Н. Н. Глубоковский

Н. Н. Глубоковский

К ВОПРОСУ ОБ ОТНОШЕНИИ

ГРЕЧЕСКОГО ПЕРЕВОДА

LXX-ТИ И ЕВРЕЙСКОГО

ТЕКСТА ВЕТХОГО ЗАВЕТА

"Христианское Чтение", 1894, I, — С. 341-362.

Вопрос о взаимных отношениях греческого перевода священных ветхозаветных книг, известного под именем LХХ-ти, и принятого масоретского текста принадлежит в числу труднейших и важнейших в библейской науке, Правда, он издавна считается решенным в одном определенном смысле возвышения второго и пренебрежения первым, но этот приговор нельзя считать окончательным, незыблемо обоснованным и объективно беспристрастным. Бажко здесь уже и то, что изначала не "бысть тако", а потому интересны мотивы поворота в пользу исключительного предпочтения создания масоретов. И с этой стороны возбуждаются не малые сомнения и подозрения. Как и во многом другом, этим культом еврейской Библии ученый мир обязан протестанты, которые руководились соображениями далеко не чисто научного свойства. В период реформации вожди ее почувствовали нужду найти опору для своего узкого учения о вере, как единственном средстве оправдания человека, и для сего отвергли господствовавшие ранее библейские авторитеты, присвоив себе право непогрешимого суждения ex cathedra, какие библейские книги — канонические и какие — нет. В этих же целях они устранили прежнюю Библию и заменили ее Библиею евреев. Ясно отсюда, что это сделано было в значительной мере тенденциозно, по потребностям конфессиональной полемики и апологетики, почему и поставленный нами вопрос требует более спокойного исследования и непредвзятого пересмотра.

Мы видели, что общепризнанное не есть еще непременно и несогласное. Для православно-русской мысли это заключение особенно важно уже потому, что мы просвещены Библиею славянской и держим ее в церковном употреблении, а она воспроизводит версию LXX-ти. И должно сожалеть, что у нас этот предмет доселе остается неразработанным и затемняется инородными и тенденциозными теориями 1 . Это тем более прискорбно, что достоинство LXX-ти имеет за себя солидные основания и может быть утверждено на вполне объективных аргументах.

Несколько примеров сему представлял английский ученый Генри Хауорт (Henry H. Howorth) в своих письмах, опубликованных в 1893-1894 гг. на страницах журнала "The Academy" 2 . По его мнению, это вопрос величайшей важности, и нет ему равного во всей области библейской критики. И автор смело заявляет, что только путем нового разбора его мы можем открыть истинный александрийский перевод и обеспечить для себя наилучший текст подлинных книг Ветхого Завета. При этом он думает, что с этой стороны редакции LXX-ти является более удовлетворительным авторитетом, чем масоретская.

Такие заключения, естественно, должны привлекать особенное внимание, — и мы находим не бесполезным кратко сообщить оправдательные аргументы с присовокуплением некоторых своих замечаний. Но прежде необходимо сказать несколько слов о принятом виде александрийской версии.

В этом отношении достойно сожаления, что она изучена слишком недостаточно, не смотря на развитие библейской ветхозаветной критики. Почти всеми и без всяких колебаний принимается, что совершеннейший текст ее сохранился в древнейших греческих манускриптах в роде Александрийского (А), Ватиканского (В) и Синайского (). И все издания берут их за незыблемую основу в том убеждении, что, раз это Библия греческая, она есть лучший представитель именно перевода LXX-ти. По этому плану ведется и новейшее предприятие общества Кембриджских ученых под редакциею Генриха Света 3 , который хочет дать нам оригинал LXX-ти по немногим старинным кодексам (, А, В, D, E, F; — C, R, T, U), хотя, на наш взгляд получается лишь mixtum compositum разнородных типов и притом не первоначальной формации. Во всяком случае, подобное предположение не чуждо многих слабостей и возбуждает справедливое недоверие. Мы знаем, напр., из свидетельства блаж. Иеронима 4 , что еще в раннюю эпоху христианской эры александрийский перевод книги Даниила был изъят и заменен феодотионовским. Естественно, что и авторитетные рукописи сообщают только второй, но не копию LXX-ти. Это же нужно допускать и a priori по самому свойству древних манускриптов. Придавать им преобладающее и исключительное значение в вопросе о LXX-ти — значит забывать об Оригене и незаконно унижать его подавляющее влияние на распространенный вид греческой Библии.

Своими "экзапламп" и "тетраплами" он старался обеспечить для христианского мира однообразный библейский вид и принял сводный текст с позаимствованиями из "других изданий" тогдашнего еврейского, отметив их астерисками, а излишнее против него оградив овелами. С течением времени эти значки смешивались и уничтожались, и эклектическая сводка великого александрийца распространилась повсюду в качестве самоподлинного оригинала LXX-ти. Таким мы находим его и в старинных кодексах. Бесспорно, что в них заключается огромная часть собственно александрийского перевода; однако нельзя отрицать, что сюда вошло не мало отделов из версий Феодотиона, Симмаха и других, а они представляют традицию еврейскую, но не LXX-ти.

Посему и для поставленного вопроса преклонение пред прославленными унциалами обязательно не безгранично и не должно связывать свободу суждений.

Для его решения г. Хауорт берет вторую 5 книгу Ездры, которая, по его мнению, представляет александрийскую версию канонического текста. В пользу этого он отыскивает факты и в сирских переводах. Древнейший из них, Пешитта, как известно, сделан прямо с еврейского и весьма удовлетворительно. Правда, до нас не сохранился подлинник его в целости — без позднейших изменений и исправлений; тем не менее, можно считать за несомненное, что — по своему содержанию — он совпадал с так называемым Палестинским каноном 6 . Последний же нам достаточно известен по извлечениям у Афраата, который цитирует все библейские книги кроме Песни Песней. Поелику Палестинский канон установлен в Ямнии, а еврейский текст масоретов следует изданию Акибы и его учеников, то отсюда вытекает, что Пешитта появилась не ранее второго христианского века, ибо разделяет с этим текстом и его варианты и его ошибки. Прежде утверждали, что эта сирская версия не имела книг Паралипоменон, Ездры и Неемии, — и Буль 7 по сие время защищает этот тезис; однако Афраат указывает противное. И почтенный знаток сирской библейской письменности, Dr. Гвинн (Gwynne) заявляет, что в древнейших и лучших манускриптах Пешитта находятся обе канонические книги — и Ездры и Неемии. Отсюда вытекает, что именно во 2-м веке 2 Ездры уже была изъята из еврейской Библии; но была ли она в ней первоначально?

Греческие кодексы LXX-ти склоняют к удовлетворительному ответу, равно как об этом свидетельствуют и некоторые другие факты.

Обратимся к сирскому переводу, опубликованному в начале седьмого века (617-618 г.г.) монофизитским епископом Павлом Телльским, который — по общему признанию — передает текст LXX-ти по Оригеновым "экзаплам". Для него важен MS. 12.168 Британского Музея. Это — катена с извлечениями из различных книг Ветхого Завета по редакции названного сейчас Павла. В числе многих выдержек, некоторые представляют не первую книгу Ездры, но вторую — с отрывками из параграфов о Дарие, трех юношах и пр. Это, по Хауорту, служит доказательством, что вторая книга Ездры есть перевод LXX-ти и что она дает текст также канонического писания этого имени. И Dr. Гвинн выводит из этих фактов, что и в Оригеновых "экзаплах" была вторая книга Ездры, которая — посему — обладает, во всяком случае, солидным авторитетом подле первой, имеющей прототип и в еврейской Библии. Значит, и протестанты напрасно поспешили исключить ее из канона по уважению к раввинскому преданию. Напротив, "она не только представляет истинный перевод LXX-ти, но и по своему содержанию и по расположению частей несравненно выше еврейского текста; он не сохранил древнейшей традиции, а искалечил, перетасован и изменен еврейскими раввинами в Ямнии 8 , к которым восходят следы этих манипуляций" (№. 1.115, p. 233 с).

Мы не будем входить во все подробности сложного и трудного вопроса о взаимных отношениях первой и второй книг Ездры. Это дело очень серьезное, требующее специального и детального исследования, невозможного в краткой заметке. Притом соображения автора во многом запутанны, не всегда безопасны и нуждаются в тщательной проверке. Мы возьмем у него 9 только некоторые наглядные частности для иллюстрации заключения о достоинствах греческого текста 2 Ездры. Так в 1 Ездр. 4:9-10 читаем: (Рехум... и товарищи) "Динеи и Афаргафхеи, Тарпелеи, Апарсы, Арехьяне, Вывилоняне, Сусанцы, Даги, Еламитяне и прочие народы, которых переселил Аснафар, великий и славный, и поселил в городах Самарийских и в прочих городах за рекою и прочее". Этой непонятной глоссы нет ни во 2 Ездры, ни у Иосифа Флавия — и она, вероятно, позднейший таргум, принятый еврейскими редакторами. В 1 Ездр. 1:9-11 пересчитываются сосуды, взятые Навуходоносором из Иерусалима, но здесь сумма (5,400) не совпадает со слагаемыми (30+ 1.000+29+ 30+410+1.000 = 2.499). Во 2 Ездр. 2:13-14 арифметика совершенно правильная (5.469=1.000+1.000+29+30+2.410+1.000). В 1 Ездр. 4:2 сказано, что Самарийские иноземцы были присланы Асарданом. царем Сирийским, но это свидетельство не подтверждается 4 Царств 17:24 (ср. 18:11) и Иосифом Флавием (Antiqu. XI, 2:1), которые называют Салманассара, и вообще исторически недопустимо. По 1 Ездр.