Страница 7 из 52
Одной женщине пало на сердце слово "осанна" и сделало ее христианкой. Обращение наших предков утвердилось окончательно воздействием на них храма. Великомученицу Варвару обратило от идолов к Богу созерцание красоты видимых творений Божиих.
Сила и влияние природы и храма состоят в том, что они живо и ощутимо представляют нашему утомленному, изможденному, обессиленному, измученному суетой мира, духу лучший, блаженнейший порядок жизни. Они вливают в наш дух свою отраду и вразумляют нас, дают нам понять, что, предаваясь владычеству мира, мы только терзаем и мучаем себя, что счастье скрыто совсем в другом мире и что если так мучительно содружество с миром теперь, то чего же должно ожидать после?
Второй способ благодатного освобождения от уз мира состоит в том, что благодатью Бога-Промыслителя некоторым людям вдруг представляется другая жизнь, совершенно противоположная той, которой они привыкли жить. Сюда относится обращение тех, кто наблюдал за мучениками; и примеров тому известно бесчисленное множество. Иногда мученический подвиг одного обращал к христианской вере целые села и города. Тут явственно присутствие нравственной силы из другого, не нашего, мира. Иногда же, кажется, должно быть верное поражение, но его нет: мучимый остается непобежденным, благодушествует, и не известно, отчего и как это произошло. Внезапное понимание этого поражает ум и развеивает в нем чары прежней жизни.
Сюда же относится обращение разбойника царем Маврикием, который, вместо того, чтобы казнить его, обошелся с ним милостиво, как с заслуженным человеком. Таково же было обращение блудницы, которую одна мать просила помолиться о возвращении к жизни ее единственного умершего сына; и обращение другой блудницы, которая раскаялась от одного взгляда на инока, смиренно занявшегося молитвой и богомыслием, когда она в том же доме предавалась роскоши и разврату 12.
Сюда же относятся и все обращения через примеры из жизни. Сила их воздействия - в том, что лицом к лицу сталкиваются люди, с одной стороны, довольные и спокойные, хотя и не имеющие в жизни удовольствий и ничего успокоительного, с другой - те, которые обладают всеми благами мира, но не находят, однако же, ни довольства, ни покоя. Отсюда происходит разочарование в былых ценностях и изменение жизни.
Третий способ отвлечения от мира - это посрамление его чад. Юлиан Отступник превозносился над всеми, свирепо восставал против христиан и грозил подавить их своей силой, но потом неожиданно пал. Это не только утвердило веровавших, но и множество неверовавших обратило к Истинному Богу.
На прп. Макария Великого, по лжесвидетельству, восстало целое селение, его били, терзали, на него наложили наказание. Мир восторжествовал; но потом истина открылась, посрамила всех и возвратила к благоговению и страху Божию.
Сюда относятся все вразумления, которые произошли после падений и внезапной смерти сильных и великих мира сего. Так посрамление мира унижает его перед лицом его приверженцев, обличает его бессилие, и этим отвращает от него и дает смелость противостоять ему.
Наконец, нередко мир сам вытесняет и изгоняет из себя именно тем, что не удовлетворяет или обманывает ожидания. Человек ищет счастья, а в мире счастье - это только слава, честь, власть, богатство, утехи, но ничто подобное не удовлетворяет ищущего. Рассудительный скоро замечает обман и берется за ум. Блудный сын в притче говорил: Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я же умираю от голода. Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: "Отче! Я согрешил против неба и пред тобою" (Лк. 15, 17 - 18). На примерах святых угодников Божиих мы видим, что многие из них, разглядев суету и мятежность мира, удалялись от него и решительно посвящали себя Богу.
Еще одни узы духа исходят от сатаны и ангелов его. Они невидимы и большей частью совпадают с узами самоугодия и мира, которые сатана укрепляет своим влиянием и через них держит ум в помрачении. Но есть также и нечто, непосредственно исходящее от сатаны. От него исходит некоторая неопределенная робость и боязнь, смущающая душу грешника в любое время, а тем более тогда, когда он задумает доброе. Это можно сравнить с тем, как господин грозит слуге, когда тот начинает что-либо делать не по его воле и планам. От сатаны - разные козни духовные, как-то: у одних чрезмерная надежда на милосердие Божие, не имеющая прочных оснований, не отрезвляющая, а все более усугубляющая грехолюбие; у иных, напротив, отчаяние; у иных - сомнение и неверие; у иных - са-моуверенность и самооправдание, заглушающее всякое чувство раскаяния.
Да, многое исходит прямо от сатаны, хотя определить это трудно. Но и все греховное надо относить к нему, как к источнику, ибо он князь грешного мира.
Одна из его хитрых уловок - скрывать себя, наводить на грешников уверенность в том, что его нет. Вследствие этого он со свирепостью самовольничает в грешной душе, перекладывая внушаемые им греховные стремления на природу и вызывая ропот на Бога, будто бы запрещающего
естественное и повелевающего то, что не хватает сил выносить.
Вразумляющая Божественная благодать нередко избавляла грешников от челюстей ада посрамлением сатаны. Она выводила его на позор и предавала осмеянию, обнажая его бессилие и глупость и разоблачая его хитрости. Так постыдился он в лице Симона-волхва, священномученика Киприана и многих других. Все такие случаи сопровождались обращением и вразумлением немалого числа ослепленных. Во дни пребывания Господа на земле бесы, источник неверия и сомнений, становились проповедниками веры. И святые мученики часто заставляли силой Всемогущего Бога и отца, и детей лжи (Ин. 8, 44) говорить истину через идолов в капищах.
Такое раскрытие козней лукавого приводит грешника к уверенности в том, что он находится в злобных и вражеских руках, что его дурачат во вред ему, обманным и мрачным путем ведут к погибели и хотят ей порадоваться. Это неминуемо рождает чувство опасения за свое собственное благо, осторожность, подозрение, отвращение к хитрецу и к его изобретениям - порокам и страстям, ко всей прежней жизни. Отсюда уже недалек переход к источнику истины, добра и блаженства - Богу.
Вот пути и способы, которыми воздействует Божественная благодать на дух человека, исторгает его из уст несвойственной ему жизни и лицом к лицу показывает другую, лучшую жизнь, ту, в которой его ожидают радость и покой.
11. Извлечено в сокращении из книги "Путь к спасению" свт. Феофана Затворника. С. 145 - 146. См. также книгу "Уроки и примеры христианской любви" свящ. Григория Дьяченко. Изд. 3. С. 214 - 216
12. См. С. 86 настоящего издания, о преподобномученице Евдокии.
Всепрощение — внешняя одежда христианской любви
13
На вопрос св. апостола Петра: "Сколько раз должно прощать брату, до семи ли раз?" - Господь, видя такое короткое человеческое терпение и применяя Свое долготерпение к нашим немощам, определил: "Не семь раз, а семьдесят раз по семь" (см. Мф. 18, 21 - 22). Это то же, что сказать: "Всегда прощай и не думай не прощать".
Таким образом, всепрощение - это отличительная черта христианского духа, это источник и постоянная поддержка в нас жизни о Господе. Это неотъемлемое свойство любви, которая, по апостолу, долготерпит, милосердствует, не раздражается, все покрывает (1 Кор. 13, 4 - 7). Это также верное ручательство за прощение на последнем Суде; ибо если мы будем прощать людям согрешения их, простит и нам Отец наш Небесный (см. Мф. 6, 14).
Таким образом, если хочешь попасть в рай - прощай всем искренно, от души, чтобы и тени неприязненности не оставалось.
13. Из сочинений епископа Рязанского и Зарайского Иустина. Т. IX.
Злоба — дело диавола
14
Когда в тебе разгорится злоба против кого-либо, тогда поверь всем сердцем, что это - дело действующего в нем (в сердце) диавола, возненавидь его и его порождение, - и она оставит тебя. Не признавай ее за что-то собственное, не сочувствуй ей. Это испытано.
Беда в том, что диавол прикрывается нами, скрывает свою голову и свой хвост, таится, а мы, слепые, думаем, что это мы делаем сами, стоим за дело диавольское, как за что-то свое, как за что-то справедливое, хотя всякая мысль о справедливости своей страсти ложна, богопротивна, пагубна.
Тем же руководствуйся и когда видишь, что кто-либо злится на тебя: не считай его злобы собственным его делом. Нет! Он только орудие всезлобного врага, не познал еще всех его козней и коварства и обманут им. Молись, чтобы враг отступил от него и чтобы Господь просветил его сердечные очи, помраченные ядовитым, тлетворным дыханием духа злобы. Надо сердечно молиться Богу обо всех людях, подверженных страстям: в них действует враг.