Мужьям о женах

Вот в чем главное-то, что нужно для счастья семейного! Таким обращением только страх возбудишь к себе. Из страха будут тебя слушаться, будут стараться, чтобы делать в угоду капризам твоим и не перечить тебе ни в чем, но уж любви, уважения, преданности к себе не жди! А что за радость, когда тебя только боятся? Что за удовольствие в том, что перед тобой робеют и дрожат, как перед зверем или страшилищем? Ведь и угодное-то тебе будут делать не от души, а со скорбью в сердце, притворно. Да и тогда, когда тебя не будет, не помянут тебя добром. Нет, то хорошо и приятно, когда тебя искренне любят и почитают. А любовь любовью и покупается, уважением платят за уважение, страх делает неприятным того, кого приходится бояться.

Впрочем, не всегда жена покорно и безответно терпит дурное обращение мужа, чаще случается наоборот. И с мягким, податливым характером жена выходит из терпения от обид мужа, озлобляется на него, как говорится: "Курицу, и ту можно раздражить". А уж если жена не из робких, с бойким, твердым характером, так и подавно станет сопротивляться. Что же выходит тогда? Вечная война в доме между мужем и женой, ссоры, брань, проклятия, драки, неурядица, все идет вверх дном, как есть Содом! Что же это за жизнь, когда нет покоя, тишины! Положим, что муж и тут смирит жену криком, угрозами или силой. Но что же за отрада ему в ее слезах, жалобах, в ее озлоблении против него!

Случаются нередко и еще большие несчастья, до которых такая жизнь доводит жену, озлобленную мужем. Помучается она от обид мужа, от его грубости и жестокости, да, наконец, и не в состоянии станет терпеть больше: отобьется она от дома совсем и начнет мыкать горе и тоску свою в разгульной жизни, мстить мужу своим позором, либо решится на какое-нибудь тяжкое преступление. Про такие случаи пишут в газетах, немало их и в судах разбирают. А разве на жену одну падает всей своей тяжестью такой грех! Нет, не меньше, а пожалуй и больше, на того, кто довел ее до этого.

Но даже если и не дошло до такого несчастья, все же много греха на душу берет тот муж, который оскорбляет свою жену, не хочет построить жизнь с ней в ладу. Господь, заповедавший нам жить в любви, дружбе и мире со всеми, поставил вражду нашу с ближними и обиды, какие делаем им, столь тяжелым грехом, что при нем молитва наша будет не в молитву, всякое доброе дело, какое бы мы ни совершили, и всякий дар Богу, не будут Ему угодны, и прощения себе не можем ожидать от Господа, пока не помиримся с ближним. Что же говорить о том, что муж не живет в мире и согласии с самым близким к себе человеком - со своей женой, если он наносит ей обиды и оскорбления? Этот грех его станет стеной между ним и Господом, не допустит до Бога никакой молитвы его, загородит от него всякую милость Божию. Каков будет муж со своей женой, таковым будет и Бог для него.

Правосудный Господь воздает таким мужьям по заслугам. И, конечно, первым наказанием Божиим для них бывает то, что их собственный дом и семья приносят им огорчения и несчастья, вместо отрады и утешения. От того-то и происходит очень часто, что после трудов своих или при разных житейских неприятностях они ищут себе отдых и развлечения не там, где следовало бы, то есть не в обществе жены и семьи, а где-нибудь на стороне. Родной дом не привлекает их, радости не доставляет им. Еще большее наказание понесут они в своих детях. Дурное обращение отца с матерью не укроется от детей, как бы того не хотели сами родители. Дети умеют все подмечать и все, подмеченное ими, глубоко ложится в их душу. У нас, к сожалению, мало заботятся о том, чтобы дети не видели дурных примеров. Что же происходит, когда они видят дурной пример в отце, в его обращении с матерью? А вот что: суровое обращение отца с матерью поселяет и в них страх к отцу, а где один страх, там, как мы уже говорили, не может быть любви. Затем бывает еще хуже: дети начинают испытывать жалость к матери, на отца начинают смотреть с неприязнью, как на ее обидчика, мало-помалу озлобляются против него, а особенно, если мать с ними ласкова и добра к ним. Либо, наоборот, в подражение сами начинают ни во что ставить свою мать. А там, как вырастут, и сами становятся грубы и непочтительны к своим родителям.

Когда же обзаведутся своими семьями поступают уже со своими женами по примеру отцов. Потому-то и долговечны у нас такие дурные семейные порядки, построенные на неуважении мужа к жене. "Старики наши строгостью держали жен в покорности и страхе, не давали им воли, плетью учили их уму-разуму". Так у нас рассуждают и по сей день, как будто и в самом деле все то хорошо, что велось у отцов и дедов. А ведь если во всем подражать старине, не разбирая, что было в ней худо и что хорошо, то, пожалуй, и веры истинной и закона христианского не было бы у нас на Руси. "Нельзя же не поучить жены своей, если она женщина нескладная, ни с чем несообразная, вздорная да непокорная, и в Писании сказано: жена да боится своего мужа"... Но спросим: разве учат грубостью да бранью? Разве идет впрок наука, вбитая кулаком? Забить, запугать, сделать упрямым, озлобить, - на все это, конечно, способна такая наука, а научить добру - никогда! Человек, ведь, - не животное: Господь дал ему разум и совесть, понимание, что хорошо и плохо, значит, его надо вразумлять, растолковывать, что следует и как следует, учить его добру нужно, действуя на его совесть, неподатливость его одолевать терпением и кротостью. Любовью, вразумлением да терпением можно всего добиться от человека, покорить его себе гораздо скорее и прочнее, чем суровостью и жестокостью.

Даже неразумных животных и тех кнутом только портят: если, например, лошадь с норовом, так и знай, что ее учили дубиной. А если в Писании сказано про страх жены, что жена должна бояться мужа, так какой же страх или какая боязнь тут разумеется? Конечно, не тот, какой имеют люди к злодею, врагу своему, а страх, похожий на тот, который мы должны иметь к Отцу Небесному - это страх из любви и глубокого почтения.

Такой-то страх из любви или такое почтение к себе пусть муж и постарается сам возбудить в жене своей любовью и добротой к ней, заботой о ее благополучии. Следовало бы сказать еще о том, каковы бывают и какими должны быть мужья как хозяева дома и о самих женах, как они обращаются со своими мужьями и как бы следовало им обращаться. Признаться, язык не поворачивается указывать на слабости и недостатки наших жен, когда подумаешь, как много обид им приходится терпеть от мужей. Не хочется говорить о них ничего другого, кроме слов полного сочувствия к их многострадальной доле.

Милосердны наши русские люди к несчастным, даже к справедливо осужденным выражают, как могут, свое сострадание.

Пусть же и мужья сжалятся над своими женами!