I тысячелетия, и написали постыдную табличку “язычество” <…> Православная Святая Русь с I по X век идеально воплощала 10 заповедей Моисея <…> С насильственным Крещением и водворением монашеской братии из Византии, начались кровавые интриги, помутнело в глазах и заповеди начали нарушаться». Лейтмотивом XIX-го Богородичного собора (16-17.10.1999г.) была тема тождественности «марианского» и славянского язычества. Остается лишь процитировать самого Береславского: «Особые скорби ждут тех, кто сочетает Христа с язычеством» и присовокупить высказывание Спасителя: «От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф.12,37). Хотя может быть в приведенном тексте защитник культа Лад и Рожениц предрекает скорби тем, кто осмелится «осквернить» чистоту именно язычества, а не христианства? Возможно, «пророк» имеет в виду, что древняя языческая вера подлежит возрождению и очищению от наслоений «насильственно» введенного христианства. Во всяком случае, для ниже следующих слов напрашивается именно такое толкование: «Жизнь в мире изменится. После всего этого <излияния Святого Духа -д.И.> люди будут верить как в древние времена». О том, насколько древние времена имеются в виду, пояснений не дается, но судя по всему – именно языческие.
Заветной мечтой для Береславского является типично «ньюэйджерская» идиллия: «Вне догматов и режущих резких слов. Вне терзающей Сердце Пречистой конфессиональной разноголосицы. Единый стройный херувимский хор божественной гармонии под эгидой Матери святого покаяния». Лжепророк рисует следующую картину: Мария признается «Матерью всех религий, систем и доктрин. <…> Пресвятая Дева является таинственной Матерью всех учителей, реформаторов мировых религий <…> <благодаря чему> в прошлое уходят все мировые религии. Премудрость соделала себе новый дом, совершен новый Завет Бога с человеками». Грядет единая религия Храма Мира, в которой «роль Господа Спасителя, Сына Божия, не будет акцентироваться <…> Возникает вопрос: что же встает в центр богословия Храма Мира? Поклонение – Отцу Небесному и Материнскому началу в Боге <…> Единство адептов Храма важнее полноты исповедания». Поистине сейчас перед нами открывается подлинное лицо «марианства»: начав с обещания нового откровения, Береславский признается, в том, что его последователям придется забыть краеугольные евангельские истины – Откровение о Святой Троице и о воплощении Единородного Сына Божия Иисуса Христа!!!
При этом, как утверждает лжепророк, «не изменится вера как таковая: христиане будут верить в Пресвятую Троицу, православные будут следовать своим традиционным верованиям, обрядам, глубоким устоям, которые завещали им <заметим, в 3-м лице -д.И.> святые отцы. Так же и католики, и магометане, и протестанты». Но откуда взяться этой «гармонии», когда каждый «дерзновенно богомыслит» кто во что горазд, каждый говорит на своем языке? Это больше похоже на вавилонское столпотворение! Сам Береславский прекрасно понимает, что с помощью логики развязать этот гордиев узел религиозных противоречий невозможно, поэтому «реформатор» предлагает разрубить его, совершенно отказавшись от всякой логики и рациональности. Наряду с «деинституциализацией» веры, предполагается ее «дерационализация»: «Каким же образом произойдет мир в церквях? Дерационализацией». Рационализм в вере называется грехом номер один, т. к. ведет к разобщению, вместо него, по мнению «пророка», необходимо культивировать «сердечность», «юродство» (не Христа ради!) и даже «безумие». «Где факт – там ложь, где вера – там правда, где безумие дерзания – там истина»! – вот кредо Береславского.
Предлагая своим последователям абсолютно отказаться от разума, Береславский призывает их обратить свой мысленный взор вглубь сердца. «Смиритесь, умы, перед непостижимостью последних тайн <…> Для сердца же нет преград, ему доступны все тайны. <…> Сердце – истинный философ, не требующий доказательств, но читающий на внутренних скрижалях. Чем сердечнее мысль, тем она глубже. И Ларец с семью тайнами печатей параклитских покоится в глубине сердца». Сердце наделяется вселенской глубиной: «Вся мировая история запечатлилась в тайниках нашего сердца». «сердце содержит дыхание всех миров». «Сердце человеческое – вселенная» Душа (синоним сердца) – «великая посвященная». Таким образом, само сердце (душа) наряду с «пророческим даром» становится для Береславского подлинным источником откровения: «Есть две сокровенные формы богообщения: откровение в слове – оно дается пророкам; и откровение неизреченное – молитвенникам, святым, боговидцам». Но это деление весьма условно, т. к. голос сердца является голосом Самой Богоматери: «Прижми руку к сердцу – и услышишь Божию Матерь, Богородица откроется во внутреннем твоем». Это становится возможным благодаря усвоению одного из фундаментальнейших положений «марианской» веры: человеческая душа – это частица божества в нас. «Я – твоя душа, – говорит богиня, – <…> увидишь на дне души своей Меня». «Я в сердце каждого, в основании души».
Поэтому погружение в собственное сердце по сути является приобщением к божественному Сердцу Марии, в котором «сложена полнота учения о Господе». «Господь ничего не записывал. Все, что нужно, записано в Моем Сердце. В нем записано миллион крат больше, чем Я тебе говорю и буду говорить миллион лет в прошлом, настоящем и будущем. <…> Учи, чтобы взирали, смотрели, читали в Моем Сердце, где записаны все письмена, Завет, а самое главное – Лик Господа». Это очень напоминает платоновское «припоминание» (Федр, 248с), но самое главное, подобные взгляды весьма характерны для «ньюэйджерского» «космического сознания». Тем более, что, по мысли Береславского, не только сердце – вселенная, но и вся вселенная – огромное божественное Сердце. Ведь Мария являет собой «Храм Превечный, вмещающий в себя все мироздание». «Творец живет в Своем творении, творение в Творце». Поэтому не только сердце, но и вся вселенная является источником подлинного откровения о Боге: «Бог открывается по всей Вселенной! Заговорят камни и животные, поднимутся в воздух предметы». Это сказано о будущем, когда произойдет духовное преображение мира. Тогда «полностью изменятся, преобразятся и обновятся сердца человеческие. Человек непрестанно будет взирать в свое духовное сердце, ставшее зерцалом пренебесного света, будет видеть Лик Спасителя».