Страница 3 из 16
Игумен монастыря Порты положил мощи святого мученика в гробнице преждепочившего игумена. Ночью в видении ему предстал тот игумен и сказал:
– Что ты сделал, похоронив мощи святого мученика в моей гробнице? Разве я достоин находиться рядом с таким мучеником? Прошу тебя, перенеси или его, или мои останки.
Так прославляет Бог прославляющих Его. Дети святого, его молитвами, переселились во Влахию, где стали большими начальниками и провели мирно и счастливо свою жизнь. Да сподобимся и мы предстательством святого мученика в мире провести жизнь свою и унаследовать Небесное Царствие.
23 сентября 1672 года принял в Константинополе мученическую кончину Николай лавочник
Сей молодой возрастом, зрелый же и совершенный разумом блаженный мученик Христов Николай происходил из благочестивой и боголюбивой семьи, имея родиной известную область, называемую Карпенисион. Хорошо воспитываемый своими родителями, он был отдан в школу и научен закону Божьему. Его отец поехал в Константинополь, чтобы стать бакалейщиком и взял с собой Николая, который тогда еще не имел 15 лет от роду. Они поселились в местечке Тахта Кале. Напротив их лавки жил друг отца Николая, мусульманин по вере, парикмахер по профессии, который был хорошо образован. Ему-то и решил отец отдать своего сына учиться турецкому языку. Таковы уж козни дьявола, чтобы из-за телесной выгоды люди отдавали детей в его сети и, таким образом, отвращали от веры Христовой. Однако со святым Николаем произошло все наоборот, поскольку, попав в ловушку дьявола, он разрушил ее, посрамив воздвигшего ее, и восшел увенчанным на небеса. Итак, учась у мусульманина турецкой грамоте, будучи смышленым, он освоил ее с такой легкостью, что мусульманин дивился и завидовал ему, и долго искал способ, как бы обратить Николая в ислам. Наконец, он придумал следующее.
Однажды, позвав других мусульман, он сказал им:
– у этого бакалейщика есть сын слишком разумный и искусный в грамоте, который сразу выучивает заданный ему урок. Итак я прошу, братья, содействовать мне обратить в ислам этого старательного ученика.
Он рассказал им о своем плане, и они дали слово помочь ему, чем смогут. Через несколько дней парикмахер написал салавати, т.е. исповедание их веры, и приготовил его. Пришел Николай, как обычно, на урок, и учитель дал ему прочесть салавати, там же находились и другие мусульмане. Взял Николай лист и прочел, не зная, что это их исповедание веры. Тут же турки, по запланированному парикмахером сценарию, закричали:
– Ты стал турком, Николай, поскольку прочитал салавати.
Николай же, пораженный таким лукавством, сказал:
— Я христианин. И никогда не буду турком, как вы говорите. Я не ожидал такого подвоха от учителя и поэтому добросовестно прочел задание, но это еще ничего не значит. Я не турок.
Тогда все собравшиеся там, поволокли юношу силой к наместнику визиря. Когда блаженный Николай был приведен туда, то одни кричали, другие лжесвидетельствовали, иные обвиняли, говоря:
— Этот человек произнес салавати перед нами, и если хочешь увериться, погляди на лист, на котором оно написано и который он читает каждый час. Но сейчас, когда мы ему говорили, чтобы он стал мусульманином, он смеется над нашей верой.
Тогда наместник визиря сказал ему:
– Николай, почему ты имеешь написанное салавати и зачем читаешь его, не принимая ислам?
Николай отвечал откровенно, без всякой робости:
– Сегодня, давая мне урок, учитель мой подал мне этот лист и попросил его прочесть. Я же, не зная, что это ваше салавати, прочел, поскольку доверяя своему учителю, подумал, что обязан прочесть данное мне задание.
Наместник ответил:
— Поскольку, Николай, ты прочел салавати, то должен стать турком, и я тебе дам большую должность, какую хочешь, я тебя обогащу, прославлю перед царем.
Святой же ответил:
– Я христианин, и верую в Христа моего как в Бога истинного, почести же и должности, какие ты мне предлагаешь, мне не нужны. От Христа моего я не отрекусь, в Христа моего верую и за имя Его умру. Турком не стану.
так святой подтвердил истинность слов Владыки Христа, говорящего: "
Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте, но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святой" (Мк.13:11).
Наместник, увидев, что ничего не достиг, приказал связать сзади Николаю руки, привязать его к колонне, и сказал ему:
– Николай, ты видишь, что мы с тобой сделаем, стань же добрым турком.
Но святой отвечал:
– Ты во власти делать, что хочешь, я христианин. Не говорится ли в ваших книгах, чтобы насильно не делать никого турком?
Тогда наместник приказал его обрезать, надеясь, что этим они его убедят исповедать их религию истинной. Но блаженный возгласил еще более уверенно:
— Что меня обрезуете? Я христианин, верю в Христа моего как в Бога истинного, если и все тело мое изрежете на маленькие кусочки, Христа моего не отвергнусь, в Него верую, Ему поклоняюсь, Его имею Помощником, Который стоит невидимо и меня укрепляет.
Турки уговаривали его:
– Николай, скажи салавати, мы тебя обрезали, ты теперь турок.
Святой же отвечал:
– Ложь вы говорите, я христианин и во Христа моего верую.
О, блаженный глас блаженнейших уст, который воссиял светлее солнца! Наместник, видя, что и обрезанием он ничего не достиг, приказал отвести его в тюрьму убийц, запретив тюремщикам давать ему воду и хлеб.
В тюрьме мученик пробыл 65 дней, затем его вызвали из нее, привели к наместнику радостного и веселого, как будто он был на пиру. Его обвинители сказали:
– Или становись турком, или умрешь.
Опять наместник спросил его, не раскаялся ли он и не согласился с магометанской верой. Но мужественный воин Христов с большим дерзновением ответил:
— Христианин я и во Христа верую, Христа моего не отвергнусь, если и тысячи мучений мне причините.
И опять было приказано ввергнуть его в тюрьму и часто бить. Когда святой находился в тюрьме и был жестоко избиваем зверонравными палачами, к нему пришел богатый мусульманин и предлагал дать ему в жены свою дочь, огромное приданное, дорогостоящую мастерскую, почет и славу, если он станет турком. Но все это мужественный Николай вменил в сон и тлен, говоря:
— У меня есть богатое пристанище внутри моего сердца, вера Христу моему, и мне уготован на небесах прекрасный чертог, слава неувядаемая, неистощимое наслаждение и царство нескончаемое, малой части которых не достоин и весь мир. Все это обещал Пресвятой Бог даровать тем, которые Его любят и не отрицаются Его, чтобы они жили в царстве Его и соцарствовали Ему во веки.
Услышав такое, мусульманин вернулся ни с чем.
После этого, по приказу наместника, святого вывели из тюрьмы и привели к судье. Судья же, видя блаженного таким юным, а лицо его сияющим, начал ему льстить и говорить с притворной кротостью:
– Послушай меня, юноша, не губи своей жизни безвременно, вступи в нашу веру и тогда ты познаешь выгоду и благо ее, поскольку ты, будучи очень молодым, не можешь постигнуть истины.
Мученик опять то же ответил:
— Христианин я, христианином хочу умереть. Что медлите? что теряете время? Только того я от вас и хочу, чтобы вы скорее меня умертвили.
Судья, слыша это и видя непреклонность его и свое бессилие отторгнуть его от веры во Христа, дал приказание юношу обезглавить, передавая его епарху. Тот, связав Николая, привел в его лавку, в Тахта кале, которая находилась при дороге. Идя на муки без всякого страха смерти, юноша весь был объят радостью и великое чудо явилось всем присутствовавшим. Так ликовала и радовалась его душа, что ликование это отразилось у него на лице — оно просияло, как некогда у первомученика Стефана. Всем казалось, что идет он на брак, а не на смерть! И как в псалме Давидовом жаждущий олень спешил на источники водные, так и мученик Николай спешил и жаждал пострадать за Христа. И был он весь просвещен светом этого ожидания, а в сердце его пламенел огонь любви Христовой неугасимый. И, казалось, сердцем своим горящим хотел он повторить за апостолом Павлом: "
Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?"(Рим.8:35).
И когда палач заставил его стать на колени, мученик, как только мог, вытянул свою шею, чтобы было легче и скорее его убить. Итак, с молитвой на устах, он был обезглавлен и принял мученический венец. И его святая, чистая и непорочная душа возлетела на небеса, водворившись с сонмами ангелов и мучеников и наслаждаясь лицезрением Трисолнечного сияния Божества. Божественная благодать исполнила и его святые мощи, так что три ночи повсюду был виден нисходящий с небес свет. Христиане, видя такое чудо, радовались, мусульмане же, желая утаить чудо, говорили: