Страница 42 из 51
В центре этого откровения и стоит, как самая неисследимая тайна, Богоотцовство и Богосыновство Христа, — Богоотцовство раскрывающееся в Богосыновстве Христа. Очень показательно, что Христос сначала говорит не "никто не знает Отца кроме Сына", а "никто не знает Сына кроме Отца". Христос в Самом Себе — великая тайна, которую знает только Бог, и вот почему откровением этой тайны Бог открывает Себя Самого. Он Себя открывает именно в этом взаимоотношении между Ним и Сыном: самое важное познание о Нём, какое мы можем получить, это — что Он Отец; но Его Богоотцовство открывается только во Христе, в том, что есть во Христе наиболее безусловно сверхъестественного. Таким образом, всё дано Христу Отцом, а так как Сам Христос дан нам, то "всё наше, мы же Христовы, а Христос Божий", как и говорит впоследствии ап. Павел21.
Это абсолютно единственное отношение между Христом и Отцом выражает также ап. Павел, называя Христа «Первенцем»; тем самым указывается, что то, что неотъемлемо принадлежит Христу по праву несравненного первородства, всё же остается и не без нашего соучастия. Следует подчеркнуть, что это звание «первородного» уже было дано Израилю, при Исходе, в момент Пасхи:
"Скажи Фараону: так говорит Господь: Израиль сын Мой, первенец Мой. Я говорю тебе: отпусти сына Моего, чтобы он совершил Мне служение"22.
Израиль в этом тексте именуется первенцем по отношению к другим народам, от которых он отделен фактом своего избрания, чтобы быть поставленным на совсем иную плоскость и стать единственным носителем божественного наследия, т. е. Царствия. Так же и у ап. Павла Христос "рожден прежде всякой твари"23 — иными словами, сотворение вселенной представляет собою только вторичное излияние того же божественного дара, который уже был дан Ему во всей своей единственной полноте. Но Он также и в особенности "Первенец из мертвых"24. Это значит, что Своим воскресением Он положил начало тому новому творению, которым мы заново создаемся в Нём, так, чтобы носить в себе сияющий образ небесного Человека. Поэтому в конечном итоге Он — "первородный между многими братьями"25. Дело в том, — как и говорит то место Послания к Римлянам, где стоит это последнее выражение, — что быть избранным к принятию звания сына означает в конце предопределение к тому, чтобы облечься в образ Единого только Сына.
Со своей стороны, ап. Иоанн более решительно идет до последнего вывода и не допускает называть «Сыном» кого бы то ни было кроме Христа. Его он даже называет именно «Единородным», единственным Рожденным26. Нам он дает наименование «детей», что предохраняет единственность прав Сына. Это, еще раз, не мешает ему провозглашать реальность, отнюдь не юридическую, но сущностную, нашего усыновления; как мы уже видели, он говорит: "Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими"27. И эту реальность он уточняет в следующих затем стихах, заявляя, что когда Он явится, мы будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть.
Всё упование Израиля сгущено в этом стихе и освещено ярким светом: видеть Бога, видеть Его лицом к лицу и, видя Его, быть уподобленными Ему. Как мы теперь узнаем, это совершится тогда, когда мы постигнем в «Возлюбленном», что Бог есть Отец и нас самих делает Своими детьми.
Об этом последнем эсхатологическом прозрении еще ап. Павел утверждал, что это — та реальность, которую наша вера, хотя пока еще и смутно, может и должна улавливать уже теперь.
"Когда пришла полнота времени, — пишет он Галатам, — Бог послал Сына Своего, Который родился от <женщины, подчинился Закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление. А так как вы сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: Авва, Отче! Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа"28.
Послание к Римлянам говорит в приблизительно тех же выражениях:
"Все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий. Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, которым мы взываем: Авва, Отче! Сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы дети Божий, а если дети то и наследники Божий, сонаследники же Христу, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться"29.
Эти последние слова указывают на одну сторону в откровении Божиего отцовства, которой нельзя недооценивать: новое рождение, благодаря которому это отцовство распространяется на нас, неизбежно связано с переходом, мучительным как для «Первенца», так и для всего множества его братьев. Евангелие от Иоанна, у преддверия страстей, приводит сравнение с муками рождающей женщины30. Но у ап. Павла тот же образ применен ко всему творению, "ожидающему откровения сынов Божиих"31. Совсем как ап. Иоанн напоминал нам о том, что женщина, родив, забывает о своих муках, радуясь появлению на свет рожденного ею человека, ап. Павел сразу же заявляет, что "нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас"32. Немного дальше он добавляет: "Знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне"33. В промежутке он поясняет, что эти муки связаны с переходом от нынешнего мира, в котором господствуют «силы», образуя завесу между Богом и нами, к миру грядущему, миру сыновней свободы, где даже неодушевленное творение получит освобождение, перейдя из рабства бесовского во славу детей Божиих. Здесь как и в уже приведенных нами двух параллельных текстах о Богоусынолении проявляется Святой Дух. Действительно, именно через Него должно совершиться новое рождение — рождение свыше.
Указав таким образом на эти муки рождения, через которые старое творение должно пройти, и теперь проходит, чтобы родить новое творение, апостол добавляет:
"И не только (оно), но и мы сами, имея начаток Духа, мы также в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего"34.
Действительно, своим телом мы солидарны с этим миром, над которым царят враги Божий. Но когда наше приобщение Духом ко Кресту и к Воскресению Христа станет совершенным, мы станем подлинно сынами и мир будет освобожден. Мы будем жить жизнью Самого Бога, в мире, явно преображенном Его присутствием.
Всё это говорит достаточно ясно о том, что нельзя изучать Богоотцовство в Новом Завете, не изучая вместе с тем того, что в нём сказано о Духе, в прямое развитие указаний, уже содержащихся об этом в Ветхом Завете. Этим и оправдывается наше утверждение о полной сверхъестественности откровения Отца: его можно понять только «Духом», потому что только в даре Духа оно становится для нас реальным.
6 Иер. 3. 4 и слл.
7 Иер. 31.9
8 Ос. 11.1—11
9 Ис. 63.15–16
10 Ср. Иез. 16
11 Ис. 64.8
12 Втор. 32.6,18-20
13 Прем. 2.13 по 3.9
14 Мф. 5.45
15 Мф. 6. Ср. комментарий Вл. Соловьева в "Духовных Основах Жизни", изд. 1958 г. издательства "Жизнь с Богом", 206, Av. de Ia Couronne, Bruxelles 5.
16. Мф. 5
17 Втор. 14.1-2
18 1 Ин. 3.1
19 Ср. Мф. 7.21 или 10.32-33
20 Мф. 11.25–27; ср. Лк. 10.21-22
21 1 Кор. 3.23
22 Исх. 4.22-23
23 Кол. 1.15
24 Кол. 1.18
25 Рим. 8.29
26 Ин. 1.4-18; 3.16–18; 1 Ин. 4.9
27 1 Ин. 3.1
28 Гал. 4.6–7
29 Рим. 8.14–17
30 Ис. 16.21
31 Рим. 8.19
32 Рим. 8.18
33 Рим. 8.22
34 Рим. 8.23
У Израиля, Дух появляется сначала как источник всякого необычного дара, в котором как будто проявляется непосредственное общение с Божеством. Когда Моисей заканчивает построение Ковчега Завета, он говорит народу:
"Смотрите, Господь назначил именно Веселиила, сына Урии, сына Ора, из колена Иудииа, и исполнил его Духом Божиим, мудростию, разумением, ведением и всяким искусством"… 35
Так же и Давид, своими последними словами, определяет себя самого, в качестве "сладкопевца Израилева", как человека, вдохновенного свыше:
"Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня"…36
Эта последняя формулировка впоследствии применяется в особенности к пророкам. Они по преимуществу те, кого вдохновляет Ягве, чтобы нести Его Слово. Таким образом, Слово и Дух оказываются нерасторжимо связанными с самого начала израильской религии. В священнической записи о сотворении мира, все существа по Слову Божию возникают из небытия, тогда как Дух витает над первобытным хаосом, подобно птице, простирающей свои крылья над своим выводком37. Тем более в видении Иезекииля, под знаком Духа проходит новое творение, то, которое создает новый Израиль, человечество по сердцу Ягве. Когда Слово пронеслось над сухими костями и они сблизились, вновь соединились и покрылись плотью, в них входит Дух и они оживают38.