Страница 33 из 64
Даже в будущем, когда «внешнее» станет неотличимым от «внутреннего», «устав в церкви сохранится – как список с небесных иерархий: порядок нельзя игнорировать и определенные правила, духовный ритм молитвы, диктуемый свыше для всего мира <...>. Но устав не будет целью – останется лишь средством, без которого нет твердого стержня (начнутся разногласия, расслабленность, отмирскость)». «Сохранятся все таинства от Нового Завета». Тактика двойных стандартов дает Береславскому широкие возможности для литургического творчества. С момента основания секты чинопоследования «богородичных» «таинств» постоянно меняются. Каждое новое изменение должно быть согласовано со «священством» БЦ, однако Береславский имеет право и на экспромт, т. к. сама «Пречистая» служит «в теле пророка». Частые изменения в чинопоследованиях «богородичных» таинств не дают нам возможности подробно остановиться на описании обрядов БЦ (исключение составит только литургия).
Однако, учитывая общий ход развития «богослужения» БЦ, мы можем выделить 3 основных этапа (если не учитывать самый ранний этап с середины 80-х, когда «богородичники» действовали от имени ИПЦ и совершали службы по православному чину): 1) условно назовем его «параклитский» (с конца 80-х по 1992-1993гг.) – это период особенно бурной обрядовой «самодеятельности», когда «богослужебные» тексты и «священнодействия» сочинялись Береславским прямо на ходу и не имели четкой структуры. На службах, например, исполнялись патриотические песни типа «Боже, Царя храни…» или «Смело мы в бой пойдем за Русь Святую…» и т. п. Кстати, поначалу вход на «богородичные» службы совершался по билетам; 2) католический период (1993-1996гг.) – обрядовая сторона «богослужения» строится по католическому образцу. Появляется чтение «Розария» и т. н. «пластическая молитва» – система особых «молитвенных» жестов и поз, своеобразная пантомима; 3) современный период (с 1997г.) – частичный возврат к православной символике и текстам. Впрочем, «православные» формы «богослужения» могли сосуществовать параллельно с иными.
3. 1. 2. Евхаристия.
Литургия для «богородичников» – это приобщение к некоему мистическому действу, постоянно совершаемому где-то на небесах: «Литургия служится не на земле, и не на небесах, а в неких промежуточных неких воздухах». «Она совершается в Царствии Божием». Есть и более конкретные указания: «Где происходит Литургия? – В Ее <Марии> Лоне» или в «Непорочном Сердце». Само евхаристические вещество оказывается результатом страдания Христа в настоящем. Причем причастие воспринимается Береславским как своего рода мистическое «переливание крови» от Христа к верующим: «Кровь Христову приняли во внутренняя, и растеклась по жилам вашим». «Кровь Пречистая Иисусова течет в жилах преданных Ему». «Переживать горячую Кровь, любящего Агнца, растворяющуюся в твоей… Неслыханная высота». Если мы вспомним о том, что для «богородичников» кровь субстанционально тесно (вплоть до полного отождествления) связана с душой и о том, что цель «мариансткой» сотериологии – это замена (именно замена, а не преображение) «ветхой» души на «новую», то станет очевидным значение, придаваемое Евхаристии.
Однако ценность евхаристическому веществу придает не только «Кровь Христа», но также и «Слезы Богородицы»: «Евхаристическая Кровь Спасителя, растворенная Слезами Божией Матери, преподносится в основание цивилизации святых для соединения верных», причем субстанциональная основа этих таинственных «приголгофских Слез» остается неясной, т. к. «мир прейдет, а Слезы Ее останутся». По некоторым текстам можно судить о том, что «Слезы» Богородицы признаются даже важнее, самой Крови Христовой, а, следовательно, важнее и роль отводимая Деве Марии в деле нашего искупления и освящения: Мария – «Первосвященница, литургисующая во вверенном Ей пространстве», «приносит в Жертву Агнца Небесному Отцу». Вообще «богородичное» учение об участии Богоматери в таинстве Евхаристии и в частности ее «Слезах» слишком запутано. Вряд ли сам Береславский сможет пояснить следующее изречение: «Мария несет сегодня <…> Свое Материнское Евхаристическое жертвенное Сердце, единоприродное крови и Плоти Христа (сорастворенным Ее слезами и с Ее плотью и кровью перемешанным, ибо Плоть и Кровь Господа принадлежали Ей, Она дала Ему их)». Но, как известно, одними «слезами горю не поможешь» и Береславский продолжает свои алхимические изыскания. Так на XXI Богородичном Соборе (24 ноября 2001г.) он заявил, что в евхаристическое вино было добавлено миро от тверских мироточащих крестов.
Трагикомизм этого заявления усиливается еще и тем, что вскоре Береславский поссорился с «монахиней» Софией, хранящей у себя те самые кресты, и объявил тверское «мироточение» дьявольской прелестью. Таким образом, выходит, что на «Литургиях Открытого Неба» верующим предлагается «божественная» субстанция вперемешку с «дьявольской»!
С одной стороны идея «усиления» Евхаристии некими дополнительными средствами (слезы, миро и т. п.) весьма красноречиво свидетельствует о том, что Береславский ощущает недостаточность силы этого таинства. С другой стороны Береславский готов почитать за Святое Причастие, например, чтение «марианских» лжепророчеств или даже любое вкушение пищи: «В страхе Божием вкушаем пищу, полагая, что сие есть святые Плоть и Кровь Господни. Молитву перед вкушением рассматриваем как литургическую проскомидию, момент предуготовления Даров». Подобная позиция «пророка» вполне сочетается с его призывами отказаться от внешних форм, что на практике приводит к стиранию границ между сакральным и профанным.
Приведем здесь несколько примеров литургического творчества БЦ. Вот выдержка из «литургии» раннего периода (1991г.), названной «Литургия “У Креста”». Текст сопровождается авторскими ремарками: «Слезы, лейтесь, ибо распят Христос. Слезы, слезы, лейтесь, ибо распят Христос. Истощись, плоть моя, Сын Божий на Кресте. Обливайтесь слезами, ангелы; плачьте и вы, деревья, плачьте все цветы, растения, животные, вся тварь земная и небесная. И вы, демоны, прекратите недостойные дела свои, возрыдайте у Распятия Господня. <…> Господи, позволь мне коснуться святых Стопочек Твоих. Господи, позволь мне коснуться Твоего Креста. Господи, позволь и мне пребыть с Тобой. Господи, позволь мне разделить скорбь Твою. <…> Боже, какими слезами омыть Тебя? Боже, как приблизиться к Тебе? Боже, всяк от одного прикосновения к Древу Креста воскреснет и восхитится в рай. Боже вся вселенная, коснувшись одной слезиночки Твоей, перемешанной с Кровью и сукровицей, воскреснет к вечной жизни. <…> Священник, стоя с чашей: Примите Плоть Мою и Кровь с самого Креста. Низко склонив главу и как бы припав к земле, с чашею в руках: Примите Кровь Мою и Плоть с самого Креста. Слезы, слезы пролейтесь в чашу (снимает покровец). Слезы, слезы, пролейтесь в чашу. Вся вселенная оплакивает Христа. Дождь слез… (2 раза) Ангелы рыдают – слезы их капают в чашу. Жены-мироносицы рыдают о Христе.
С сосудом сим пройдусь по всей вселенной и соберу слезы горькие. Пройду и соберу слезы в сосуд Святых Даров (чаша покрывается). Чаша трепетно берется двумя руками: Боже, Ты здесь; здесь святые Плоть и Кровь Твои. <…> Дождь слез падает в чашу. Господи, помилуй. (2 раза) Ладонь покрывает чашу: Теплота, дышит в чашу: дыхание Святого Духа. Ангелы святые, оплачьте Бога своего. <…> Священник открывает чашу, нежно и скорбно прижимая ее к сердцу двумя руками: Ангелы оплакивают Чашу, Господи… От лица Божией Матери, сокрушаясь и покачиваясь, как бы убаюкивая плачущего младенца : Господи, помилуй; Господи, помилуй… Прижму Тебя к сердцу. Упокой меня, Христе, во Царствии Твоем, упокой меня… ныне и присно в вечном блаженстве праведных. <…> Отверзлись тверди. Ад скорбит. Прекратились муки грешников. Вся вселенная перед Крестом Господним. Ныне утверждается завет Славы со истощенными во Имя Его. Склоним главы и примем мысленную смерть, да умертвим уды свои, да пригвоздим их ко Кресту Иисуса Распятого, дабы обрести новую плоть, имя, дыхание, лик <синонимы понятий «душа», «личность» -И.К.> и жизнь вечную во Иисусе во Царствии Небесном <…> Ныне час великой скорби. Прободилось сердце мое скорбью о Тебе, Христе! Чаша открывается, вливаются слезы Божией Матери: Матерь Божия, омой нас слезами Своими у источника святых вод. Господи, помилуй (3 раза) Священник одевает омофор на главу: Восскорби, сердце!