Страница 2 из 12
Подвигают странников на их путь личные неудачи, семейные драмы, страшные грехи. Жизнеописания странников сохранили нам картины этих тяжелых переживаний, заставивших их уйти из мира в дорожное странствие. Вот биография странницы Ксении, подвизавшейся в XVIII веке. В ней мы видим картины крепостного права, гаремов помещика, ужаса кнута и тревог побегов. Чтимая странница начала XIX века Евфросиния стала странницей после разорения ее благосостояния и умерщвления семейства в 1812 году. Ее, удрученную горем, поразили слова Евангелия: "Иже не приимет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин" (Мф.10:38) - и она стала странницей.
Странник XVIII века Алексей Михайлович Крайнев пошел странствовать после ряда семейных неудач, удрученный горькой бедностью. Известный странник-сборщик Филипп, подвизавшийся в пятидесятых годах XIX века, ушел странствовать после того, как за невероятный разврат был проклят матерью и у него отнялась правая нога. Он так хромой и добрел до Сергиевской Лавры, где получил исцеление от мощей преподобного Сергия, и окончил дни свои в странствиях и сборах на храмы. Благодаря ему было создано более ста церквей. Странник, оставивший записки о своих странствиях, изданные в Казани в восьмидесятых годах [2], говорит, что он пошел странствовать после потери любимой жены. В этих же записках он рассказывает о некоем князе, который стал странником после того, как убил своего денщика и испытал ужас раскаяния. Таковы пути к странничеству.
ИСТОРИЯ СТРАННИЧЕСТВА
Но в чем же, собственно, состоит оно, странничество, в чем его подвиг и каковы его исторические судьбы? Странничество произошло из подвига паломничества, из желания посетить места, освященные стопами Спасителя, Божией Матери и святых, из желания приобщиться святости места. Это желание освятиться местом заставляло многих христиан, особенно чем-либо грешных и желающих искупить свой грех, предпринимать далекие паломничества ко святым местам. Грех искупался в момент завершения подвига. Подвиг, собственно, заключался в отказе от удобств, в том, что человек скидывал с себя временно все земные путы богатства и приобщался к нищете. Человек становился добровольным нищим и следовал завету Христа: не сеял, не жал, всецело вручая себя на волю Бога. Так он шел к тому месту, куда влекла его вера, и там, узрев святыню, прикоснувшись к ней, снова становился прежним человеком, лишь просветленным подвигом, им совершенным.
Подвиг странничества приведен в Ветхом Завете: это те дни, когда иудеи шли на поклонение храму Иерусалимскому. Странствия святая Церковь воспевает и в строках псалма паломников, приближающихся к храму Господа. Господь своим примером освятил этот подвиг, приходя в Иерусалим к дням святой Пасхи. Святой Кирилл Иерусалимский свидетельствует, что во времена апостольские начиналось путешествие во Иерусалим для поклонения святым мощам. Феодорит Кирский говорит о том же. Иосиф Флавий говорит о сборах во время агапы первых христиан для паломников. Особенно часто стали посещать паломники Иерусалим после обретения Креста Господня.
Но не только для поклонения святому месту шли паломники в Иерусалим. В святой град направлялись все, кого влекли пути Господа, все, кто услышал зов Его, но еще не избрал определенный путь к Богу. Туда идет Мария Египетская, блудница, вслед за толпой паломников, устремляющихся приложиться к честному древу Креста Господня. И вне порога храма Воскресения познает свою греховность и слезами покаяния омывает свою скверну. Туда направляется епископ Иоанн [3] в V веке, смущенный пышностью епископского сана и тоскующий по тихому смирению пустыни, перед тем как он стал скромным послушником одного из вифлеемских монастырей. Туда, облеченный в худые одежды, бежит из пышного града великий Арсений, перед тем как удалиться в пустыню и вкусить подвига полного безмолвия. Знают этот путь во Иерусалим перед подвигами и Феодосии Великий, и Антоний Великий, и Епифаний, и Григорий Богослов, и Михаил Черноризец. Этот путь освящен чудотворцем Николаем, и Василием Великим, и Златоустом в дни их исканий пути Бога, в дни их колебаний.
Блаженный Иероним создает целую общину паломников иерусалимских, называя их ищущими путь Бога. Эта община состоит из сомневающихся и колеблющихся, которые изучают святые места под его руководством. Часто уже нашедшие свой путь к Богу подвижники для укрепления в нем ходили ко святым местам приобщиться их святыни. Пустынник Нитрийской пустыни Иоанн говорил своим ученикам: "Места святые своею благодатью укрепляют меня". Жития святых передают ряд изумительных повестей о паломниках, получивших благодать святых мест. Особенно примечательна повесть о знаменитых Симеоне и Иоанне (начало VI века), где рассказано, как после ряда путешествий в Иерусалим святого Симеона он сподобляется высшего дара благодати - Христа ради юродства. Столь же примечательна и повесть о грузинском святом Давиде Гареджийском. После целого ряда трудностей он достиг Святого града, но по смирению своему не посмел войти туда. Святость места осознана этим подвигом. Подвиг учит, что есть места в мире, где особенно видна благодать Бога. Эти места освященные, и как мы ощущаем храм как земное небо, так отцы, посетившие Святую землю, знают ее приобщенной иному миру. "Молитва имеет силу открывать небо и приобщать землю к небу", - говорит Симеон Солунский.
А те места, где молился Господь, те места, где пролита Его кровь, где совершилась тайна Искупления, особенно святы, особенно овеяны вечностью, и, касаясь этих мест, паломники дотрагивались как бы до неба, освящались молитвами, некогда там звучавшими.
Странствия паломников были направлены также к разрешению недоумений, к встрече с людьми более опытными, к исканию руководителей. Особенно тянуло паломников древности в Фиваиду. Туда шли не только молиться, но и учиться святой жизни. И великие Афанасий и Василий и Златоуст учились у столпников истинному христианству. Дивные картины жизни святых отшельников оставили нам эти паломники. Достаточно вспомнить Руфина, Иоанна, преподобного Пафнутия, которые раскрыли перед нами тайны уединенных молитв святых мужей пустыни. Лица этих мужей сверкают, как солнца, и от взора их исходят лучи. Они проходят перед нами в своих писаниях, как великий Онуфрий, на которого без ужаса нельзя было взглянуть - "яко зверь был покрыт власами", но к которому по субботам и воскресеньям прилетал ангел и причащал его Святых Тайн. А когда чувствовал святой близость ангела, лицо его озарялось столь блаженной улыбкой, что все вокруг светлело, как ночью от возжженного пламени.
Преподобный Пафнутий говорил о том, как пугались отшельники, привыкшие видеть только привидения да ангелов и забывшие лица человеческие, его, человека, пришедшего к ним из далекого мира. Эти писатели житий великих подвижников смотрели на свои писания как на некий подвиг, подвиг приобщения тайн великих святых. И святые отцы пустыни благословляли их на это, но запрещали оставаться в пустыне, как это было с преподобным Пафнутием, говоря: "Не того ради послан еси от Бога в пустыню сию, но, видев раба сего, возвратишися восвояси и поведаеши братиям".
Жития святых передают о трудностях этих путешествий. Они говорят о изнеможениях плоти, о том, как по молитве великих святых паломники, умершие от жары, воскресали и жаждущим соленая вода превращалась в пресную. Некоторые из пустынножителей, подвизавшиеся в оазисах Сахары, имели особые виноградники для паломников, как, например, преподобный Коприй, подвиг которого заключался в поддержке усталых путников виноградом. Сами великие старцы иногда ходили друг к другу за советом, и эти пути бывали по нескольку лет. Так, житие Мефодия Фригийского [4] передает, что он и Серапион шли вместе к великому старцу И., и шли года четыре.
Вообще старцы, подвизавшиеся в пустыне, не были связаны определенным местом. Житие святого Арсения Великого говорит: "Не всегда же на едином месте име жительство крепко. Иногда от скитския пустыни на иная безмолвственная места прохождение бываше от приходящих к нему". В житиях Феодосия Великого, митрополита Алексия, Пахомия Великого и других указано на частые удаления этих святых в глубь пустыни, где они спасались от многолюдства.
Паломничество по мере расширения христианства, а вместе с ним и благодатных мест, озаренных Святым Духом, расширялось, и тропы паломников ведут в Византию и в Рим, ведут на Святой Афон, идут во все те города и веси, где либо пролита кровь мученика, либо раздается мудрое слово святого.