Страница 4 из 12
Не имея возможности перечислить все те преследования, которым подвергались святые нашего времени, скажу только, что с момента расширения культуры, проведения железных дорог и путей сообщения среди глухих мест нашей родины почти исчезло отшельничество. И в истреблении его виновато не только правительство, но и общество, смотревшее на подвижников как на подозрительных людей или, в лучшем случае, как на дармоедов, ничего не делающих и занимающих определенное место. Особенно эти отношения видны были в житии Илариона, которого крестьяне выселили из его лесного затвора. Вот те внешние обстоятельства, которые способствовали подвигу странничества.
Целый ряд странников, не знающих определенных путей, идущих с дороги на дорогу, проходит в продолжение последних двух столетий по Руси. Вот кочевавший всю жизнь свою по тайге Сибири старец Федор Кузьмич. Вот странник Даниил, высокий стройный старик в холщовой рубахе с грустно-строгим взором темных глаз, как изобразил его Кипренский. Здесь знаменитый Филиппушка, соединивший в себе два подвига - юродства и странничества, один из странников Зосимовой пустыни. Здесь смиренный странник конца XVIII века Николай Матвеевич Рымин, добровольно раздавший все имение свое нищим, за что попал в дом умалишенных. Его изображение сохранило черты добродушия и веселости. Он показан высоким, почти лысым, с длинным посохом, с крестом, одет в рваный зипун и старый жакет. Странник Алексей Михайлович Крайнев, росту среднего, сухощав, на вид не более сорока лет, очень остер, хотя в глазах что-то безумное, о нем докладывал по начальству тамбовский капитан-исправник. Проходит перед нами и безымянный странник, которого встретил инок Парфений в Румынии. Этот странник скитался среди Карпат и зимою ютился по селам Румынии. Проходит и Ксения, странница древняя, ста трех лет, ее трудами воздвигнуто более сотни церквей. И веселая Даша-странница, и суровый странник Фома.
Все они как бы хоронят вертепы и дебри, все они говорят о том, что уходит пустыня из родины нашей и что только дороги одни еще остались свободными от суеты торжествующего мира.
ИИСУСОВА МОЛИТВА
Но для принятия путей необходимо освящение их. Эти странники освятили свой путь непрестанным повторением Иисусовой молитвы. Понятие молитвы чрезвычайно широко в церковном сознании. Отцы "Добротолюбия" так говорят о молитве: "Под именем молитвы объединяются различные чтения и пения, славословящие Господа, и заботливая печаль о Боге, и телесные поклоны"; Ефрем Сирин к этому прибавляет "добрые дела и телесные труды ради Бога". Но кроме этого общего широкого понятия молитвы, отцы определяют молитву как обращение к Богу с определенной просьбой и изъявление любви к Нему посредством святых слов.
Господь дал три образца подобных молитв. Молитва просительная "Отче наш", Моление о чаше (Мф.26:39-42), Моление об учениках (Ин.17:9-24); благодарственная - благодарение за воскрешение Лазаря (Ин.11:42); славословие-прославление в Капернауме (Мф.11:25). Каждая из этих молитв содержит в себе все образцы молитв Господа. Элементом, связующим эти образцы воедино, служит любовь к Богу и миру. Образец подобной молитвы дан в молитве Иисусовой. Формула молитвы просительная: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго". Но в самом наименовании Господа Христа слышится благодарность, ибо Христос, или Мессия, - это спасение мира. Слова "Сыне Божий" являются высшим прославлением Иисуса Назарянина.
"Молитва Иисусова, - по свидетельству Симеона Солунского, -восходит ко временам апостольским. Цель творения этой молитвы - усечение в корне злых помыслов. Ум не может быть без мыслей, без образов, и вместо собственных образов, вызванных чувственностью человека, ставится молитва, которая способствует, с одной стороны, памятованию Господа, а с другой - воспоминанию о собственных грехах". Отцы призывают всех верующих непрестанно творить эту молитву. "Непрестанно твори молитву Иисусову", - учит Феофил Филадельфийский. Каллист указывает на непрерывность в деле ее творения. "Ест ли, пьет ли кто, пусть творит Иисусову молитву", - говорит он. Иисусова молитва рассматривается отцами как завет апостола Павла: "Непрестанно молитесь".
Но этот путь делания Иисусовой молитвы может быть начат только после усечения страстей, после очищения внутреннего, так как сила этой молитвы кроется не только в ее возбудительной стороне, она сильна не только как возбудитель определенных образов и представлений, заменяющих грешные мысли, она сильна и по самой силе слов. "Имя Божье стоит в центре этой молитвы. Имя страшное, святое, которого трепещут демоны". О силе имени, об ответственности при недостойном произнесении его писали многие отцы Церкви, исходя из слова Божия, из учения Ветхого и Нового Заветов.
В восьмидесятых годах XIX века в Казани был издана книга "Откровенные рассказы странника духовному своему отцу". Это единственная книга, где открыты принципы подвига страннического, где подробно раскрыты достижения Иисусовой молитвы и указана связь ее со странничеством. Автор этой книги неизвестен. По мнению некоторых, эта книга написана старцем Амвросием Оптинским, другие думают, что ее автором был архиепископ Антоний Воронежский. Покойный старец Анатолий (Потапов) Оптинский говорил мне, что автором этой книги был странник, духовник отца Амвросия Оптинского, который передал ему рукопись этой книги. Книга имеет три части. Две из них изданы, причем вторая часть значительно позже первой части, третья часть рукописная. Относительно этой книги мне приходилось слышать весьма различные отзывы от людей, причастных Церкви. Преосвященный Антоний говорил мне, что он считает эту книгу весьма вредной и если бы возможно, то запретил бы ее. Преосвященный Никон в своем предисловии ко второй части указывает на вред третьей части, где, по его мнению, в учении о переживании восхищения находятся черты хлыстовства. Старцы Зосимовой пустыни, сколь мне известно, не любили рекомендовать для чтения вторую часть этой книги.
Оптинские старцы отец Анатолий и отец Нектарий советовали читать и распространяли первую часть этой книги. Я полагаю, что три части книги написаны разными лицами, и должен сказать, что первая часть как по прекрасному языку, так и по сильным образам значительно отличается от второй части и особенно от третьей, написанной дубовато экзальтированным языком. Самый принцип послушания, столь ярко пронизывающий первую часть, совершенно нарушается в третьей части, где больше всего говорится о самовольном восхищении, проповедуется какая-то непосредственная связь человека со Святым Духом, могущим его в минуту перенести в Царствие Небесное. Так как во второй и третьей частях весьма мало говорится о подвиге странническом, нашему рассмотрению подлежит только первая часть этой книги.
Здесь описано, как один человек, потрясенный различными семейными невзгодами, решается вступить на путь страннический. Ему попадается в руки "Добротолюбие", и он, ища объяснение Иисусовой молитвы, обращается к различным лицам с просьбой разъяснить ему ее значение. После целого ряда неудач он наконец встречает некоего старца, который открывает ему силу и значение молитвы Иисусовой. С первых же строк книги видна необходимость послушания для прохождения подвига этой молитвы.
По учению отцов Церкви, при произнесении и переживании Имени Божия мы касаемся непосредственно Бога. Об этом главным образом повествуют св. Ефрем Сирии и Иоанн Римлянин. "Как мирянам невозможно самим без помощи облагодатствованных лиц священных причащаться Святых Тайн, так невозможно без помощи духовных лиц опытной жизни чистое понимание Имени Божия". Помощь эта - в постоянном руководстве душой и поступками человека. Для того чтобы достойно произносить Имя Божие, необходимо частое покаяние, ибо отцы говорят: "Как можно теми же устами оскорблять человека и поминать своего Создателя!". По учению отцов, всякий упрек и брань есть нанесение раны в душу другого человека. Ефрем Сирин пишет: "Лучше брось камень в человека, чем слово". Не менее ярко ощущают отцы греховные поступки злобы, мести и ненависти.
Но если постоянное и частое памятование Имени Божия является кощунством в устах грешника, всякий человек по особой к нему милости Божией обязан поминать Бога, обязан молиться Имени Божию - только тогда может спастись человек от греха, опутывающего его душу. Пусть даже говорит страннику старец: "Ты молишься без должного трепета - знай, демоны, окружающие тебя, трепещут и отходят от тебя". Слова молитвы возвышают ум человека, приучают его к более частому их повторению, и он становится делателем Иисусовой молитвы, приобщаясь к ее достижениям.
Первое достижение Иисусовой молитвы - это легкость ее произношения. Легкость тоже дает любовь к призыванию Имени Божия и побуждает к возможно частому произношению его. Странник говорит о себе: "Иду иногда верст по семидесяти и более в день и не чувствую, что иду, чувствую только, что творю молитву". Тогда открывается тайна любви к Богу в молитве Иисусовой, когда на каждое "помилуй мя грешнаго" ответствует голос Бога: "Чадо, отпускаются тебе грехи твои". Тогда ясно понимаешь любовь Бога к себе, что за такое самое малое достойное дело, как за частое призывание Его Имени, получил величайшую награду - благодатную любовь к Богу. Это второе достижение молитвы.