Страница 44 из 44
Вчера вечером, Батюшка захотел пройтись по Скиту и взял меня с собой. Особенно я обратил внимание на следующие его слова:
– Молю Господа, чтобы поставить мне вас на ноги, чтобы укрепились ваши ноги, еще детские. Ибо после меня на вас будут нападать, но вы не бойтесь, – основания ваши будут лежать на камени заповедей. Вы находитесь в таком же положении, как и я. Ко мне был очень расположен батюшка Анатолий, духовно я стоял к нему ближе всех. Он называл меня подвижником, и это возбуждало негодование в некоторых из братии.
Правда, так близок к батюшке Анатолию, как вы ко мне, я не был, но все-таки пользовался некоторыми "льготами". И вот после смерти батюшки Анатолия были на меня нападения.
<…>
27 мая 1910 г. Вознесение.
<…> Думаю записать то, что давно хотел записать. Было это 26 октября 1909 года перед моим призывом на военную службу. Батюшке очень хотелось, чтобы я остался, <…> поэтому он неоднократно оставлял меня для беседы с собой и многое говорил.
Вот 26 октября 1909 года я остался у Батюшки, стали мы читать книгу "На горах Кавказа" о молитве Иисусовой, необходимость которой Батюшка вполне признает. <…> Затем, прочитав довольно, мы начали беседу. Я почти ничего не говорил, а только слушал. Теперь начну записывать и отдельные выдержки из беседы и общий ее ход.
– Псаломские слова, троекратное повторение слов: "Обышедше обыдоша мя и именем Господним противляхся им" (Пс. 117, 10-12) вполне понимают все делатели молитвы Иисусовой, хотя бы этого им никто не растолковывал. Они понимают, что это говорится про молитву Иисусову. Это одно из самых ясных мест о молитве Иисусовой, коих очень много в Псалтири.
– Можно ли потерять молитву Иисусову тому, кто достиг уже внутренней молитвы?
– Да, я думаю, что можно – от нерадения при окружающей суете. А бывает, что Господь по недоведомым нам судьбам Своим отнимает молитву, как например, было это со схимонахом о. Клеопой. Он два года чувствовал в себе потерю сердечной молитвы, после чего она опять возвратилась к нему. Может быть, это Господь послал ему для испытания его веры.
Поэтому в таких случаях не надо отчаиваться... Томительное, часто безотрадное состояние, предваряющее получение молитвы Иисусовой внутренней, не бывает обязательно с каждым. Ибо Царь может сразу обогатить нищего. Но общий порядок стяжания молитвы Иисусовой тот, что достигают ее трудами и скорбями, в числе которых имеет себе место томительное состояние духа.
<…> В миру не дал мне враг заняться молитвой Иисусовой, вот я и думал: займусь ею в монастыре. А здесь он поднял на меня всю братию: хоть уходи из Скита. Вот как ненавистна ему молитва. А теперь ничего не вижу. Весь разобран там (Батюшка показал рукой на женскую половину). Конечно, по времени лепечу молитву. Уж не знаю, снимет меня Господь с сего поста или уж здесь придется умереть. <…>
30 мая 1910 г. Воскресенье.
<…> На днях я спросил Батюшку:
– Я был в недоумении: надо ли творить молитву Иисусову за богослужением. Спросил об этом вас еще года два назад. Вы ответили, что нет, не надо всё время, а только тогда, когда не слышно, что читают. Потом я опять спросил вас об этом, вы ответили то же. А недавно сами сказали, чтобы я попробовал творить молитву Иисусову за богослужением.
Теперь прошло около месяца, и я не знаю: что продолжать мне или нет, что полезнее для меня, я сам не могу понять. Вот как же мне быть?
– Творите молитву, Бог благословит, а там видно будет, – ответил мне Батюшка.
<…>
31 мая 1910 г. Понедельник.
Сегодня <…> Батюшка сказал так:
– Становитесь на ноги, ибо после меня будет на вас напор. А мне что-то думается, что я скоро умру. И тогда на вас, как на меня после смерти батюшки о. Анатолия, все обрушится. Когда батюшка Анатолий был жив, я имел поддержку. Даже тогда, когда Батюшка лежал больной, никого не принимал, я все еще имел надежду, что встанет он, я все-таки чувствовал его присутствие.
Но когда он скончался, тогда словно во мне что-то оборвалось.
<…>
9 июня 1910 г. Среда.
11 июня, в день Святого Духа, до обеда Батюшка побеседовал со мной о молитве Иисусовой. Началось с того, что Батюшка задал мне вопрос: "Какой признак Промысла Божия о человеке?" Я не умел ответить. Тогда Батюшка начал говорить:
– Непрестанные скорби, посылаемые Богом человеку, суть признак особого Божия промышления о человеке. Они посылаются или для пресечения зла, или для вразумления, или для большей славы. Например, заболел человек и скорбит об этом, а между тем этою болезнью он избавляется от большого зла, которое он намеревался сделать.
Отсюда перешли уже к молитве.
– "Ее начало – тесный путь". Но приобретение внутренней молитвы необходимо. Без нее нельзя войти в Царство Небесное. Внешняя молитва недостаточна, ибо она бывает у человека, в котором присутствуют страсти. Одна внешняя недостаточна, а внутреннюю получают весьма немногие. Вот некоторые и говорят: "Какой же смысл творить молитву? Какая польза?" Великая!
Ибо Господь дает молитву молящемуся, дает человеку молитву или перед самой смертью или даже после смерти. <…>
13 июня 1910 г. Воскресенье.
10 июня Батюшка делал мне напоминание, что со сном надо бороться.
– Надо иметь желание и решение встать, тогда вы встанете вовремя. А если нет желания и решения встать во чтобы то ни стало, то, если бы над тобой колокольня была, и то проспишь. <…> Послушник Николай Беляев
Скит Оптиной пустыни. 13 июня 1910 г.
Православная беседа >> Библиотека >> Никон Оптинский (Беляев), преп.