Страница 158 из 185
После Шевчука на сцене появился священник Андрей Кураев. Батюшка в течение приблизительно пяти-семи минут очень толково рассказывал о душе, о жизни и смерти, о связи рок-музыки с душой и тому подобное, иллюстрируя свои мысли красочными наглядными примерами и цитатами из песен, в частности БГ. Речь священника была встречена одобрительными возгласами и бурными овациями. И было за что!
И вот на сцене появляются последние выступающие — Вячеслав Бутусов (практически с трапа самолета Екатеринбург — Санкт-Петербург) и группа «Ю-Питер». Начинают с «Гибралтара-Лабрадора», продолжают «Берегом», «Прогулками по воде». Потом — не очень знакомая мне песня про колесницу, во время которой разум подсказывает, что пора двигать к выходу, ибо время стремительно приближается к одиннадцати, а ехать мне еще через весь город... К тому же ужасала мысль, что вот-вот вся присутствующая на концерте многочисленная толпа резво ринется в метро... Последнее чревато неимоверной давкой и вполне вероятным его закрытием. А это совершенно не улыбало.
Таким образом, Бутусов со товарищи были оставлены мною недослушанными... ну да ничего, не самая это большая потеря, я думаю... Вечер, несомненно, удался! Остается надеяться, что задуманное благое дело, ради которого, собственно, и затевалось сегодняшнее мероприятие, будет доведено до конца... И небо станет еще чуточку ближе...
Наташа, Генеральская ДочЬ, 2003, 14–15 января (http://experiment13.narod.ru/rock_k_neby.htm).
* * *
Реакция антицерковной публицистики768
Начало «выхода» навстречу молодому поколению производило хорошее впечатление: пока народ еще собирался, ненавязчиво, успокаивающе звучал григорианский хорал, на экраны над сценой и под потолком проецировали слайды с изображением православных церквей. Публики было много, приблизительно две трети зала; по большей части, студенты младших курсов и школьники. Открыл концерт священник словами: Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение769. Он сказал всего несколько слов — что история нашего Отечества началась тогда, в Вифлеемской пещере, и пожелал, чтобы звезда Рождества освещала наш путь в новом тысячелетии. Аудитория не была готова слушать даже такое короткое приветствие, при последних словах начало раздаваться посвистывание, и священник, слегка сорвавшимся голосом, объявил выход группы «Алиса»…
Ольга Арефьева и группа «Ковчег» в целом народу понравились, но характерно, что понравились именно ритмичные куски. На ее прямое заявление, что она будет петь христианские, православные песни, публика не реагировала; попытка проповеди («Какие могут быть разделения по национальному, конфессиональному признаку, когда вокруг ничего, кроме Бога, нет?») не была никак замечена. Вообще было заметно, что О. Арефьева, обращая внимание публики на православную тематику, привычно ориентируется на некие уже отработанные клише, но в Петербурге присутствие Православия в общественном сознании слабее, чем в Москве. Закончила выступление как будто по договоренности: «Спасибо, Петербург! Спасибо, православные!».
После Шевчука вышел диакон Андрей Кураев: «С Рождеством!» — Свист. Отец Андрей не смутился, но овладеть аудиторией смог только на минуту, когда польстил року: «Русский рок, его песни — это право на одиночество, это право на боль, право на совесть». И закончил весьма ловко: «Русский рок говорит: “Небо становится ближе”,— а это и есть Рождество, когда Небо сошлось с землей»…
По окончании устроители вышли на сцену и попытались поставить смысловую точку мероприятия. Поскольку своего опыта участия в шоу такого размаха у Православной Церкви нет, пришлось пользоваться чужим опытом, это выглядело отчасти курьезно, напоминало то ли иностранное миссионерское шоу, то ли «промоушн» нового продукта. Православный священник возгласил: «Бог любит нас! Бог соединил нас! Во имя Бога, ныне, и присно, и во веки веков!». Последние слова — это что-то новое в церковном обиходе. Священнослужители не решились проповедовать более определенно и постеснялись произнести имя Отца, Сына и Святаго Духа или Христа. Некоторое напряжение, возникшее от этого не ожидавшегося публикой довеска в виде благословения, поправил опытный «ловец человеков» отец Андрей Кураев: «И благословение на тех, кто завтра будет сдавать экзамен. Выход вот, метро — там; не толкайтесь при выходе, пожалуйста, улыбнитесь друг другу». Правда, в самый последний момент он сделал нечестный жест, спросив: «Мы — православные?». И дети нестройно «повелись» на провокацию: «Да…».
* * *
Ответ из зала на статью Земсковой770
Григорианский хорал я по серости своей не опознала. Изображения проецировались — отнюдь не только православных церквей (хотя это, имхо/так?/, было самое интересное из проецируемого), еще — маленькие дети (лет до полутора), с мамами, на руках, сами по себе, взгляды, природа, даже, кажется, что-то католическое было.
«Слегка сорвавшимся голосом» — это версия Кредо, а по-моему, объявлено было очень даже хорошо. Ну, я-то там ждала отца Андрея, поэтому, по мне, вступление было коротковато. Это я в том смысле, что я была подготовлена к словам духовенства. А некая девочка лет пятнадцати (я там пообщалась случайно чуть-чуть после концерта), маме рассказывая, чем-он-кончился-и-вообще, изумленно и с претензией говорила, мол: «Ты представляешь?! Концерт начал священник! Совсем уже!..» (вообще-то концерт молодежный отдел епархии устраивал, в частности...). Забавно. Хорошо уметь читать хотя бы и афишу. Впрочем, отвлекаюсь.
Кинчев. Кинчев, на мой взгляд, смотрелся странно. Но это «мои проблемы» — я так до сих пор и не ответила на вопрос, нормально ли это, так петь песни. Как-то у меня православность с рокерскими манерами не досостыковывалась еще. Но я сама, в общем-то, понимаю Кинчева, потому что про «дух огня» писать гораздо проще, а вот чтобы Православие запихать в песню и оно бы осталось Православием, а не лубочной картинкой, не примитивизацией и не бредом,— это да, это надо постараться. Кинчева приняли хорошо, это да. Некоторые после него ушли (впрочем, я знаю и некоторых, которые ушли после Калугина), это тоже да.
Арефьева. На Арефьевой я выходила погулять по коридорам. Хотя стоило ее послушать. Ту пару слов, которую она сказала перед песнями (в частности, то, что, как оказалось, у нее набралось достаточно много христианских песен, которые, может быть, будут вынесены в отдельную программу), я бы проповедью и даже ее попыткой не назвала. Ну, да ладно.
Не ставлю себе задачей придираться к автору с Креда, но закончила Ольга, имхо/так?/, искренне (и несколько другими словами, кстати). Так можно дойти и до того, что «спасибо, Питер» — лишь попытка «подлизаться».
Посмотрела свои записи. Ольга сказала не то, что написано в Креде, а — «С Рождеством, православные!» (может, и мелочь, но все равно не так, как там. А тогда и претензии к словам — должны отмениться. Слов-то тех не было...)
Б. Г. Борис Борисыч «выпендрился». Все приходили как люди — Б. Г. вышел на сцену в уличной одежде, в теплой куртке, замотавшись в шарф. Соригинальничал. Начал с «Я не знаю, зачем...»,— потом, в веселом разговоре с кем-то мы нашли, чего в этой песне было рождественского. Наверное, то, что там присутствовал священник... Спел песен пять (если не четыре), сказал «С Новым годом!» (тон сложно передать буквами... смесь: пробурчал + мрачно сказал + с сарказмом сказал), уходя. Соригинальничал тоже. При чем Новый год на рождественском концерте?.. Впрочем, то ж Б. Г. Как сказал кто-то, кажется, из моих знакомых, «что до Б. Г... Не удивлюсь, если увижу его на любом мероприятии, включая фестиваль ежиков-мутантов».
Шевчук. Ну... В общем, концерт был «шевчуковский». Его публика принимала просто на ура и даже больше. Про патриотичную частушку можно писать отдельно, только не стоит она того.
«После Шевчука вышел диакон Андрей Кураев: “С Рождеством!” — Свист». Закончив петь, Юрий Шевчук сказал, что сейчас зовет на сцену своего друга, диакона Андрея Кураева. Представил его как одного из... забыла, как именно. То ли из самых лучших, то ли из самых толковых богословов нашего времени. И что-то вроде «ребята, я прошу вас отнестись к этому очень серьезно». Отец Андрей начал с места в карьер. Сколько он говорил? Две минуты? Сама речь приведена ниже, кажется, он так (как написано) и говорил.