Страница 12 из 31
Вера — это не моя рука, которой я удерживаю Бога, но Его рука, которая удерживает меня.
Он простер руку с высоты, и взял меня, и извлек меня из вод многих (Пс. 17:17).
Иногда непонимание оправдания верой вызвано ложным представлением о вере и о делах как о человеческих достижениях, за которые полагается награда в виде вечного спасения. Если ставить вопрос таким образом, то человек не оправдывается ни своей верой, ни своими делами, ни вообще какими бы то ни было своими достижениями. Верующий находит оправдание не в своей личности и деяниях, но в личности и деяниях Иисуса Христа:
Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением, чтобы было, как написано: "хвалящийся хвались Господом" (1 Кор. 1:30-31).
Теперь рассмотрим некоторые возражения, которые обычно выдвигаются против оправдания верою. Одно из них — то, что Павел под "делами закона" имел в виду обрядовый закон, — мы уже рассмотрели.
Рассмотрим наиболее часто приводимый отрывок: Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: "идите с миром, грейтесь и питайтесь", но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: "ты имеешь веру, а я имею дела": покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог един; хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: "веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим". Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (Иак. 2:14-26).
Пелагиане ссылались на этот отрывок, чтобы доказать, что человек спасается личными усилиями, а критики ехидно вопрошали, может ли быть Божиим откровением книга, содержащая такие взаимоисключающие утверждения, как Иак. 2:24 и Рим. 3:28. Между тем мы не увидим никакого противоречия, если определим, в каком значении тот и другой Апостол используют слово "вера". Совпадает ли вера, которую проповедует Павел, с верой того "неосновательного человека", которого обличает Иаков? Очевидно, нет. Вера в понимании ап. Павла — это уверенность в Божиих обетованиях; вера "неосновательного человека" — это согласие с некоторыми истинами о Боге. Блаженный Августин превосходнейшим образом объясняет разницу между верой бесов и верой христиан:
"И бесы веруют и трепещут", говорит Апостол Иаков, однако же не надеются и не любят. Точнее, они страшатся, когда верят в приближение того, что мы любим и на что надеемся (Энхиридион, гл.8).
Вспомним, что именно Бог обещает полагающимся на Него: "Вот завет, который завещаю им после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в сердца их и в мыслях их напишу их, и грехов их и беззаконий их не вспомяну более" (Евр. 10:16-17, Иер. 31:33).
Такой Божий дар, как прощение грехов (т.е. оправдание, о котором мы говорили), подается только вместе с другим Его даром — искренним стремлением к праведной жизни. Если это стремление никак не проявляется в поведении человека, претендующего на то, что он — верующий, то мы, вслед за Апостолом, должны признать такую веру мертвой и не могущей спасти. Подлинная вера, которая является не человеческим мнением, а даром Божиим, всегда приводит к делам, сообразным вере; однако человек оправдывается не этими делами, а верой.
Иногда в защиту самоспасения говорят, что Апостол обещает жизнь вечную тем, кто постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия (Рим. 2:7). Из чего делают вывод, что он призывает достигать вечной жизни своими делами. Однако в свете категорического утверждения Апостола в Рим. 3:20 ясно, что это не так. Апостол здесь говорит: Бог правосуден и воздаст каждому по делам его. Если бы я с постоянством в добром деле искал славы, чести и бессмертия, то мог бы иметь надежду на жизнь вечную, но, так как я далек от этого, рассчитывать на оправдание по закону мне не приходится.
Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12).
Эти слова Господа можно понимать на двух уровнях: в историческом контексте Господь разоблачает ошибку тех, кто полагал, что сама по себе этническая принадлежность к избранному народу обеспечивает участие в мессианском Царстве. Царство носит духовный и нравственный, а не политический характер, и каждый лично за себя решает, войти в него или нет. Такое решение предполагает определенное нравственное усилие.
В контексте христианской жизни Господь говорит об усилиях, которые прилагает христианин, "подвизаясь против греха". В том, что христианская жизнь — это борьба, а не лежание на диване, Писание не оставляет никаких сомнений. Вопрос не в этом, а в том, должны ли мы подвизаться для того, чтобы оправдаться, или потому, что чрез веру мы уже оправданы и приняты Богом?
Давайте подумаем: воины совершают подвиги для того, чтобы быть зачисленными в воинство или потому, что они в него уже зачислены? Подданные служат Государю для того, чтобы принадлежать к его Царству, или потому, что они к нему уже принадлежат? (см. Кол. 1:13). Мы можем здесь использовать тот же образ битвы или похода, к которому уже обращались во введении: победа уже принадлежит нам по обетованию Божию; мы обретем ее как некую осязаемую реальность через то, что будем сражаться.
Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди (Мф. 19:17). На этот текст иногда ссылаются как на свидетельство того, что жизнь вечная зарабатывается подвигом соблюдения заповедей. Заповеди, конечно, необходимо соблюдать в любом случае, но если мы спросим, может ли человек соблюсти их настолько полно, чтобы обрести этим жизнь вечную, то получим ясный ответ: человекам это невозможно (Мф. 19:26).
Если мы рассмотрим слова Господа (Мф. 19:17) в контексте, то увидим, что они не только не поощряют самоспасения, но и прямо направлены против него. Прочтем весь отрывок полностью: И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью; потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное. И еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19:16-26).
Когда к Господу взывали люди, глубоко сокрушенные горем, страданием или грехом, Он давал им иной ответ: вера твоя спасла тебя (Мф. 9:22; Мк. 10:52; Лк. 7:50; 17:19; 18:42). Здесь же к Нему обращается человек, который вовсе не считает себя грешником, нуждающимся в милости (Мф. 19:20). Он не в состоянии осознать свою нужду в Спасителе. Христос для него "Учитель благий", но не больше. Такому человеку бессмысленно возвещать спасение — сначала нужно разрушить его претензии на самоправедность. Именно это Господь и делает — Он показывает богатому юноше, что на самом деле он не соблюдает заповедей, что он не праведник, который нуждается в инструкциях, как сделаться совсем уж праведным, а грешник, который нуждается в спасении.