Страница 25 из 35
Паша Кузьминский, будучи мальчиком, однажды сильно испугался кошки, которая бросилась в форточку окна, и от испуга онемел. Можно представить скорбь родителей! Родственница их обратилась к батюшке и попросила его помолиться за мальчика. Батюшка велел привести его в собор. Когда его стали будить, чтобы собираться к обедне, то он вдруг, будучи долгое время немым, воскликнул: "Куда, к батюшке?" - и послушно стал одеваться.
Батюшка приобщил его Святых Таин; мальчик стал говорить довольно хорошо и свободно, только во время испуга или волнения он немного заикался. И вот мальчика стали готовить к экзамену. Пошел он на экзамен, но от волнения он стал сильно заикаться и не удовлетворил экзаменатора. Это было передано батюшке, который позвал его на дом к себе, все ласкал его и расспрашивал, по каким предметам Паша держал экзамен, и, отпуская его от себя, успокоительно сказал: "Бог даст, выдержим". И действительно, Паша вскоре отлично выдержал экзамен и больше совсем уже не заикался. Он окончил курс наук и теперь служит в Государственном банке.
Сестра его, Соня Кузьминская, долго не начинала ходить. Крестная мама, знающая батюшку, привезла ее на дом к нему и горячо просила его помолиться за девочку, жалуясь ему, что она так долго не ходит. Батюшка, видя девочку слабенькой и худенькой, с жалостью промолвил: "Кому и ходить-то" - и благословил ее. Что же! Девочка стала после того ходить, теперь растет крепенькой и здоровой.
Девочка Люба Мизикина два раза была опасно больна: в первый раз у нее сделалось осложненное воспаление легких, вследствие простуды после кори. Позван был лучший доктор, но он, к прискорбию родителей, не мог успокоить страдания умирающей девочки, которая металась и бредила в страшном жару. Идут к батюшке, просят его святых молитв; он посылает ей пузырек со святой водой и наказывает дать больной. Как только воспаленная, умирающая девочка выпила несколько капель святой воды, то сразу успокоилась и тихо заснула. Это было началом ее чудесного выздоровления; потом она скоро поправилась и забегала шустрыми, бойкими ножками, заставляя своим чудесным исцелением пасть родителей перед батюшкой с искренними благодарными слезами благоговейного умиления.
После того с ней как-то сделалось опасное кишечное заболевание. Наскоро приглашенный доктор не понял болезни и усилил ее согревательными компрессами. Бросились к батюшке, который сейчас же велел переменить доктора. Обратились к профессору Гольду, который круто повернул лечение: он велел прикладывать лед к телу больной, но болезнь все-таки усиливалась. Мать в горести не знала за что хватиться: батюшка видимо готовил хорошего верующего ребенка к лучшей, блаженной жизни.
Но разве мог любящий, жалостливый пастырь устоять пред рыданиями несчастного отца, который с пылкой верой в милосердие Божие просил пастыря помолиться и спасти его умирающую девочку? Батюшка, глубоко любя отца, стал ходатайствовать перед Господом об исцелении его больной дочери. И что же? Несмотря на ужасные симптомы болезни, несмотря на несомненные признаки приближения печального конца, девочка после тяжкого кризиса болезни начинает выздоравливать и тем приводит в крайнее изумление даже доктора, который совсем не рассчитывал на выздоровление и незадолго перед этим привез даже шприц отцу и научил, как им действовать в случае сильных предсмертных страданий девочки. Все эти приготовления к несомненной печальной развязке доставляли, конечно, несчастным родителям страшную муку, а потому можно понять, как возликовали они, как возблагодарили они Господа за чудесное исцеление их дочери по молитвам дивного пастыря.
Вот что рассказывала Матрена Арефьевна Шкадрова: однажды у мужа ее, Федора Дмитриевича, на левой стороне горла вдруг появилась внутренняя шишка-нарост, которая стала сильно давить на горло, так что он говорил жене, что еще немного, и он может умереть. Она посоветовала ему сходить приобщиться у батюшки. Федор Дмитриевич послушался жены, и во время исповеди батюшка одной рукой оперся ему в правое плечо, а другой стал растирать его шишку. Пораженный Федор Дмитриевич не понимает, к чему это делает пастырь, и не догадывается о его благодатном врачевстве. Приобщается он Святых Таин; после того шишка его мало-помалу исчезает. Умиленные супруги не знают, как и благодарить своего незабвенного целителя-батюшку.
Потом как-то разболелся у него правый глаз. Приказчики магазина, где он служил, советуют ему сходить в глазную больницу, говоря, что он должен заняться этим, а то может остаться без глаза. Приходит он домой и сообщает жене о вполне основательном совете сострадательных сотоварищей, но жена его оказывается более разумной советницей, она указывает ему на единственное надежное врачевство - приобщение Святых Таин. Муж слушается ее и идет к батюшке. Батюшка исповедует его с вечера, а на другой день приобщает его Пречистых Животворящих Таин, притом по его благому устроению муж и жена вместе подходят к Святой Чаше. Великий пастырь обращается к Матрене Арефьевне и, показывая на мужа ее, говорит: "Сведите его в глазную лечебницу, а то он может остаться без глаза",- дословно повторяет недавний совет его сослуживцев. Но крепкая верой в чудодейственную силу святого таинства Приобщения, Матрена Арефьевна понимает, что это величайшее таинство несравненно выше и дороже для человека всех лечебниц, и по ее вере Господь подает исцеление ее мужу. "По вере вашей да будет вам". В воскресенье он приобщался Святых Таин, а в понедельник пошел на службу с обоими здоровыми глазами, причем пораженные таким быстрым выздоровлением приказчики начинают расспрашивать его, у кого он лечился.
"Меня лечил очень хороший доктор, который сразу мне помог",- уклончиво, но вполне правдиво отвечал спрошенный Федор Дмитриевич, понимая, что узкому недуховному кругозору его сотоварищей все равно не понять величия его исцеления.
Мальчик Алексей Булаткин заболел дифтеритом, мать бросилась на дом к батюшке, но так как батюшка в то время жил на даче, то вышедшая няня успокоила взволнованную женщину и сказала, что она пошлет ему телеграмму. Но духовное сообщение с батюшкой не нуждалось ни в каких телеграммах - быстро долетела до него весть об опасной болезни мальчика, быстро стал он испрашивать у Господа ему исцеления, так что когда мать возвратилась домой, то она застала сына уже сидящим на постельке, совсем почти здоровым и веселым.
Одна из духовных дочерей батюшки, старушка Александрушка, опасно заболела; почувствовав свой смертный час, просила она передать об этом батюшке; батюшка прислал ей сказать, что сам приедет приобщить ее. Приехал он, тут присутствовали две его духовные дочери: Пелагея Алексеевна и Анна Сергеевна. Встал батюшка около постели и начал так горячо молиться об ее исцелении, что слезы ручьями текли из его глаз. Приобщил он Александрушку Святых Таин. Когда присутствовавшие подошли к батюшке под благословение и спросили о больной, батюшка возразил: "Она назначена была идти ко Господу, но я вымолил ее у Господа, а вместо нее отдам Господу Матрешу, дочь Прасковьи Васильевны". Все были в недоумении, слыша такие дерзновенные слова пастыря. Прощаясь с Александрушкой, батюшка сказал: "Ну, Александра, ты должна была умереть, но я выпросил тебя у Господа, потому что ты мне нужна и другим нужна, а вместо тебя я обещался отдать Господу Матрешу, дочь Прасковьи Васильевны".
Александрушка стала поправляться и в восторженном недоумении размышляла о величии и праведности пастыря, который имел такое дерзновение перед Владыкой, что мог испрашивать у Него жизнь и здоровье одним и вместо них отдавать Господу других.
Перед этим только приходила навестить Александрушку Матреша с матерью. Матреша была совершенно здорова, и нельзя было думать о ее смерти. Что же! Через неделю опять приезжает батюшка приобщать Александрушку и говорит: "Ну, Александра, ты теперь выздоравливаешь, а вот от тебя я поеду к Матреше, она больна, я еду напутствовать ее к смерти, ты остаешься на земле, а я обещал ее отдать за тебя Господу". Действительно, Матреша в непродолжительном времени скончалась.
Вот как духовно величественен и силен был наш дорогой пастырь, все мог он выпросить у Господа. Разве это не великое чудо: поднимать со одра смерти человека и вместо него отдавать Господу другого, менее полезного и пригодного к жизненной деятельности?
Александрушка осталась жить и утешать духовных чад пастыря, потому что он всюду рассылал ее по больным, несчастным, скорбящим со словами привета, отрады и облегчения.
Вот умирает сын несчастной матери, сама она в тяжком горе душевного страдания, измученная бессонными долгими ночами, постоянными муками среди надежды и отчаяния, сама больная, ослабла. Кто успокоит и утешит ее? Кто принесет ей слово радости и надежды? И вот является сияющая, радостная Александрушка с присланными от батюшки образком и просфорой, с дорогой вестью о несомненном спасении и выздоровлении больного сына, сразу оживляя и воскрешая всю семью, которая, измучившись тяжкими симптомами опасной болезни, долго была лишена отрады и покоя. Вот какие-нибудь материальные горести и лишения, нужда, безвыходность - и опять является радостная, сияющая старушка с вестью о грядущем довольстве, счастье и удовлетворении; там рождение деток, сговор невесты - нужно мудрое наставление и указание от пастыря,- и опять все Александрушка, так как при огромном числе пасомых пастырю всюду самому невозможно было бы успевать.