Образ Божий

Образ Божий

От редакции журнала

За последние десять лет усилиями церковных и светских издательств в наш культурный обиход возвращено большинство трудов Отцов и Учителей Церкви - от первых веков Христианства до середины XIX века. Как правило, это - репринтные копии дореволюционных изданий. В данной связи часто приходится слышать: а что же современное православное богословие? Его нет, или - мы просто не знаем его? - Думается, второе. Традиция православного богословия, в сущности, не прерывалась никогда, и XX век явил нам имена целой плеяды блестящих религиозных мыслителей и теологов, экзегетов библейского и святоотеческого Предания с точки зрения современности. Особое место занимает здесь греческая школа православного богословия, с трудами которой российский читатель в какой-то мере уже знаком по переводам таких ее представителей, как митрополит Иоанн Зизиулас, Николаос Василиадис, Христос Яннарас и других. Сегодня мы представляем читателю еще одно имя - Панайотис Неллас.

Немного об авторе. Панайотис Неллас (1936-1986) - греческий богослов и религиозный мыслитель. Свою творческую задачу, по его признанию, он видел в том, чтобы "помочь животворному слову Святых Отцов достичь нас".

П. Неллас изучал богословие в Афинском Университете, над магистерской диссертацией работал во Франции (где имел возможность познакомиться с богословским подходом Г. Флоровского, Вл. Лосского, И. Мейендорфа); с 1968 года и до смерти преподавал в Афинах. Он был в числе тех, чьими усилиями православное богословие шаг за шагом возвращало себе свое уникальное и верное св. Преданию лицо, свой экзистенциальный дух и евхаристический взгляд на мир, не замутненный ни схоластическим академизмом, ни светским морализаторством.

Большая часть исследований этого ученого-подвижника, влюбленного в святоотеческую традицию и проводившего многие месяцы в монастырях на Святой горе Афон, посвящена (как и его докторская диссертация) Николаю Кавасиле - византийскому богослову XIV века, недавно канонизированному Греческой церковью. Много сил он вкладывал в подготовку серии святоотеческих текстов с научным комментарием и переводом на новогреческий "Epi tas pigas" ("К Истокам"); в 1982 году им был основан богословский журнал "Synaxi".

Книга "Zoon Theoumenon" ("Живое существо, достигающее обожения", 1979), отрывок из которой мы предлагаем читателям (публикуется перевод главы I монографии, изданной на английском языке под названием "Обожение во Христе". St. Vladimir Seminari Press. Cresrwood, N.Y., 1987), была охарактеризована автором как "простая современная транскрипция" святоотеческого понимания человека, его онтологической структуры и отношения к миру.

Введение

Тема образа имеет долгую историю. Это основополагающее понятие в греческой философии, у Платона, стоиков и позднее у неоплатоников [1]. В то же время на ней покоится ветхозаветное учение о человеке, особенно как оно изложено в книгах Бытия и Премудрости [2]. Филон Александрийский, отойдя от обеих традиций, также полагает это понятие в центр своей системы, придав ему, впрочем, свое специфическое значение [3].

В Новом Завете понятие образа обогащается христологическим содержанием, вводя в антропологию новые измерения. Для Апостола Павла образом Бога невидимого является Христос. А человек, как мы увидим, оказывается образом Образа. Выражение св. Иоанна Богослова Слово Божие также имеет значение сходное, если не идентичное, Павлову образу Бога невидимого [4].

В литературе святоотеческой, на которой из методологических соображений мы построили наше исследование, тема образа является той осью, вокруг которой организована не только православная космология, но также антропология и сама христология [5]. Перед лицом необъятной громады святоотеческой догматической мысли мы ограничимся исследованием лишь антропологического аспекта, чтобы показать, как библейское выражение по образу Божию может служить основанием церковного учения о человеке [6].

Св. Григорий Нисский, объясняя, почему "природа человека сокрыта от постижения", пишет, что, поскольку Бог непостижим, то само собой, что и Его образ в человеке также непостижим [7]. Вот почему мы не находим у отцов Церкви четкой формулировки понятия образ Божий. Тем не менее нам достаточно говорит сам факт их обращения именно к этому выражению всякий раз, когда необходимо найти разрешение какого-либо антропологического вопроса.

Понятие обогащается, т.о., все большим спектром значений, отвечающих той конкретной задаче, которая стоит перед отцами. Иногда выражение по образу относится к наличию у человека свободной воля, иногда к его способности мыслить или к потребности самоопределения; иногда - к соотношению души и тела, иногда к интеллекту, иногда к различению в человеке личности и природы и т.п. [8], нередко же - ко всему человеку в целом [9].

Небезынтересной могла бы оказаться попытка проанализировать все множество значений этого выражения. Однако подобное феноменологическое исследование неизбежно будет поверхностным. Ведь, по существу, отсутствие четко выраженных формулировок в святоотеческом учении об образе Божием вовсе не обусловлено недостаточной ясностью этого учения.

Именно то общее, что стоит за всем многообразием частных значений исследуемого понятия и превыше всякого определения, - освещает его изнутри и проливает свет на природу человека: его происхождение, структуру и назначение, а также предоставляет современному богословию, насколько оно захочет воспринять и усвоить святоотеческое направление, возможность действенной помощи современному миру.

1. Человек - образ Первообраза

Отправной точкой и средоточием святоотеческого учения об образе Божием служит богословие Апостола Павла, который, чего не отрицает и современная герменевтика [10], образом Божиим называет Христа. Этой теме посвящена первая глава Послания к Колоссянам, и весьма характерно, что она имеет форму не простого выражения личных взглядов Апостола, а литургического гимна первохристианской Церкви: "благодаря Бога и Отца, призвавшего нас к участию в наследии святых во свете, ...и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего, в Котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов, Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари. Ибо Им создано все, что на небесах, и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начала ли, власти ли, - все Им и для Него создано. И Он есть прежде всего, и все Им стоит. И Он есть глава тела - Церкви" (Кол. 1, 12-18) [11]

Мы специально выбрали текст, относящийся более к космологии и антропологии, чем к троическому богословию, т.е. раскрывающий не столько отношение Слова к Отцу (о чем Апостол достаточно говорит в других местах), сколько значение Христа для человека и мира. Здесь виден христологический аспект Павловой антропологии. Он же прослеживается в учении Апостола о необходимости для человека "облечься в образ небесного" человека (1Кор. 15,49), т.е. во Христа, чтобы прийти "в меру полного возраста Христова, дабы мы не были более младенцами" (Еф. 4, 13-14). Итак, возрастание человека в полную меру для Павла совпадает с облечением во Христа.

Современным библеистам такое понимание может показаться произвольным. Но если мы постараемся рассмотреть апостольское учение не с точки зрения критического анализа, а с позиций, не чуждых самому святому Павлу, а также и отцам Церкви, причастным одного с ним духовного опыта, - т.е. если мы подойдем к Павловым Посланиям изнутри Церкви, используя веру в качестве основного метода, - мы осознаем не только закономерность высказанного положения, но и его глубочайшее значение.

Отцы Церкви развивают это направление мысли, общее писателям Ветхого и Нового Заветов, объединяя апостольское учение о Христе как образе Бога невидимого и ветхозаветное сотворение человека по образу Божию. Уже у Иринея, Климента, Оригена, Афанасия, Григория Нисского (мы ограничимся лишь теми именами, которым посвящены специальные монографии [12]) - ясно прослеживается, что Христос представляет Собой образ Божий, а человек - образ Христов; иными словами, что человек есть образ Образа. Так формулирует это Ориген: "Перворожденный всей твари есть Образ Божий, а человек сотворен по Образу Божию" [13]. А словами Златоуста: "по образу Христову; ибо это и есть по образу Творца" [14].