Страница 4 из 6
Итак, сознавая это, прекратим всякий гнев и, очистив совесть свою, со всем смирением и кротостью приступим к трапезе Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, всякая слава, честь, держава, ныне и присно [и во веки веков]. Аминь.
БЕСЕДА ВТОРАЯ
о святой и тайной вечери Спасителя и предательстве Иуды, о пасхе и установлении божественных таинств, и о непамятозлобии, сказанная во святой и великий четверг
ХОТЕЛ я, возлюбленные, продолжить беседу о патриархе [Аврааме] и здесь предложить духовный пир, но неблагодарность предателя увлекает наш язык к беседе о последнем, и обстоятельства [настоящего] дня пробуждают сказать о безрассудном его преступлении. Сегодня Господь наш И. Христос предан в руки иудеев собственным своим учеником. Ты, возлюбленный, слыша это, не будь однако печален и не огорчайся, слыша, что предан Владыка, вернее же сказать, и скорби и плачь, но не о преданном Иисусе, а о предавшем Его Иуде. В самом деле, преданный Иисус спас вселенную, а предавший Иуда погубил свою душу; преданный Иисус, седит одесную Отца на небесах, а предавший Иуда теперь в аду, ожидая неумолимого и вечного наказания. Вот о чем скорби, вот о чем плачь, потому что и Сам Господь наш Иисус Христос, видя Иуду, возмутился (духом) и заплакал. Видя его, говорит Евангелие, возмутися и рече: един от вас предаст Мя (Иоан. XIII, 21). Почему возмутился Он? [Очевидно] при мысли о том, что после стольких наставлений и советов Иуда не замечал, в какую бездну он себя толкает. Видя безумие ученика и сожалея его, Господь возмутился и заплакал. Об этом говорят все евангелисты, чтобы сильнее удостоверить истину домостроительства. Возмутился Господь, видя крайнюю неблагодарность ученика, научая нас [чрез это] плакать больше всего о тех, кто творит зло, а не о тех, кто терпит зло.
Те, кто терпит обиды и неправды, скорее достойны почитаться блаженными. Поэтому-то и говорил Христос: блажени изгнани правды ради: яко тех есть царствие небесное (Мф. V, 10). Видишь, какое приобретение указал Он для тех, которые терпят неправду? Посмотри опять в другом месте, (какое) неумолимое наказание (надлежит) творящим зло. Послушай блаженного Павла, который говорит: вы же, братие, подобницы бысте церквам Божиим сущим во Иудеи, зане таяжде и вы пострадасте от своих сплеменник, якоже и тии от иудей, убивших и Господа Иисуса и Его пророки и возбраняющих нам, говорит, глаголати языком, да спасутся, во еже исполнити им грехи своя; постиже на них гнев Божий до конца (1 Фес. II, 14–16). Видишь, что всего больше достойно плакать и скорбеть о творящих зло? Поэтому и милосердый Господь возмутился и плакал, видя дерзкий поступок ученика, являя и сострадание к ученику и показывая величие Своего милосердия, что вплоть даже до самого предательства не переставал заботиться об исправлении ученика. Итак, лучше о нем горько плачь, и скорби, потому что и Господь печалился о нем. Возмутися, сказано, Иисус и рече: един от вас предаст Мя. О, сколь велико милосердие, сколь велика благость Владыки! Преданный скорбит о предателе. Видя, что он упорно остается в нечестии, возмутился и рече: един от вас предаст Мя. Смотри, какое долготерпение! Какое человеколюбие! Как щадит неблагодарного!
Он не хочет даже, чтобы Иуда совершил свой поступок без всякого стыда, а приводит в смущение и страх всех учеников, чтобы доставить ему некоторый повод раскаяться в безумии. Но так как душа (предателя) остается бесчувственной, не в состоянии будучи воспринять семени благочестия, не внемлет ни совету, ни увещанию, но омрачается страстью, стремится к погибели, то он и не получил никакой пользы от столь великого долготерпения. Един от вас, говорит, предаст Мя. Для чего возмущался Он и скорбел? Для того, чтобы показать Свое человеколюбие, и вместе с тем научить нас, что больше всего должно плакать о тех, которые причиняют зло своему ближнему, потому что они навлекают на себя гнев (Божий). Не о том, кто терпит зло, а кто причиняет зло, — о том всегда следует скорбеть, потому что терпение неправды доставляет нам царство небесное, а причинение зла другому является для нас причиной геенны и наказания. Блажени, говорит, изгнани правды ради. Видишь, как страдание приносит в награду и воздаяние царство небесное. Послушай, как, наоборот, злодейство влечет за собой казнь и мщение. Павел, сказав об иудеях, что они убили Господа и изгнали пророков, присовокупил: им же кончина по делам их (2 Кор. XI, 15). Видишь, как гонимые получают царство небесное, а уделом гонителей бывает гнев Божий?
Не без причины рассуждаю с вами об этом, возлюбленные, а с намерением — чтобы научиться нам не гневаться на наших врагов, напротив, скорее жалеть их, плакать и скорбеть о них, потому что (подлинно) терпящие зло суть именно те, кто напрасно враждует на нас. Если мы так настроим свою душу, что не будем не только гневаться, а станем даже скорбеть о них, то будем в состоянии, по слову Господа, и молиться о них, а чрез это привлечем и великое благоволение с неба. Поэтому-то я четвертый уже день беседую с вами о молитве за врагов, чтобы от непрестанного повторения увещания слово наставления глубже запечатлелось и укоренилось в ваших душах. Потому без перерыва обращаюсь к вам с речью, чтобы уничтожить опухоль гнева, чтобы утишить воспаление, чтобы чист был от гнева приходящий на молитву. И Христос не ради врагов только убеждает делать это (молиться за врагов), а и ради нас самих, когда мы отпускаем им согрешения. Ты получаешь больше, чем даешь, оставляя гнев свой на врага. Как, скажешь, получаю больше? Внимай со тщанием: если ты отпускаешь грехи врагу, тебе прощаются прогрешения по отношению к Владыке. Эти тяжки и едва могут быть прощены, а те доставляют (тебе) милость и великое утешение (от Господа). Послушай Илия, который говорит своим сыновьям: аще согрешая согрешит муж мужеви, иерей помолится о нем, аще же Богу согрешит, кто помолится о нем (1 Цар. II, 25)?
Так велика рана, что даже и молитвой не легко исцеляется. Но тогда как молитвой не уничтожается такой грех, прощением грехов врагам он тотчас же отпускается. Поэтому-то те — грехи в отношении к Господу — Бог назвал десятью тысячами талантов, а эти сотней динариев (Мф. XVIII, 23 сл.). Если ты простишь эти последние, будут оставлены тебе десять тысяч талантов.
2. О молитве, однако, довольно сказано. Если же угодно, займемся тем, о чем сказано несколько выше, возвратимся к слову о предательстве, и посмотрим, как предан был наш Господь. А чтобы видеть все безумие предателя и уразуметь неблагодарность ученика и неизреченное милосердие Господа, послушаем евангелиста, как он нам повествует о дерзком поступке (Иуды). Тогда, говорит, шед един от обоюнадесяте, глаголемый Иуда Искариотский, ко архиереом, рече им: что ми хощете дати, и аз вам предам Его (Мф. XXVI, 14, 15)? Кажется, рассказ ясен и не заключает ничего особенного. Но если бы кто-нибудь рассмотрел каждое из этих речений, (то оказалось бы, что) здесь многое подлежит рассмотрению и много глубоких мыслей. И прежде всего, время. Не без цели, в самом деле, обозначает его евангелист. Он не сказал просто: шед, а присовокупил: тогда шед. Тогда, — когда? И зачем он обозначает время? Не напрасно указывает нам время евангелист, говорящий от Духа Святого, потому что говорящий от Духа ничего не изрекает напрасно и без причины. Итак, что же значит это: тогда? Как раз перед тем, пред этим самым часом, подошла молодая женщина с алавастровым сосудом мира и возливала этот елей на голову Господа. Женщина обнаружила великую веру, показала великую заботливость, послушание и благочестие, — она отказалась от своей прежней жизни и сделалась лучшей и более разумной.
И вот в то время, когда блудница покаялась, когда познала Господа, тогда ученик предал Учителя. Тогда, — когда? Когда блудница, подойдя и вылив алавастровый сосуд мира на ноги Иисуса (Лук. VII, 36–50), отерла их своими волосами и обнаружила великую любовь, изглаждая в себе грехи за всю свою жизнь таким исповеданием, когда он видел ее показавшей такое усердие служить Учителю, тогда-то он поспешил на беззаконное предательство. И в то время, как та с самой глубины нечестия взошла на самое небо, этот после бесчисленных чудес и знамений, после стольких наставлений, после неизреченного снисхождения Господа, ниспал в самую глубину ада. Вот каким злом является нерадивость и растленная воля! Поэтому и Павел говорил: мняйся стояти, да блюдется, да не падет (1 Кор. X, 12), и пророк восклицал: еда падаяй не востает; или отвращайся не обратится (Иер. VIII, 4)? (Эти два выражения сказаны), чтобы тот, кто стоит, не был слишком самонадеян, а постоянно пребывал в борьбе, и тот, кто пал, не отчаивался. Так велико могущество Учителя, что оно заставляло подчиняться себе даже блудниц и мытарей.