Страница 25 из 33
немногое, но зато Бог дал нам» – отнюдь не ценности, но «опыт страданий, потрясений, гибели». – Об особом религиозном призвании нашего времени. (Вступление в чтения по богословию в Праге, 6/19 октября 1923 г.) // ДМС. № 3. С.10-11. Эта же линия – ориентации не на готовое «стояние в истине Православия», а скорее, на открывшуюся возможность стяжания этой истины через «опыт страданий» - будет продолжена в Протоколах.
13
ДМС. №3.
14
Историю этого братства см.: Колеров М.А. Братство Св. Софии: "веховцы" и "евразийцы" (1921-1925) // Вопросы философии. № 10. 1994. Он же. Новые материалы к истории Братства Св.Софии // Вопросы философии. 1996. № 4; Братство Святой Софии: документы (1918-1927) // Исследования по истории русской мысли-1997. СПб, 1997. С. 99-133; а также обстоятельную, но, к сожалению, во многом уже вторичную публикацию документов Братства: Братство св. Софии. Материалы и документы. 1923-1939 / Публ. Н.А. Струве. Москва-Париж, 2000.
15
Н.С. Трубецкой – прот. С. Булгакову [начало 1924]: «(…) Братство Св. Софии стоит как бы вне конкретной церковной организации, не прилегает к ней, а только прикасается к ней в отдельных пунктах. Вследствие этого, Братству приходится создавать свою особую иерархию, что и является его самым бьющим в глаза отличительным признаком. Институт «духовного главы» и трех ступеней братств, не существующий ни в одном нормальном православном братстве, логически вытекает из необходимости иметь свою собственную иерархию (…). (…) Братство создает особую иерархию, сосуществование этой особой братской иерархии с иерархией канонической создает совершенно недопустимое с православной точки зрения положение. Все это является неизбежным следствием того, что Братство Св. Софии по существу является орденом, и что самая идея основания этого ордена не связана ни с какими православными традициями. Для нас совершенно несомненно, что учреждение Братства Св. Софии является попыткой пересадить на православную почву католический институт орденов.
Некоторые из тех, кто сейчас входит в состав в братства, за последние годы в частных разговорах и публичных выступлениях неоднократно высказывались в том смысле, что Православию недостает той крепкой организации и дисциплины, которая имеется в католицизме, что эти черты католицизма следует перенять, и что в этом отношении надо начать с организации православных орденов». – Цит. по: Братство Святой Софии. Материалы и документы, С. 197-198, 199-200. Это письмо впервые введено в научный оборот М. Колеровым в 1994 году.
16
Протокол совещания членов Братства во имя св. Софии 14/27 марта 1924 г. (Прага) // Братство Святой Софии. Материалы и документы. С. 20. По всей видимости, во многом на основании этой неадекватной интерпретации деятельности братства основаны и последующие обвинения в его адрес со стороны, скажем, такого активного деятеля братского движения, члена Братства Святого преподобного Серафима Саровского Ю. Граббе, в статье 1929 года «Корни церковной смуты» прямо обвинившего Булгакова (вместе с Флоренским) не просто в «иезуитском уклоне», а в связи софиологической традиции и, в частности, учения о Божественном Ничто с построением розенкрейцеров и иудео-масонов (см.: в Гр<аф> Ю. Граббе. Корни церковной смуты. // Церковные ведомости, издаваемые при Архиерейском синоде РПЦ заграницей. Белград, 1929. № 3-12; С.4, № 13-27, С.9-11). Интересное преломление эта тема получила в среде обыденного эмигрантского церковного сознания. С.Л. Франк – прот. С. Булгакову (7 сентября 1926 года): «Вероятно, Вы в общем знаете, как это отразилось на нашей берлинской церковной жизни: у нас приход раскололся на два прихода, из которых один, бoльший, на стороне митр. Евлогия, а другой, меньший, на стороне собора и еп. Тихона. Положение очень <>веное и мне пришлось целиком отдаться работе над организацией законопослушного прихода.
Приходится, с одной стороны, пропагандировать канонически православную позицию, и с другой стороны, сдерживать страсти и недопускать шагов, к-рые могли бы повредить помешать все еще возможному примирению сторон. Но вот о чем я считаю своим долгом специально запросить Вас. Еп. Тихон, чувствуя трудность или даже невозможность защищать решение Собора чисто формально-канонически, пускает в ход дикую версию подхваченную доверчивыми и земными людьми, что весь раскол по существу вызван фактом, что митр. Евлогий находит под влиянием братства св. Софии, в руках которого находится и академия, а братство это – безспорно еретическое, свободомыслящее, масонское и т.д. Утверждают даже, что по уставу Братства члены его обязаны слепо? повиноваться Вам, как его главе, а так как митр. Евлогий тоже состоит членом Братства, то и он повинуется Вам (!!!), а Вы уже не веруете в Св. Троицу, так как провозгласили четвертую ипостась – Св. Софию. Почему собственно при этом положении надо выделять германский приход из епархии митр. Евлогия, остается все так же непонятным, но это не апрофондируется. Все это, конечно, так чудовищно глупо, что по существу не заслуживает ни малейшего внимания, но – увы – у нас с этим приходится практически считаться. Каждый момент с меня могут потребовать отзыва о сущности, цели и делах Братства. По этому именно поводу и обращаюсь в Вам со след.
вопросами 1) не найдете ли Вы нужным, ссылаясь на эти слухи, (которые у нас в Берлине, несмотря на свою глупость или м.б. именно вследствие ее, пользуются большой популярностью) опубликовать в газетах 1) в кратких чертах природу, происхождение, состав и цели братства 2) его полную непричастность к разногласиям между митр. Антонием и Евлогием. Это, м.б., было б желательно, п.ч. усиленно подчеркивается, что братство «тайное» 2) не уполномочите ли Вы меня, в случае крайней к тому необходимости, если придется, публично разсказать о братстве, конечно, в самых общих чертах, не затрагивая тем заседания братства)? На меня эта глупость действует так тошнотворно, что я лично склонен скорее игнорировать ее и ответить на нее молчанием. Но иногда, м.б., нужно эту личную брезгливость преодолевать, если это необходимо для пользы дела». Это письмо опубликовано полностью, к сожалению, неточно, в: Братство Святой Софии. Материалы и документы, С.236-237. Здесь оно приводится по ксерокопии автографа, находящегося в архиве Православного Богословского Института в Париже.
17
В этой связи очень любопытным человеческим документом является открытое письмо членов Братства Святого преподобного Серафима Саровского, где в терминах специфически воспринятого и интерпретированного Православия поясняется различие между братством и кружком: «Дорогие друзья, Мы чувствуем потребность поделиться с вами тем, что принесло нам Братство, и в то же время чувствуем всю трудность этого. Та перемена в самом существе перехода кружка в Братство столь же велика, сколь и трудно выразима. Эта перемена, главным образом, внутренняя, и поэтому нам так трудно о ней говорить. Церковь животворит все, чего касается. Все, что освящает Церковь, меняется и обновляется в самом существе своем. Когда церковь освящает материю воды, то она получает силу целения. Освященная икона получает в себе как бы таинственное присутствие того, кого она изображает. Все сосуды, предметы, все освящаемое церковью, становится иным в природе своей. То же ощутили мы с переходом из кружка в братство. Тот союз людей, который находился раньше в кружке и перешел в братство, ощутил на себе животворящую силу Церкви - благодати церковной. (…) Перед нами открылся беспредельный путь для внутренних достижений – богатство возможностей – и реальное их осознание. Мы думаем, что это церковное … делать реальным и подлинным то, чего оно касается». - Вестник РХСД. №5 (1 апр.). 1926. С.11-12.
18
См. упоминание об этом кружке: А. Козырев, Н. Голубкова при участии М.К. С.Н. Булгаков. Из памяти сердца. Прага.(1923-1924). Комментарии // Исследования по истории русской мысли. Ежегодник – 1998. М., 1998; републикация в: Прот. С. Булгаков. Из памяти сердца. Орел, 2001. Далее: Дневник; Дневник. Комментарий. Кружок сложился вокруг студенческого общежития «Свободарня»; по данным А. Козырева и Н. Голубковой, в него входили сыновья П.Б. Струве Алексей и Константин, Е.Н. и Ю.Н. Рейтлингер, М.С. Булгакова.
19