Страница 6 из 6
А ведь на самом деле церковно-славянский язык не есть что-то чуждое и непонятное для нас. Большинство слов людям знакомо. Свойство этого языка таково, что, молясь на нем, человек через какое-то время к удивлению своему начинает замечать, что понимает слова и выражения, которые прежде казались ему неудобовразумительными. Ну, а что касается действительно непонятных слов, то их значение всегда можно посмотреть в словарях, которых сегодня издается, слава Богу, немало.
Кроме того, надо изучать православное богослужение как таковое, изучать и на практике, и в теории. На практике - то есть, молясь за богослужением, вдумываясь в таинственный смысл того, что на нем происходит. А в теории - значит, читая те (опять-таки многочисленные) книги по литургике и церковному уставу, которые изданы в наши дни.
Если начинать здесь с самого простого, то прежде всего необходимо узнать, из чего богослужение состоит - тогда оно станет гораздо понятней, будет легче восприниматься, как легче воспринимается все, что мы успели для себя уяснить.
Свое начало богослужебный день берет с вечера, согласно библейскому повествованию о сотворении мира: И был вечер, и было утро: день один [
1]. В состав вечернего богослужения входят девятый час, вечерня и повечерие (сегодня повечерие совершается, впрочем, разве что в монастырских храмах).
Утреннее богослужение состоит из полунощницы (она, как и повечерие, является в наше время по преимуществу принадлежностью монастырских служб), утрени и первого часа.
И, наконец, дневное богослужение составляют третий и шестой часы и Божественная литургия.
Символический и таинственный смысл всех богослужебных последований, равно как и их история, нуждаются в отдельном, достаточно пространном объяснении. Вкратце можно сказать здесь, пожалуй, лишь о том, что вечерня и повечерие, как следует из их названия, должны совершаться вечером, а полунощница, утреня и первый час - утром. Однако в силу уже сложившейся традиции ради удобства молящихся в приходских и в значительной части монастырских храмов с вечера служатся соединенные девятый час, вечерня и утреня, к которой присоединяется первый час, а утром по прочтении третьего и шестого часов совершается литургия.
Из книг, которые хотелось бы порекомендовать для ознакомления с богослужением, стоит назвать, в первую очередь, неоднократно переиздававшиеся последования всенощного бдения (праздничного богослужения, состоящего из вечерни и утрени) и Божественной литургии, "Новую скрижаль" архиепископа Вениамина (Краснопевкова-Румовского), "Руководство к изучению богослужения Православной Церкви" протоиерея Константина Никольского, "Гимнографию и эортологию" архимандрита Киприана (Керна). Для более серьезного изучения - "Богослужебный устав Православной Церкви" Василия Розанова и "Толковый Типикон" Михаила Скабаллановича. Существенную помощь могло бы оказать здесь и знакомство с самими богослужебными книгами: Часословом, Следованной Псалтирью, Октоихом, Минеями, Постной и Цветной Триодями.
А что-то, особенно непонятное, то, в чем человек не может разобраться сам, всегда уместно спросить у священника, у которого он исповедуется.
Быт. 1, 5.
^
Человеческие отношения в Церкви
Но вообще церковная жизнь состоит не только из богослужения. Она состоит и из каких-то конкретных дел, живых человеческих взаимоотношений. С одной стороны, Церковь всегда нуждается в людях, желающих и способных помогать, трудиться в ней. С другой стороны, сам христианин, что-то делая для храма, несравненно больше приобретает, нежели отдает. Поэтому нередко мытье полов, чистка подсвечников, уборка территории или любая другая, более или же еще менее квалифицированная работа, которую он выполняет здесь, становятся самым реальным и самым действенным способом его воцерковления.
Тогда у него уже не возникает ощущения, что "есть какая-то важная жизнь, к которой он непричастен". Наоборот, у него появляется чувство причастности к церковной жизни, он по-настоящему начинает ощущать себя частицей Церкви.
Кому-то иногда представляется странным то, что мы говорим о живых человеческих отношениях в Церкви. И действительно: некоторые люди могли бы сказать на это, что храм - место, куда приходят не для общения, а для молитвы. И они, безусловно, правы.
Однако естественно, что временем общения между верующими никак не должна быть церковная служба: она тоже есть время общения, но не с людьми, а с Богом. И, конечно, храм ни в коем случае не может становиться каким-то клубом, где люди встречаются и проводят вместе время, говорят о последних новостях и т.п.
Но вместе с тем в храм приходят живые люди, и было бы ненормально, если бы между ними не завязывались, повторимся, живые человеческие взаимоотношения. В древности христиане жили общинами, у них все было общее: и самая жизнь, и средства для ее поддержания, и мысли, и чувства. Было время, когда христиане, как говорится в Деяниях апостольских, вообще решительно ничего не почитали своим собственным [
1]. И чужая беда, чужая нужда, соответственно, не почитались чужими.
А мы живем в принципиально другое время, в совершенно иных условиях. Мы очень разобщены, удалены друг от друга. Люди верующие сегодня поневоле часто оказываются в какой-то своего рода изоляции: они не встречают понимания на работе, в окружающем их мире, порой даже в собственном доме. Сталкиваться с таким непониманием постоянно очень тяжело. Иногда это приводит к какому-то внутреннему ожесточению, иногда к унынию, иногда даже к колебаниям в своей христианской жизни.
И где еще искать в наши дни верующим понимания, единомыслия, человеческой близости и поддержки, как не в храме? Сюда приходят люди, хотя и очень разные, но с похожими мыслями, чувствами, радостями и горестями, а самое главное, одинаково верующие, ищущие Бога, стремящиеся к Нему. И одному человеку удается пройти в своем движении к Богу чуть больший путь, другому - чуть меньший, кто-то успевает немного больше понять и узнать, и благодаря этому может помогать своим ближним, делиться с ними теми, пусть еще и очень малыми духовными или душевными дарами, которыми наделил его Господь. Да и потом естественно, когда верующие люди помогают один другому не только в чем-то духовном, но и в обычных, житейских делах - ведь именно в этом выражается та любовь, которую заповедал нам иметь Господь и которая является обязательным признаком Его истинных учеников [
2]. Помимо того, рядом с нами, вокруг нас в современной жизни очень много находится тех, кто нуждается в поддержке: это и старые, больные, не имеющие, к тому же достаточных средств на пропитание люди, и бездомные дети, и просто нищие, которые ищут порой не только милостыни, но и доброго, сердечного отношения к ним.
Очень отрадно бывает видеть, как в том или ином приходе складываются между людьми добрые, искренние отношения. И столь же горько наблюдать, как со временем они нередко разрушаются, а то и просто перерастают в какое-то взаимное отчуждение, непонимание и даже неприязнь.
Но мы помним слова Спасителя, сказанные Им апостолу Петру:
Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу [
3]. Сеять - значит рассеивать, разобщать, вносить между христианами раздор. Именно враг рода человеческого старается разрушить наше единение, посеять между нами вражду. Мы по-настоящему сильны, когда благодатью и любовью Божией собраны вместе во имя Христово. Сегодня очень хорошо можно видеть, как даже самые темные, недобрые силы объединяются в своей деятельности, в своей борьбе против Церкви, и очень горько, когда мы, наоборот, не можем найти между собой общего языка, бежим друг от друга прочь, как от врагов, или просто затворяем от ближних свои сердца. Наш долг - быть выше каких бы то ни было несходств и разногласий в мелочах, мы призваны покрывать немощи тех, кто рядом с нами, покрывать их любовью, носить тяготы друг друга и таким образом исполнять закон Христов [
4].
Мы в Церкви все действительно можем быть очень разными людьми - разными по национальности, темпераменту, жизненному опыту и душевному устроению. Но то, что объединяет нас, гораздо больше всего того, что могло бы разъединять. Объединяет нас Христос, любовь Которого достигает каждого человека, не гнушается никем, не отвращается ни от кого. И об этом необходимо всегда помнить.
См.: Деян. 4, 32.
^
См.: Ин. 13, 35.
^
См.: Деян. 4, 32.
^
См.: Ин. 13, 35.
^
Вместо заключения
Вот, пожалуй, то, чего хотелось бы коснуться в этом небольшом издании. Безусловно, глубина и обширность, а тем более важность затронутой темы не могут исчерпываться сказанным здесь. Однако говорить и писать на эту тему необходимо. Вопрос лишь в том, кому говорить и как: у кого для этого достаточно опыта, достаточно рассуждения? Вероятно, практически для каждого из нас было бы большой самонадеянностью почитать себя "все понявшим", "все постигшим", "решившим все вопросы" в современной церковной действительности. Но замечательный церковный писатель нашей современности, архимандрит Лазарь (Абашидзе), как-то заметил в частном письме, что сегодня нам, христианам, необходимо, если и не подавать друг другу совет, то хотя бы перекликаться, "аукаться", чтобы не сбиться с пути, не заблудиться и не пропасть. И этот предложенный вниманию читателей текст, как оценивает его сам автор,- попытка участия в подобной перекличке. Автор был бы очень рад, если бы кому-то он принес реальную пользу или хотя бы помог внимательнее взглянуть на себя, на свою духовную жизнь, на свое бытие в Церкви.