Страница 12 из 230
чистосердечно сознали родители свой грех, тотчас же
и выздоровел отрок их.
Памяти Соловецкого схимонаха Зосимы
( 23 июня 1855)
О. Зосима никогда не брал ни копейки из братской кружки, что приходилось ему на долю для мелких расходов: на свечи, просфоры и т.п. Даже в руки
он не брал денег. Раз был такой случай. Строитель
Голгофо-Распятского скита, около которого трудился тогда на ловле старец, желал испытать нестяжание Зосимы. С этою целью он велел взять и разбросать горсть серебряных и медных монет по
тропинке, по которой о. Зосиме нужно было пройти
в скит на всенощное бдение на праздник. Увидав деньги, о. Зосима, почитая это за искушение от лукавого, бросился с тропинки и завяз в болоте. Тогда
вышли из скрытого места двое наблюдателей, вывели старца из трясины и рассказали ему, в чем дело. «Не знал я этого, — сказал им на это простодушный Зосима, — иначе побросал бы деньги в болото».
Какой это урок нестяжания нынешним людям, которые ради наживы готовы опуститься в какую угодно
трясину лжи и обмана, не то что свернуть с узкой и
тесной тропы в Царствие Небесное.
***
Проклят надеющийся на человека — сердце его отступило от Господа.
Желающий стяжать непрестанный страх Божий
да возненавидит телесный покой, возлюбит скорбь и
тесноту. Тогда искренно может служить Богу.
Из жизни Валаамского игумена Назария
Случилось как-то, что при императоре Александре I
сановник К. подвергся царской немилости. Его жена умоляла о. Назария помолиться за мужа, чтоб
государь стал по-прежнему благосклонен к нему.
О. Назарий обещал попросить царских приближенных. Жена сановника отвечала, что просила уже всех.
«Да не тех, кого надо», — отвечал о. Назарий, взял у
г-жи много мелких денег и отправился с этими деньгами по бедным. К вечеру раздал он все и вернулся
к семье опального, тревожно его ожидавшей, с такими словами: «Ну, слава Богу: обещали все приближенные царские за вас!» Вскоре пришло известие, что
дело кончено благополучно. И тогда о. Назарий объяснил семье вновь восстановленного в царской милости сановника, кто те приближенные Царя, о которых он говорил, и просьбы которых так сильны пред
Небесным Царем…
И нам следует всегда помнить, что сильна пред
Богом та слеза бедного, обездоленного человека, которую прольет за нас утешенный нами человек. Эта
слеза, как поток водяной, способна угасить вопиющее на небо пламя наших грехов; а в наших нуждах
нет пред Богом ходатаев сильнее, как соделанные нами прежде дела милосердия.
Милосердие бестрепетно возносится к небу, смело
минует полки Ангелов, достигает самого страшного
Престола Царя славы и дерзновенно ходатайствует о
нас. И преклоняется Господь пред тем любезным Ему
порывом милосердия, которое сотворило величайшее чудо в мире: низвело когда-то Бога на землю и
сделало Его человеком.
Будем же приобретать себе, подобно тому как
о. На зарий приобрел сановнику ходатаев, о которых
70 -
тот сам не подумал; будем же и мы приобретать себе
таких сильных покровителей.
«Увидим, кто первый перестанет»
«В Александрии был патриарх Иоанн, которого
за великую любовь к бедным прозвали милостивым.
Отдавая все для облегчения участи несчастных, он сам
оставался в крайней бедности. Худая одежда, жесткое
ложе с разодранным одеялом из грубой волны (шерсти) составляли все его имущество. Один из именитых
граждан александрийских подарил св. Иоанну одеяло, купленное за тридцать шесть сребреников, умоляя
при этом из любви к нему самому пользоваться этой
дорогою вещью.
Св. Иоанн действительно покрылся на ночь новым
одеялом; но мысль о тридцати шести сребрениках, уплаченных на одну вещь, между тем как ими можно было бы облегчить участь многих убогих, — беспокоила
его страшно. Ему представлялись все роды бедности, которым можно бы было помочь этими деньгами, и
он во всю эту ночь не мог сомкнуть глаз. И как только
настал день, св. Иоанн тотчас же послал продать одеяло, которое не давало ему покоя, и взятые за него деньги, по обыкновению, немедленно раздал бедным.
Гражданин, увидев одеяло свое на рынке, купил
его в другой раз и опять принес к св. Иоанну. Но сострадательный пастырь в другой раз не решился уже
делать опыта и еще до вечера продал одеяло и раздал
деньги бедным, чтоб отойти ко сну со спокойным духом. Наконец, когда усердный гражданин в третий
раз принес то же одеяло, св. Иоанн сказал: «Я всегда
буду продавать эту ненужную мне вещь; увидим, кто
первый из нас перестанет делать свое» (Воскресное
Чтение).
НЕ УКРАДИ
Восьмая заповедь Божия
«Если бы царь дал своему подданному какой подарок в руки его, а какой-нибудь негодяй тотчас из
рук его, пред глазами царскими, похитил тот подарок, что бы тогда от царя последовало похитившему?
Неотменно возгорелся бы сильный гнев на хищника.
И праведно: ибо и царю было бы великое оскорбление, и рабу его обида великая.
Человече! Бог, Царь Небесный, ближнему твоему
дает добро Свое во владение его, а ты добро то из рук
его похищаешь; и Бог видит твое беззаконное дело, видит и в книге Своей записывает. Рассуди же, человече, какое оскорбление ты делаешь Богу и какую
обиду людям, а потому — сколь сильный гнев Божий
возгорится на тебя, — и сказать невозможно! Тех, которые братии своей — нищим и убогим людям — не
помогали, Бог отсылает в огонь вечный; что же будет
тем, которые не только не помогают, но и их добро
похищают и отнимают?
Рассуждай сие, лакомый похититель и чужим добром насыщающийся! Когда ты каким-либо образом
похищаешь у ближнего твоего добро, помысли, кого ты обижаешь тогда? Обижаешь ты того, которого
Бог повелел тебе любить, как самого себя, обижаешь ты того, который создан по образу и по подобию Божию, обижаешь ты того, которого Сам Бог
возлюбил, омыл, очистил, освятил, искупил честною
и дражайшею кровию, яко Агнца непорочна и пречиста, Христа. И сие дело, чтоб обижать брата своего, за
72 - НЕ УКРАДИ 73
которого Сын Божий Кровь Свою пролил, за малый
грех почитаешь!
Судите сами, — не вступится ли царь, когда кто любезного слугу его обижает? Не будет ли мстить сердобольный отец, когда кто сына его обнажает и грабит?
Но всякий ближний твой, — о христиане! — имеет образ в душе своей Бога невидимого, он есть слуга и раб
Царя Превечного, он любезный сын Отца Небесного:
так избежишь ли ты гнева Божия, когда образ Его, слугу и раба Его и Его сына обижать будешь?
Похититель царского подарка более обижает себя, нежели того человека, у которого похищает подарок
тот. Так и всякий хищник, вор и тать: более вредит
себе, нежели тому, у кого похищает, — он лишается
милости Божией и подпадает наказанию временному
и вечному. Мы видим, что имение, собранное неправдою, рассыпается и погибает и сам хищник терпит
бесчестие и мучение совести и всякое зло; и часто бывает, что таковые на несколько времени обогащаются
и, как цвет на поле, несколько блистают, но вдруг, как
цвет, увядают и ниспадают и делаются, как един от
нищих и убогих.
Похищенное чужое добро, как огонь, в дом вшедшее, все прочее их имение поедает. Ибо где неправда, там клятва Божия; где клятва Божия, там никакого добра не будет, но всякое злополучие последует.
Хищники и грабители подобны человеку, черпающему решетом воду: так из их рук вытекает все, что ни
похищают и собирают, как решетом черпаемая вода.
Похищай и хватай, человече, как хочешь и что хочешь: однако все из рук твоих вытечет и все твое собственное неправда, как огонь, потребит!
А что вечному наказанию подпадешь, то апостол написал: ни лихоимцы, ни злоречивые, ни хищники
Царства Божия не наследуют (1 Кор. 6: 10). Страждет
неутешно евангельский богач в пламени геенском и
вечно страдать будет за то, что нищего Лазаря, который лежал у ворот его голодный и желал насытиться
от крупиц, падающих от трапезы его, он не кормил, не
помилосердовал, не сжалился над ним. Каков же плач
и вопль в будущем веке ожидает тех, которые сами
граблением, хищениями, ябедами, обманом, коварствами и неправдами своими ближних своих доводят
до такого жалостного состояния, в каком представляет нам Евангелие святое Лазаря нищего!..