Страница 4 из 8
И ниже: “Ища же, что нужнее всего молитвенникам для собеседования, каковым бывает молитва, Дева находит священное безмолвие, — безмолвие ума, — далекость мира, забвение дольняго и таинника горних разумений, на лучшее преложение: это деяние, как поистине восхождение к видению поистине Сущего, или лучше, сказать справедливее, к Боговидению, есть как бы краткое указание для души стяжавшего его (деяние) поистине.
Всякая другая добродетель есть как врачевание, применительно к душевным недугам и вкоренившимся чрез уныние лукавым страстям: Боговидение же есть плод здравствующей души, как некоторое конечное совершенство и образ Богодеяний. И потому человек Боготворится не словами или разсудительною умеренностию относительно видимого, — все это земное, низкое, человеческое; но пребыванием в безмолвии, потому что этим мы отрешаемся и отходим от дольняго, и восходим к Богу.
Претерпевая молитвами и молениями день и ночь в горнице безмолвного жительства, мы приближаемся какъ-то и приступаем к этому Неприступному и Блаженному Естеству. Претерпевающие таким образом, очистившие сердца священным безмолвием, и срастворившиеся им неизреченно высшему чувства и ума Свету, — в себе, как в зеркале, видят Бога. Итак, безмолвие есть скорое и сокращенное руководство, как успешнейшее и соединяющее с Богом, особенно для держащихся его во всем вполне.
А Дева, которая от мягких, так сказать, ногтей пребывала в нем, что — Она? Она, как безмолвствовавшая превышеестественно с такого самого детского возраста, потому Одна изо всех и породила неискусомужно Богочеловека Слово”. И ниже: “Поэтому и Пречистая, отрекаясь самого, так сказать, житейского пребывания и молвы, переселилась от людей, и избежав виновного жития, избрала жизнь никому невидимую и необщительную, пребывая в невходных.
Здесь, разрешившись всякого вещественного союза, и оттрясши всякое общение и любовь ко всему, — и превзойдя самое снисхождение к телу, Она собрала весь ум в одно с Ним сообращение и пребывание и внимание, и в непрестанную Божественную молитву. И ею быв сама в себе, и устроившись превыше многообразного мятежа и помышлений, и просто — всякого вида и вещи, Она совершала новый и неизреченный путь на небо, который есть, скажу так, мысленное молчание.
И этому прилежа и внимая умом, прелетает все создания и твари, и гораздо лучше, нежели Моисей, зрит славу Божию, и назирает Божественную благодать, не подлежащую нисколько силе чувства, — это благорадостное и священное видение нескверных душ и умов, причастившись которому, Она, по Божественным песнопевцам, бывает светлый облак живой, поистине, воды, и Заря мысленного дня, и огнеобразная Колесница Слова” (Св. Григорий Палама).
Из этих слов Божественного Григория Паламы, имеющий ум может яснее солнца понять, что Пречистая Дева Богородица, пребывая во Святая Святых, умною молитвою взошла на крайнюю высоту Боговидения, и отречением для мира от мира, священным безмолвием ума, мысленным молчанием, собранием ума в непрестанную Божественную молитву и внимание, и восхождением чрез деяние к Боговидению, — подала Сама Собою Божественному монашескому чину образец внимательного жительства по внутреннему человеку; чтобы монахи, отрекшиеся мира, взирая на Нее, усердно тщились, сколько по силе, Ея молитвами, быть, в вышесказанных монашеских трудах и потах, Ея подражателями.
И кто возможет по достоинству похвалить Божественную умную молитву, делательницею которой, в образ пользы и преуспеяния монахов, наставляемая руководством Святого Духа, как сказано, была Сама Божия Матерь? Но в утверждение и несомненное удостоверение сомнящихся о ней, как бы о вещи несвидетельствованной и недостоверной, настоит уже время показать, какие свидетельства Богоносные отцы, писавшие из просвещения Божественной благодати, приводят о ней из Священного Писания.
Непоколебимое основание Божественная умная молитва имеет в словах Господа нашего Иисуса Христа: ты же, егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, иже в тайне: и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве (Мќ. 6: 6). Эти слова, как уже сказано в первой главе, всемирное светило, святый Иоанн Златоуст, Богоданною премудростию объясняет относительно безгласной, тайной, из глубины сердца возсылаемой молитвы, приводя в свидетельство из Священного Писания — Боговидца Моисея и святую Анну, матерь Самуила Пророка, и праведного Авеля и кровь его, вопиющую от земли, — что они в молитве своей, не испустив ни одного гласа, были услышаны Богом.
Этот великий учитель вселенной, Христовы уста, святый Иоанн Златоуст и отдельно еще изложил, в трех словах, учение об этой Божественной молитве, как пишет об этом неложный свидетель, блаженнейший Симеон Архиепископ Ќессалонитский, в 294 главе своей книги, которую вся святая Соборная Восточная Церковь имеет в великом почитании, как столп и утверждение истины.
Огненный же столп, и огненные Духа Святого уста, Церковное око, Василий, говорю, Великий, объясняя изречение Божественного Писания: Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих (Псал. 33), прекрасно научает о умных устах и умном действии, приводя свидетельства из Священного Писания, которого и самые слова, исполненные Божественной премудрости, представляю следующия: “Выну хвала Его во устех моих.
Кажется, что Пророк говорит невозможное: как может быть хваление Божие в устах человеческих всегда? Когда человек говорит о обыкновенных житейских вещах, тогда он не имеет в устах хвалы Божией; когда спит, молчит, конечно; да и когда ест и пьет, то как уста его могут возносить хвалу? На это отвечаем, что есть некоторые мысленные уста внутренняго человека, коими он питается, причащаясь Слова животного, которое есть хлеб, сшедый с небесе (Иоан. 6: 33).
Об этихъ-то устах сказал Пророк: уста моя отверзох и привлекох Духа (Псал. 118: 131). К этому и Господь побуждает нас, чтобы мы эти уста имели пространными, для достаточного приятия истинной пищи, говоря: разшири уста твоя, и исполню яњ (Пс. 80: 11). Поэтому, и однажды начертанная, и утвердившаяся в разуме души, мысль о Боге может именоваться хвалою Божиею, всегда находящеюся в душе.
И по Апостольскому слову, тщательный может все творить во славу Божию, так что всякое дело, и всякое слово, и всякое действие умное, имеет значение хвалы. Аще бо яст праведный, аще ли пиет, аще иное что творит, вся во славу Божию творит (1 Кор. 10: 31). У такого и у спящего сердце бдитъ”. Так говорит святый Василий. Из слов же его явствует, что и кроме телесных уст имеются умные уста, и есть умное действие, и хваление, бывающее всегда мысленно во внутреннем человеке.
Тезоименитый блаженству, Египетское, или лучше сказать, всемирное солнце, просиявший неизреченными дарованиями Святого Духа, человек небесный, Великий, говорю, Макарий, в небесных своих словах об этой святой молитве говорит так: “Христианин должен всегда иметь память о Боге, потому что написано: Возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего (Мќ. 22: 37).
Не только тогда он должен любить Господа, когда входит в молитвенный храм; но и xодя, и беседуя, и вкушая, и пия, пусть имеет память о Боге, и любовь, и желание; потому что Он говорит: идеже есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (Мќ. 6: 21)”, и прочее. Преподобный и Богоносный древний святый отец, Исаия отшельник, о сокровенном поучении, то есть Иисусовой молитве, совершаемой мыслию в сердце, приводит в свидетельство слова Божественного Писания: согреяся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь (Пс. 38: 4).
Преподобный Симеон, свидетельствуемый в вышепомянутой книге блаженнейшего Симеона Ќессалонитского, который среди царствующего града, как солнце, просиял умною молитвою в неизреченных дарованиях Святого Духа и поэтому всею Церковию наименован Новым Богословом, — этот в своем слове о трех образах молитвы пишет о умной молитве и внимании так: “Святые отцы наши, слыша Господа, говорящего, что от сердца исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы, и та суть сквернящая человека (Мќ. 15: 19, 20)
; и опять слыша, что Он научает очистить внутреннее сткляницы, да будет и внешнее чисто (Мќ. 23: 26), оставили всякое другое дело, и подвизались только в этом хранении сердца, зная наверно, что вместе с этим деланием они удобно приобретут и всякую другую добродетель. Без этого же делания невозможно приобрести и удержать ни одной добродетели”. — Эти слова преподобного ясно показывают, что вышесказанные слова Господа, Божественные отцы положили себе свидетельством и основанием хранения сердца, то есть, мысленного призывания Иисуса.
Этот преподобный приводит еще во свидетельство Божественной умной молитвы и другия изречения Священного Писания, говоря: “Об этом говорит и Екклисиаст: веселися юноше в юности твоей, и ходи в путех сердца твоего непорочен, и остави ярость от сердца твоего (Ек. 11: 9, 10), и: аще дух владеющего взыдет на тя, места твоего не остави (Ек. 10: 4)