Страница 9 из 76
И она никогда не жаловалась, никогда не судилась на дедушку: всегда была тихая-претихая, молчаливая и кроткая.Да, можно сказать, — "святая". Ап. Павел часто пишет в посланиях про христиан: "приветствуют вас все святые, а наипаче из Кесарева дома" (Фил. 4, 22); а в другой раз пишет просто: "приветствуют вас (коринфян) все братия" (1 Кор., 16, 20): "приветствуют тебя все находящиеся со мной. Приветствуй любящих нас в вере" (Тит. 3, 15). Первые христиане жили свято, оставались в семьях, с мужьями, женами, детьми — или даже рабами. Вот и бабушка была воистину такою.За то Господь сподобил ее необычайно тихой кончины, о которой мы молимся: "Христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны" — "у Господа просим" [1]. Это я сам помню. Мне, вероятно, было лет 7 уже, а может быть, еще и 6 с лишним. Я спал с маленьким братиком Сергеем на большой кровати. Другие — на полу. Бабушка — на лежанке (прибавление на большой печи русской, сбоку, для теплого лежания и сна)… Бабушка, как помню, ничем никогда не болела. Было ей тоже около 71—72 лет, вероятно. Но уже стала очень слаба. Должно быть, ради этого горела лампа, притушенная. Вдруг слышу (а может быть, потом уже мама повторяла?):— Наташа! (Зовет бабушка маму мою). Сережа-то во сне разметался (т. е. сбросил с себя одеяльце во сне): покрой его.Видно, сама уже слаба стала: не встала.
Мама, очень чуткая вообще и быстрая, мгновенно вскочила с полу и стала покрывать братика. Тут уж я не спал. Потом мама хотела опять ложиться спать: но бабушка вдруг стала как-то необычно трудно дышать. Мама услышала и испугалась. Подошла к ней и говорит папе:— Отец, отец! Встань-ка, с бабушкой что-то плохо.Мама была нервна. А отец всегда спокоен: чего волноваться в этом мире? Да и хохлацкое (Федченко!) благодушие было в натуре его (на волах ездили украинцы: все "тихо-сэ-нько"). Папа встал, посмотрел на бабушку и совсем мирно сказал:— Бабушка помирает.Мама сразу начала громко плакать… Все проснулись… Я — не помню, — кажется, не взволновался. Папа зажег свечечку восковую, подошел к бабушке:— Бабушка, перекрестись! — (Вероятно, она еще имела настолько силы.) — Возьми свечку в руки.Взяла. А потом еще несколько раз вздохнула редко. И совершенно тихо скончалась… Мама зарыдала… На третий день бабушку хоронили. И несли ее по той же самой дороге, по какой мы ходили с ней причащаться. Я впереди гроба нес иконочку… Похоронили ее на кладбище — налево, и почти рядом с часовней. Святая. Это было, кажется, ранней осенью — может быть, в сентябре еще (приблизительно 1886-7 г.).
Через полгода скончался у другой дочери, в селе, и больной дедушка.Я доселе не только поминаю в молитвах бабушку; но когда мне бывает трудно душевно, то и прошу ее, чтобы она помолилась за меня там, у Бога: ее молитва, смиренная и чистая (конечно, она была — чистой жизни), доходит до Бога.…По связи вспоминаю: как "говел" после. Это было уже лет 5 спустя, по смерти бабушки…Священник о. Владимир, исповедовал постом на правом клиросе. И, кажется, детей невинных исповедовал кучками человек по 5… Да и какие у нас грехи-то были тогда? Но уже летел радостный домой, точно на крыльях летел: так было легко на душе! И уже после исповеди не полагалось есть. Мама, тоже радостная за нас, что мы очистились (а народ говорил: "справились, исправились"), ласково, бывало, говорит:— Ну, вы ложитесь, ложитесь уж поскорее: чтоб не нагрешить еще. Завтра — причащаться!И мы, действительно боясь, как бы не запачкать совесть свою даже и словом и мыслью, сразу в постель; и засыпали безмятежным сном невинности. На другой день "сподобились" причаститься… Было еще более радостно и нам, и родителям. Они тогда были особенно ласковы с нами… Святая тишина и любовь входили с причастниками в дом: "Бог любви и мира" — приходил с нами в дом (2 Кор., 13, 11).Все нас поздравляли; хорошо угощали; вчерашний пост щедро награждался. Христианския кончины живота нашего... — слова из просительной ектений – Сост. ^
Глава 3
* * *
До какой степени дети совершенно реально живут потусторонним миром, всем известно. И если я не помню почти ничего о себе, то запишу кое-что из жизни других детей.Один трехлетний ребенок — пишет мне его бабушка Ш. — долго мучается коклюшем. Перед сном говорит бабушке:— Бабушка! Если ты во сне увидишь ангелов; скажи им, чтобы у меня перестал кашель: я очень устал!Другая бабушка, приехавши навестить умиравшую от чахотки дочь в Париже, рассказывала мне про внучка Алешеньку:— Дочь-то моя вышла замуж за комиссара. Он не велел даже и упоминать о Боге. А у меня на груди крест висел, Алешенька-то и увидал.— Бабушка! Это что такое у тебя?— Часы,— говорю, — милый мой!Он послушал: не тикают. Не поверил.А все же в колокол-то по праздникам звонили. Уж не знаю, откуда, но все же он. узнал о Боге. И один раз говорит мне:— Бабуся! Понеси меня в церковь; я один раз, только раз посмотрю на Боженьку — и больше не буду.Нередко, в самой ранней поре, они путают священника с Богом. В Болгарии мне встретился 4-летний ребенок, побежал к отцу в лавочку и громко кричит: "Бог, Бог идет!". Я дал ему на гостинец.В Нью-Йорке негритянский мальчик (в 1933 г.) спрашивает меня по-английски:— Ты — Бог?— Нет.— Кто же ты? Божия Матерь?— Нет, я — епископ.Не понимает... Не слышал, вероятно, это слово.— Священник, priest, priest! — говорю.Совсем малюсенькое дитя привели в храм.
Когда воротился он домой, спрашивают его: — Ну, что ты видел в церкви?— Пришел Боженька, напустил дыму нам (из кадила) и ушел. Вот и вся служба.7-летняя девочка Сонечка. Мать ее заболела. Говорят о смерти. Но дочка совсем спокойна. Когда же мать (К.) особенно жаловалась на боли и боялась смерти, то Сонечка подошла к ней и спрашивает:— Мамочка, почему ты боишься смерти? Ведь ты же говоришь мне, что в раю очень хорошо у Боженьки. А ты не хочешь туда идти?...Не знаю, что ответила мать.Сонечку очень часто причащали, и она любила это.В Нью-Йорке одна мать очень часто причащает своих крошек: Петра и Павла, беленьких, И как я люблю причащать их! И они тоже. Точно ангелы.Вспомнил и про более взрослых "ангелов", кадет Донского корпуса (в г. Билече, в Югославии) [1]. Говели по группам (2—3 "роты" — класса).Однажды, после причащения, пришли ко мне 2 юноши, лет уже по 16—17... Чистые, красивые. Постучались. Впустил.— Что вы пришли? — спрашиваю.— Та-ак!Сели. Молчим... Они сидят тихие...— Ну, как себя чувствуете? — спрашиваю.— Хорошо-о! — отвечает один.Другой добавил:— Будто под Пасху!Еще помолчали. И мне молча было радостно сидеть с ними. Потом один говорит задумчиво:— И подумать только: за что Бог дал эту радость нам!.. Только за то, что мы исповедались (т. е. грехи открыли).Посидели и ушли. А у меня осталось впечатление, будто у меня были настоящие ангелы...
И сейчас вспоминать о них радостно.Другой кадет из того же корпуса, умненький юноша, "первый ученик" в роте, после причащения сказал мне, что он вдруг почувствовал себя таким физически "легким — что весу стало меньше во мне"... Это заслуживает внимания: одухотворяется человек, соединяясь со Христом. И Он, по воскресении Своем, получил духовное тело, которое не имело ни веса, ни плотности; и потому Он являлся, исчезал сквозь двери... И вознесся. И полон смысла обычай Церкви читать (в алтаре духовенством, тайно) после причащения: "Воскресение Христово, видевше", "Светися, светися, новый (будущий, духовный, о коем говорится в Откровении, в 21 и 22 гл.) Иерусалиме"... Город духовный, Божественный, в котором "не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их" (22, 5). "Он имеет славу Божию" (21, 11). "Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего" (21, 2). А потом читают: "О Пасха велия и священнейшая, Христе!.. Подавай нам истее (еще реальнее) Тебе причащатися в невечернем дни Царствия Твоего" (Пасх. канон, 9 песнь).Вспомнил и еще об одном необычайном действии Св. Причащения. Но уже не о младенцах по телу...В Париже пришла ко мне на Сергиевское подворье [2] молодая, лет 25, девушка. Писательница. Первый раз вижу.— Чем могу служить?— Я пришла к вам исповедоваться.— Хорошо: отказывать не смеем.