Страница 1 из 3
Н. Лебедева. Марш материалистов Марш материалистов
I. С Творцом и без него
Погребенные остатки
Идеи самозарождения жизни и ее эволюции (развития от простого к сложному) высказывались еще древнегреческими философами, теми, которые впоследствии стали считаться материалистами, видимо, из-за этих самых идей. Анаксимандр впервые в истории высказал идею эволюции: человек, как и другие живые существа, произошел от рыбы; Эмпедоклу принадлежала догадка о естественном отборе более жизнеспособных сочетаний, который привел к происхождению животных из растений.
Демокрит утверждал, что живые существа возникли на Земле путем самозарождения из ила.
Знаменитый Луи Пастер опроверг идею о самозарождении организмов, но она продолжает существовать и теперь: в современной теории эволюции считается, что жизнь зародилась из неживой материи.
Казалось бы, не было никаких доказательств ни самозарождения, ни изменения видов. Почему же подобные мысли не оставляли людей? Может быть, ответ заключается в высказывании Эрнста Геккеля, биолога-эволюциониста, пропагандиста идей Дарвина: "Самопроизвольное происхождение жизни должно быть признано правильным, потому что в противном случае было бы необходимо поверить в Творца".
Это было сказано уже после появления трудов Дарвина, очевидно, в качестве аргумента правильности его реконструкций.
Мы немного забежали вперед. До Дарвина были Бюффон, Ламарк, которые тоже создавали эволюционистские концепции.
Правда, еще был и Карл Линней, шведский естествоиспытатель, создатель системы растительного и животного мира, который выступал в защиту постоянства видов. Он был одним из тех ученых, которые критиковали взгляды эволюционистов, основываясь, во-первых, на Библии, а во-вторых, на имеющихся палеонтологических фактах. Этих ученых стали называть креационистами (от лат. creacio - сотворение, создание).
Они считали, что все окружающее нас создал Бог не путем длительной эволюции, а в законченном, работающем виде. Надо сказать, что практически все ранние палеонтологи отвергали теорию эволюции. Огромные кладбища окаменелостей (погребенных остатков вымерших животных) говорили скорее о какой-то ужасной катастрофе в истории Земли, чем о естественном умирании.
Так вот Жан Батист Ламарк, французский естествоиспытатель, придумал в 1809 году концепцию эволюции живой природы. Он заявил, что виды животных и растений постоянно изменяются в направлении усложнения своей организации под воздействием внешней среды и внутреннего стремления всех организмов к усовершенствованию. Он не привел доказательств и даже не придумал правдоподобных причин такого развития, но провозгласил принцип эволюции всеобщим законом живой природы.
И, наконец, торжество материалистов - эволюционное учение Дарвина. Возражения креационистов были отметены именно за то, что они верили в Бога, создавшего мир, а это уже и тогда сочли ненаучным. И на много лет победили материалисты, заложив основы и направления многих наук при помощи теории эволюции Дарвина. Ведь на основании этой теории можно отбросить Творца, что с удовольствием и сделали, особенно в стране победившего социализма.
Человек, обезьяна и марксизм-ленинизм
Дарвин утверждал, что эволюция осуществляется в результате трех основных факторов: изменчивости, наследственности и естественного отбора. В процессе эволюции организмы накапливают все новые приспособительные признаки, что в конечном счете ведет к образованию новых видов. Человек произошел от обезьяноподобного предка.
Доказывал это он примерно так. В Южной Америке живут несколько видов броненосцев и ленивцев. Там же Дарвин обнаружил в земле гигантские скелеты и черепа животных, очень похожие по строению на маленькие скелеты современных броненосцев и ленивцев. А не произошли ли одни от других, подумал Дарвин, а малые размеры можно объяснить изменившимися условиями среды.
На Галапагосских островах он обратил внимание на то, что у вьюрков одного вида на разных островах разные формы клюва. Из этого был сделан вывод о существовании таких приспособительных признаков, которые могут накапливаться путем наследования до такой степени, что из одного вида могут получаться несколько других.
Однако примеров такого изменения видов нет. Поскольку, утверждал Дарвин, такое изменение видов происходит очень медленно, мы сейчас и не можем этого наблюдать. Но все же доказательства-то нужны. Таковыми могли бы стать открытия ископаемых каких-либо переходных форм. В геологических разрезах, в нижних,стало быть, по мнению Дарвина, более древних, слоях находятся окаменелости более простых организмов, по мере продвижения вверх - все более сложных.
В этом, утверждал Дарвин вслед за Ламарком, - эволюция жизни. То есть: от рыб произошли амфибии, от амфибий - рептилии, от рептилий - птицы и млекопитающие, а сами рыбы (также через переходные формы) - от простейших одноклеточных. Так, через изменения видов, появлялись все более сложные классы. Конечно, всем было понятно, что подобное умозаключение требует доказательств.
Опять все уперлось в ископаемые переходные формы, которые не были известны науке.
Как видим, доказательства практически отсутствовали, но Дарвин оптимистически заявил, что переходные звенья обязательно будут найдены, как только соберут побольше ископаемых. Из изложенного видно, что данная теория - всего лишь частное мнение, не подкрепленное фактами. В конце XIX века теорию эволюции нельзя признать учением, но при сильном желании верить в нее, конечно, можно. И желающих нашлось немало.
Все желающие стали развивать теорию Дарвина. Причем надо отметить, что за рубежом энтузиастов, конечно, было много, но все же не столько, сколько их оказалось в Советском Союзе, потому что здесь просто нельзя было не верить, ибо учение стало официальным. За рубежом со временем начался постепенный отход от эволюционизма - несмотря на весь энтузиазм последователей Дарвина, пытающихся откопать искомые переходные звенья, последние так и не появились.
Все сенсации по открытию черепов и костей обезьяночеловека оказались либо мошенническими подделками, либо заблуждениями. Ископаемая птица археоптерикс при обстоятельном рассмотрении оказалась самой настоящей птицей, а ископаемая рыба латимерия и вовсе оказалась живой и здоровой, плавающей около острова Мадагаскар, и самой настоящей рыбой, а не переходной формой.
Таким образом, палеонтологические доказательства оказались исчерпанными.
В начале XX века, после открытий генетиков, стало ясно, что не так все просто с изменяемостью видов в результате приспособляемости к среде. Вид - это совокупность особей, могущих скрещиваться между собой с воспроизведением полноценного потомства в естественных условиях. Виды обособляются именно нескрещиваемостью своих представителей.
Август Вейсман показал, что половые клетки обособлены от остального организма и не подвержены влияниям, действующим на соматические ткани. Стало быть, приспособляемость не может наследоваться. Были открыты гены, которые в совокупности несут всю информацию об организме, начиная с рождения, и очень устойчивы к влияниям внешней среды (за исключением радиации).
Неудивительно, что многие на Западе отказались от веры в теорию эволюции. Авторы вышедшей в СССР книги "Основы палеонтологии" (М., 1959) с возмущением писали: "Особенно с 20-х годов XX века идеалистические тенденции, судя по зарубежной научной литературе, особенно западноевропейской и американской, еще больше усиливаются и принимают все более резкие формы прямого наступления против научных, материалистических основ биологии (и, в частности, палеонтологии).
Многие видные ученые открыто заявляют, что эволюцией непосредственно управляет божество, другие доходят даже до полного отрицания эволюции, возвращаются к вере в неизменяемость органических форм". А у нас проф. И.И.Шмальгаузен в 1969 году заявлял, что "в результате вековой истории теория Дарвина заняла такую же прочную позицию в биологии, как и закон Ньютона в физике".
Казалось бы, после открытий генетиков, после развенчания крайне немногочисленных ископаемых "переходных форм" (которыми должны были бы кишеть все слои, если бы теория эволюции была верна), несмотря на огромное количество выкопанных окаменелостей, теория Дарвина должна была рухнуть. Но нет. Ведь она горячо приветствовалась Марксом, Энгельсом и Лениным и служила какой-никакой подпоркой материализма. И марксисты поддержали ее.
А уж как умели изворачиваться марксисты-ленинисты в своих объяснениях чего угодно с соответствующих позиций, известно всем.
Генетику объединили с дарвинизмом, и теперь у нас процветает синтетическая теория эволюции.