НАШ КАЛЕНДАРЬ

Календарная система — это отсчет вре­мени, основанный на периодически повторя­ющихся космических явлениях, которые при­нимаются как ориентиры времени. Основные из календарных циклов — это сутки, месяц и год. Затруднение состоит в том, что они не совпадают друг с другом. В месяц не укла­дывается целое (без дробей) число суток; год не содержит неделимого числа месяцев и су­ток. Поэтому календарь остается всегда искусственной комбинацией и приблизительной системой времяисчисления.

Существуют различные измерения года. Звездный год: мысленный круг Солнца на небесной сфере на 360 градусов, где ориентиром берется какое-либо из отдаленных космических тел. Расположение солнца относительно звезд дает астрономически пра­вильную и математически устойчивую кар­тину года.

Солнечный год: время двукратного пере­сечения Солнцем точки весеннего равноден­ствия. Астрономически он менее точен; его математические характеристики непостоянны из-за волчкообразного движения Земли во время вращения ее вокруг своей оси, назы­ваемого прецессией, в результате чего точка весеннего равноденствия движется навстре­чу Солнцу. Поэтому Солнце не проходит за год полного оборота в 360 градусов по не­бесной сфере; солнечный год усечен — он короче звездного приблизительно на 20 ми­нут. Кроме того, немации (колебательные движения земной оси) влияют на точность ис­числения солнечного года. Но этот год свя­зан с климатическими периодами на земле, поэтому он более очевиден и утилитарен.

Существует лунный год, в который вхо­дит 12 или 13 лунных месяцев. Лунный год не связан с климатическими периодами. Он короче звездного и солнечного годов.

В Индии существует также год, исчис­ляемый по планете Юпитер.

Эти года служат основой календарных систем. В науке существуют и другие годовые ис­числения: аномалистический год по продолжи­тельности больше звездного: употребляется в небесной (космической) механике; драконический год служит для вычис­ления затмений Солнца и Луны.

Возникает вопрос, где доказательство, что юлианский календарь звездный, а не сол­нечный, вернее, звездно-солнечный?

1. Юлианский календарь создали алек­сандрийские астрономы, которым была из­вестна не только гелиоцентрическая модель Аристарха Самосатского, но также космоцентрическая теория пифагорейцев, где со­держались представления о нематериальном энергетическом центре Вселенной (космичес­ком пламени).

2. Древнеегипетский календарь, - самый точный из всех известных нам календарей того времени, - был звездным (ориентируемым на звезду Сириус).

3. Юлианский календарь по своим математическим характеристикам ближе к звезд­ному, чем к солнечному году.

4. Знаки Зодиака, изображенные на древнеегипетских храмах и гробницах, а так­же в некоторых христианских храмах, более соответствуют звездному году, т. к. при сол­нечном календаре происходит их постепен­ное смещение.

Знаменательно, что юлианс­кий календарь не использует таблицы греческого астронома Гиппарха, жившего в Александрии за много лет до Созигена — автора юлианского календаря. У Гиппарха звездный, солнечный и лунный года были определены с высокой математической точ­ностью. Отклонения: звездного года — 20 се­кунд, солнечного — 6 минут, лунного — 12 секунд. Календарь Созигена ставит целью гармонизацию звездного и солнечного годов, что блестяще осуществил, с некоторым приближением к звездному году. Созиген сумел добиться ритмичности и цикличности календаря, в котором через 19 лет совпадают фазы Луны с числами месяца, а через 28 лет — дни недели и числа месяца; через каждые три простых года следует високосный год, в ко­тором февраль содержит 29 дней. Ошибка в вычислениях не могла создать непревзойден­ную гармонию юлианского календаря. По сравнению с юлианским календарем, григо­рианский календарь не цикличен, а прямо­линеен; вернее, его циклы настолько велики, что практически неприменимы.

Календарь является не только фиксаци­ей, но и философским осмыслением времени. Многие древние календари достигали высо­кого совершенства. Обратимся к порази­тельному примеру - к календарю народов майя, который превосходит по своей точнос­ти григорианский и лунный календари. Жре­цы майя умели вычислять солнечный год с такой точностью, что одни лишние сутки на­капливались только за пять тысяч лет. Еще с большей точностью они вычисляли лунный месяц, где расхождения с современными ас­трономическими вычислениями появляются в пятом ряду десятичных дробей. Между тем жреческий год майя состоял из 260 дней и включал в себя 13 месяцев и 20 дней; год на­чинался с одного и того же месяца и числа. Гражданский год майя был также условен, он включал в себя 360 дней. Время создания ка­лендарей майя неизвестно, обычно указыва­ются VII-IX вв. по Р. X., но многие иссле­дователи считают его более архаичным.

Мы можем говорить о юлианском кален­даре не как о научном антиквариате, а как о гениальной системе времяисчисления, осмыс­ленной и обобщенной в ритмах, периодах и циклах; о календаре, который учитывал глав­нейшие космические факторы: звезды, сол­нце, луну, и превращал математические таб­лицы в ноты космической симфонии.

Что касается григорианского календаря, на который любят ссылаться его сторонни­ки, то в отношении точности он уступает бо­лее раннему солнечному календарю Омара Хайяма и лунному календарю арабов, а так-же «универсальному календарю», одобрен­ному «Экономическим советом» при ООН, и некоторым другим современным календар­ным проектам. Если ориентироваться толь­ко на математическую точность солнечного года, забывая о других аспектах времяисчис­ления, то придется беспрерывно менять ка­лендарные системы и деформировать церков­ный устав в зависимости от находок и уточнений астрономической науки.

Миссия Церкви — освящение не только земли, но и космоса. Поэтому звездные ори­ентиры юлианского календаря более соответ­ствуют этому предназначению. В философс­ком смысле замена юлианского календаря григорианским означает отказ от космичес­ких ритмов времени, т. е. утилитарный под­ход ко времени. Для Церкви это означает по­терю ее традиций. Если из стены здания вынуть камень, то за ним может выпасть дру­гой, и, в конце концов, обрушится вся стена. Церковная архитектура, иконопись, устав и календарь составляют один неделимый мо­нолит литургического предания. Замена юли­анского календаря григорианским аналогична замене икон портретами и картинами, ар­хитектуры храма — утилитарными строени­ями, а поэзии священных гимнов — совре­менной стихотворной ритмикой. Церковь имеет свои духовные ценности, свои мисти­ческие учения, которые должна сохранить в неприкосновенности для будущих поколений. Приводим таблицу различных измерений года:

Год

Продолжительность

Изменение за 1000 лет

в эфемеридных сутках (1950 г.)

в сутках

звездный

365,256360

+0,11.10 -6

тропический

365,242196

-6,16.10 -6

(солнечный)

аномалистический

365,259641

+3,04.10 -6

драконический

346,62047

+32.10 -6

лунный (в 12 месяцев)

354,3670

-2,4.10 -6

юлианский

365,26

-

григорианский (средн. продолж.)

365,2425

•

Вопрос: Если говорить о религиозной зна­чимости календаря, то столкнемся с парадок­сальным фактором: оба календаря были состав­лены римскими верховными жрецами и императорами с той разницей, что Юлий Це­зарь исполнял обязанности языческого жреца, а папа Григорий XIII являлся католическим пер­восвященником. Неужели языческий Рим 1-го столетия до Р. X. был ближе к христианству, чем католический Рим XVI-го столетия?

Ответ: По нашему мнению, эта пробле­ма настолько важна, что выходит за преде­лы нашей календарной тематики. Рим вре­мен Цезаря искал Христа как бы в сумерках ночи. Рим давно разочаровался как в антич­ной философии, которая кончилась разъеда­ющим скептицизмом, так и в официальных культах, ставших частью государственного церемониала, а вовсе не душой народа. Люди искали Христа в мистериях и мифах, но не находили Его. Их взоры были обращены к таинственным теургиям Востока, но и там их ждало разочарование. Античное искусство было похоже на бессильный порыв к небу, на Икара со сломанными крыльями. Язы­ческий мир искал Христа и тосковал о Нем. Языческие пророчицы - сивиллы указыва­ли место, где должен родиться Спаситель мира, откуда воссияет свет (для язычников) вселенной — на Иудею. За два века до Це­заря египетский царь Птолемей, названный «друголюбивым», обратился к Иерусалим­скому синедриону с просьбой перевести пол­ный кодекс книг Библии с иврита на гре­ческий язык. Семьдесят два переводчика Священного Писания явились как бы ветхозаветными апостолами для языческого мира. Если языческий мир искал Христа, жаждал Его и тосковал о Нем, то Рим эпо­хи ренессанса тоскует о язычестве, ищет его в алхимии, герметизме, астрологии. Если верить преданиям, то Тиберий хотел внести изображение Христа в Пантеон (храм всех богов).